1
Наконец. Я поступил. В Академию! Военно-дипломатическую! Впереди 3 года учебы.
Чтобы "не выделяться из газпромовцев серой массы", как поется в песне, до начала учебы всех нас переодели в респектабельный импорт. Мы понимали: какие же из нас дипломаты без заграничного прикида.
Одевшись в костюмы и обувь с этикетками ведущих мировых производителей мы погрузились в нирвану. Жены от внешнего вида мужей пришли в неописуемый восторг, а кое-кто испытал даже чувства, близкие к оргазму.
Следует добавить, что год моего поступления – 1989-й, то есть период тотального дефицита по всему Советскому Союзу, когда на полках любых магазинов кроме пыли и не совсем живых мышей ничего было не найти.
В самом начале обучения, одетые с иголочки, мы решили сделать фото на память.
Занятия начались сразу в полную силу, как будто последняя лекция была вчера. Академики за наши головы взялись, как быка за рога. Через месяц я освоил персидский алфавит и мыкал первые фразы. Выписывая древней вязью справа налево первые слова языка Омара Хайяма, радовался, как ребенок.
Жизнь в Советском Союзе в условиях «железного занавеса» делала статус любого, имеющего возможность свободного выезда за границу, на голову выше остальных смертных.
В советском обществе в фаворе находились дипломаты, моряки загранплавания, работники загранпредставительств.
В условиях тотального дефицита к перечисленным «небожителям» приближались торговые работники и армия всевозможных снабженцев из-за возможности добыть что-то нужное.
Взять, к примеру, подводную лодку: первым лицом на ней был, несомненно, командир, но влиянием обладали и мичманы-снабженцы, которым ставилась основная задача «достать и обеспечить тем, что и так положено».
В Академии внутренние торговые точки дефицитными вещами снабжались часто и хорошо даже в те "голодные годы". В продаже была сырокопченая колбаса, растворимый кофе, шпроты и прочие вкусности. За право обладания ими мгновенно образовывалась очередь, и завмаг по-хозяйски кричала на жен слушателей в очереди:
- Не возмущаться! Не кричать! В подсобке больше ничего нет! Я вам устрою распределение «за бугор». Вечно в Союзе (СССР - авт.) служить будете!
В ответ ей резонно отвечали:
- Не надо нас Родиной пугать!
Эдаким гоголем по нашим этажам шествовал старший прапорщик – завскладом гражданской одежды. Хорошо, что его помощником был мичман. Он флотских определял без труда на выпуклый военно-морской глаз и всячески составлял протекцию в нужных размерах и производителях гражданки.
Наш брат-слушатель с тех факультетов, откуда часто направляли служить за границу, в преддверии убытия в дальние страны не ходил, как все, а буквально парил над землей.
Эти ребята были уже не здесь, а находились в мыслях «там». Они держали голову так же высоко, как китайские военнослужащие первого года службы.
Отличие состояло в том, что им не было нужды для спрямления головы вставлять иголки в воротник.
Поворачивались они всем корпусом, поскольку шеи у них переставали вращаться. В их обиходной речи 90% составляли слова «извините», «будьте добры», «смею заметить». Еще 9% – такие служебные частицы, как «о кей», «экскьюз ми», «лэтс гоу», и лишь 1% приходился на русские слова смысловой нагрузки с напускным акцентом. Трудновато становилось общаться.
Со мной учились коллеги попроще, у которых подобной шелухи не имелось. Мне было предельно ясно: в учебе требовалось проявить героизм, чтобы в какой-то мере расширить выбор и возможности при распределении.
Учиться в Консерватории оказалось сложнее, чем в школе или училище. Я не шибко любил напрягать память и внимание, но приходилось стараться.
2
Жили-были в нашей группе: мы - моряки, сухопутные, танкисты и десантники. Жили дружно, уважая традиции всех видов и родов войск, но особые чувства морские питали почему-то к десантникам. Моряков было трое. Я, Юра и Вадим. Десантуры столько же. Но надо же такому случиться, что все они были Вовами.
Вот где раздолье для флотской неуемной фантазии. Мы, когда знакомились, аж руки потирали от удовольствия. Столько Вовочек - и все в одном месте!
Были мелкие подтрунивания типа " чтобы головка не бо-бо, надо было колечко раньше дергать" или "одно имя, одна голова на троих - это перебор". Кроме этого мы каждый день на протяжении 3-х лет рассказывали им "свежачок" про Вовочку. Всем было смешно, а они скрипели зубами и даже не улыбались.
Здесь, конечно, нам было легче. Историй про Вовочку пруд-пруди. Мы еще хитрили и миксовали с другими анекдотами. Например.
Шла как-то по лесу Красная Шапочка к бабушке с пирожками. Вдруг из кустов выбежал заметно одичавший возбужденный Серый Волк ВОВА.
- Хочешь я поцелую тебя туда, куда еще никто не целовал? - спросил Волк Вова.
- В корзинку, чё-ли? - вопросом на вопрос согласилась Красная Шапочка.
Десантура выдвигала протест, что это анекдот не про Вовочку. Но их слабые протестные настроения тонули в общем хохоте.
Понятно, что ребятам было сложнее. Кроме трудностей с фантазией, анекдотов про моряков-подводников не так много. Десантники 3 года рассказывали один и тот же анекдот, над которым громко смеялись только они. Вот он.
Сидят в тюрьме 2 зека.
- Ты за что сидишь?
- Я на работе форточку открыл.
- Разве за это сажают?
- Так я на подводной лодке работал.
В общем, веселились от души, как дети в песочнице. Тепло общаемся до сих пор: моряки и Вовы.
3
Интересно вспоминать, как мы проводили практические занятия в столице во взаимодействии или в противодействии со спецподразделениями других силовых структур. Наши слушатели чаще бывали на высоте, хотя иногда складывались и другие ситуации.
Десантник из десантников ВОВА ( я специально пишу все с большой буквы) выделялся. Ростом был под 2 метра. Жилистый. Руки длинные, как мечи-звездунцы. Звезданет, как фейерверки в глазках. У ВОВЫ зачастую напрочь отсутствовало чувство юмора, улыбки, сатиры, чего-нибудь смешного.
Один раз ВОВА звезданул звезду с блатного факультета. Звезда был пьян и приставал со своим превосходством несколько месяцев. Вот это был поступок настоящего воина. Кровь с лестничной площадки смыл моряк Юра, дабы не вводить начальство в ненужные размышления "кто виноват?".
Мы - моряки, давили юмором и интеллектом. ВОВА давил силой. Он не смеялся. Он просто в хорошем настроении хлопал морячков по плечу после их ежедневных анекдотов. Было весело, прикольно, но очень больно.
Десантнику ВОВЕ, на практическом занятии в кафе «подсунули» девушку.
У него в голове не уложилось, что это "подсадная утка". Он позабыл обо всем, уговаривал ее всячески и почти привел к себе домой в "Хилтон" (общежитие гостиничного типа - авт.) благо, жена уехала в отпуск.
Вся группа лежала под столами, когда преподаватель зачитывал отчет «девушки» с употреблением прямой речи. Весь разговор с представительницей «вражьего стана» вращался, в основном, вокруг неразделенной любви, героического прошлого и желания изменить жизнь к лучшему. Получилось очень живенько. С тостами "Никто, кроме нас!", "За нас и за спецназ!" и т.п. Прямо повесть о настоящем человеке и отсутствии взаимопонимания, а не сухой отчет.
Мадам оказалась не промах. Все съела, выпила и, изображая полную готовность, дошла до дверей мужественного героя. Надо отдать должное «голубому берету», в «железных тисках врагов» он не разгласил никакой военной тайны и назвался Васей. Но "двери закрываются" - девушка уехала вниз на лифте. В общем, говоря современным языком, получилось "служебное динамо".
Мы потом «подкалывали» его, что цвет его берета из голубого чуть не превратился в розовый. До выпуска Вова стал дядей Васей. Но говорил "была хороша, как богиня" - в этом несомненный плюс представителю "Войск Дяди Васи"
4.
А вот, что приключилось со мной. На занятии по выявлению наружного наблюдения я тоже умудрился получить «пару». До начала занятия я потратил несколько учебных дней и собственные выходные на то, чтобы разработать маршрут выявления «топтунов».
На мой взгляд, получалось весьма неплохо – на маршруте я рассчитывал выявить слежку, а потом даже оторваться от нее, хотя последнее мероприятие не входило в программу занятия.
Преподаватели говорили, что не надо дразнить (от слова дронить с буквой "ч") столичную службу наружного наблюдения. Не внял я советам бывалых.
На занятии все получилось, как и предполагал. Две группы наружного наблюдения теряли меня из виду на каждом из трех участков маршрута. Каждый раз с досадой по телефону просили посредников навести их на следующие точки моего появления.
Моим независимым поведением они были крайне раздражены и недовольны. А финал занятия и вовсе обескуражил их. После выполнения задания прошло минут 40 я закончил "кошки-мышки" ввиду явного превосходства. Затем отошел от точки окончания маршрута на достаточно большое расстояние, достал из кармана две воблы из подводного пайка, и уже по условиям «мирного времени» встретился со своим помощником-контрнаблюдающим моряком Юрой. Мы обнялись, словно после долгой разлуки, и пошли в пивной бар.
Этот факт сотрудники наружного наблюдения в своем бессилии и отразили в своем отчете. Преподаватели из Консерватории зачли мне эту встречу как нарушение. На разборе «полетов» я вяло пытался оспорить поставленную двойку, но бесполезно. Пришлось сделать для себя вывод, что нельзя расслабляться даже после удачно выполненного задания. "На войне - как на войне" - и никак иначе.
3 года учебы пролетели, как один день. На выпуске мы еще раз сфотографировались на память, чтобы не забыть, кто и как выглядит.
Bаш BV.
Все рассказы "Флотский Дзен" читайте здесь.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отошлите ссылку другу. Спасибо за внимание. Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================