Ирина раскладывала на столе новенькие пятитысячные купюры. Ровно сто тысяч. Очень даже неплохая премия в этом месяце. «Чтобы такое купить? Или лучше отложить? — размышляла она. — Да, половину определённо лучше отложить, так оно надёжнее».
С малых лет Ира откладывала деньги. Считая, что при их наличии завтрашний день не так страшен. Но чем старше она становилась, тем отчётливее понимала, что деньги не принесли в её жизнь главного — счастья. Всё было: и успешная карьера, и хорошая квартира, и красивая машина. А счастья не было.
Наливая уже десятую чашку кофе за сегодняшний день, она подумала, что давно никуда не ездила. Но отпуск только через полгода, да и желания, если честно, особого нет. Может по магазинам пройтись? Неохота. В шкафах полно одежды, на которой даже бирки не срезаны. Что же это за напасть? Ничего не хочется, вот совсем ничего. Бездумно щёлкая по телевизионным каналам, она наткнулась на Спас, где священник в этот момент говорил про скуку и пресыщение: «Вы только посмотрите, человек вроде живёт, а по сути то ли спит, то ли уже мёртв. Мёртв сердцем. Ничего ему не хочется, всё ему опостылело. Отчего так происходит? От пресыщения! Вот голодный хлеба кусочек съел и счастлив. Бога благодарит, потому что получил то, о чём просил. Я не говорю, что, чтобы быть счастливым. надо обязательно пройти лишения, хотя многим действительно надо, по-другому не поймут. Нет, я говорю о том, что человек, у которого много, должен делиться с тем, у кого ничего нет. Тогда один получит хлеб насущный, а другой обретёт смысл жизни и перестанет унывать. Раньше люди десятину каждый месяц несли, никто их не понуждал, а сейчас посмотрите...»
Дальше Ирина не слушала. Её голова уже начала генерировать варианты добрых дел. Десятина от её премии — это десять тысяч. Нужно сегодня же пристроить эти деньги с максимальной добротой. Только вот куда? Фонды - не вариант. Детский дом? Тоже сомнительно. Продукты купить какой-то нуждающейся семье? А где её взять прямо сегодня эту семью? Блин...
Погода за окном была чудесная. Солнышко щедро раздавало свои, всё ещё тёплые, лучики уходящего лета, понемногу готовя людей к приходу пасмурной осени.
Ирина решила прогуляться. Аккуратно сложив в отдельный карман заветную десятку, она быстро оделась, внимательно посмотрела на икону и сказала:
— ТЫ всё Видишь и Знаешь! Подскажи, как мне быть? Постояв немного в задумчивости, будто и вправду надеясь услышать ответ, направилась к выходу.
Идя по улице, пыталась ответить себе на вопрос, чего же ей все-таки хочется, а нужных мыслей всё не было. Неожиданно заиграла музыка. Пройдя ещё немного, она увидела, что через дорогу от её дома расставили торговые палатки. Точно! Она ведь на днях читала, что в выходные будет ярмарка.
Музыка играла. Народ переходил от одного места к другому, рассматривая товары. В воздухе витали ароматы свежей выпечки и жареного мяса. Сглотнув слюну, Ирина подумала, что поесть бы не мешало, и поспешила на запах.
Очередь за шашлыками была огромной. Осмотрев окрестности в поисках альтернативы, Ирина увидела палатку с пирожками. Подойдя ближе, она с удивлением обнаружила, что продавец одет в рясу.
— Почём пирожки?
— По двадцать рублей, но, если у вас нет денег, возьмите так.
— Деньги имеются. Дайте мне три.
Пирожки оказались очень вкусными. «Если вы сами их пекли, то вы просто молодец», — сказала она, обращаясь к мужчине.
«Нет, это не я, — засмущался продавец, — это бабушки наши, прихожанки. Вот напекли. Мы так надеялись, что сможем денег собрать». Продавец горько вздохнул.
— Продолжайте, пожалуйста! На что вы должны собрать?
— Понимаете, у нас монастырь маленький совсем, да ещё и в глубинке. Прихожан нет почти, а кушать братии что-то надо, ну хоть самый минимум. Нам бы живность завести, чтобы молоко да яйца свои были, только купить их не за что. Эх... А скоро зима! Дрова нужны, без них точно никак. Не перезимуем. Мы покупаем каждый год у одной конторы. Там хорошие люди работают, добрые, они отдают по минимальной цене, почти даром, но... Всё равно — это целых семь тысяч рублей! А где их взять то? Вот Настоятель попросил наших немногочисленных прихожанок испечь пирожков, да благословил меня поехать их продать. Сказал напоследок, что продажа пирожков нам и дрова, и бензин покроет. Ещё и денег останется на закупки свеч и масла лампадного. А как это возможно? Тогда пирожки надо рублей по сто продавать, а их и по двадцать особо брать не хотят. Вы третий покупатель, а я здесь уже больше двух часов, — грустно закончил своё повествование несчастный продавец, опустив голову. — Как ехать обратно? Они ведь так на меня надеялись.
— Как вас зовут?
— Пётр.
— Пётр, вы монах?
— Нет, что вы! Пока я только послушник, но очень этого хочу.
Ирина вгляделась в его лицо. Да он ведь совсем мальчик, а уже знает чего хочет. Нашёл человек свой путь и счастлив от того, что знает, зачем живёт. А она... Стоп! В эту самую секунду она с ликованием осознала, что ОН Слышит её. Её, такую погрязшую в грехах душу, ОН Слышит!!!
— Это просто замечательно! — сказала она вслух.
— Что замечательно? — Смутился послушник.
— Что я к вам подошла, — заулыбалась Ирина. Улыбка озарила её лицо настолько, что даже послушник Пётр обратил внимание какие красивые у неё глаза.
— Вот вам деньги, — она достала аккуратно сложенную "десятину".
Теперь уже и глаза Петра заулыбались в ответ:
— Ой, это же и на дрова и на бензин останется. Спасибо вам! А как с пирожками быть?
— Не переживайте, всё решим!
Ирина всегда была деятельной особой. Вот и теперь, расправив плечи, начала командовать.
— Так! Давайте пирожки на подносы переложим, а корзину освободим, она нам для другого пригодится.
Пётр возражать не стал. Сделал всё так, как сказала благодетельница.
Она достала из сумки ручку и записную книжку, которую порвала на листочки, и положила это рядом с корзиной. А потом громким голосом начала созывать народ:
«Братья и сестры! Не проходите мимо! Угощайтесь пирожками, это совершенно бесплатно! А также вы можете написать записку о здравии или упокоении, и братия монастыря помолится о вас и ваших родственниках!» Народ поглядывал в их сторону, но подходить не спешил.
Первой подошла ярко накрашенная девица в жилетке из песца с надменным лицом и очень неприятными холодными глазами. По жилетке и сумке Ирина сделала вывод, что с деньгами у этой особы всё в полном порядке, но девица удивила её вопросом: «Пирожки бесплатно? Действительно бесплатно?» И, не дожидаясь ответа, сказала:
— Тогда дайте мне один, нет, лучше два.
Пётр молча протянул ей два пирожка. Девица же продолжала допытываться:
— И записка бесплатно?
— Конечно! — Окончательно растерялся Пётр.
А Ирина добавила.
— Ценника на записку нет, это правда, но пожертвования приветствуются. Да не оскудеет рука дающего, как говорится.
Девица лишь пожала плечами и, откусывая свой пирожок, пробубнила в ответ:
— Пожертвование, между прочим, дело сугубо добровольное.
Следом за "жилеткой" подошла бабушка.
— Миленькая! — сказала она, обращаясь к девушке.— Пока ты кушаешь, я записочку напишу.
Взяла листок и начала аккуратно выводить имена. Затем сложила его пополам и засунула внутрь пятьдесят рублей.
Ирина, видя эти манипуляции, не смогла удержаться:
— Бабушка, я вот тут вам пирожков положила побольше, может угостите кого. А пожертвование делать совсем не обязательно, тем более с вашей то пенсией.
— Пенсия маленькая, ты права, дочка. — Вздохнула бабушка. — За пирожки огромное спасибо. Я и соседке занесу. Пару дней можно хлеб не покупать, какая-никакая, а экономия. Только как же я, милая, пожертвование к записке не дам? Мне же стыдно будет.
— Стыдно? — Подняла бровь "жилетка", доедая второй пирожок.
— Конечно, стыдно! Богу то всё ведомо, абсолютно всё! И мысли мои, и дела. Даже то, что в сумке моей лежит, хоть я об этом забыть пытаюсь. ОН всё знает!
Бабулька хитро подмигнула Ирине, положила записку в корзину и зашагала прочь.
Девица, услышав слова бабушки, подавилась остатком пирожка и сильно закашлялась. «Может по спине постучать?» — Участливо спросила Ирина. Она с большим удовольствием стукнула бы её со всей силы. "Жилетка" отрицательно покачала головой, а когда, наконец, откашлялась, начала рыться в своей сумке. Её лицо выражало крайнюю растерянность, как будто она никак не могла определиться, как же ей поступить. Но, наконец, найдя в сумке то, что искала, она, видимо, выбор свой всё же сделала. Тяжело вздохнув, подошла к корзине и что-то в неё положила. И за эти несколько шагов до корзины всё в ней поменялось. Голова поникла, плечи ссутулились, от прежней горделивой походки и следа не осталось. Она собралась уже уходить, но Ирина остановила:
— Девушка, а как же записка? Вы хотели написать!
"Жилетка" оглянулась и оказалось, что у неё вполне приятное лицо, а в глазах больше нет холода, только растерянность и печаль.
— Не поможет мне записка, боюсь мне уже ничего не поможет. Слезы покатились из её печальных глаз, и она быстро зашагала подальше от палатки.
— Ну, очень любопытно! — Смущённо произнесла Ирина, глядя на Петра.
Они вместе наклонились посмотреть, а там... А там, на дне корзины, рядом с бабушкиным полтинником лежало кольцо с большим камнем, очень похожим на бриллиант.
Народ тем временем начал подходить. Минут через двадцать образовалась уже конкретная очередь. Люди писали записки и без просьб вместе с ними засовывали деньги. Уже и пирожков не осталось, а народ всё шёл и шёл.
Пётр от счастья светился настолько ярко, и от этого света исходило столько тепла, что это невозможно было не заметить. Каждый проходящий мимо палатки человек, взглянув на него, начинал улыбаться, даже самый угрюмый. Вот так и шли вереницей люди, каждый со своими заботами и печалями. Шли мимо палатки ДОБРА, унося с собой этот внутренний свет и щедро делясь им с окружающими.
Ирина смотрела на них и думала, что она тоже причастна ко всему происходящему. Значит, это и её заслуга тоже. Ещё долго в её душе жили эти улыбки, улыбки, согревающие сердце. А когда сердцу стало чуть холоднее, Ирина поняла, что пора... Пора! Но это уже совсем другая история.
PS: Когда братия монастыря пересчитала деньги, привезённые Петром, даже Настоятель лишился дара речи. Правда всего на несколько секунд, а потом, перекрестившись, сказал:
— Просите, и дано будет вам!
Кольцо же действительно, оказалось дорогим. Настолько дорогим, что вырученных денег хватило на покупку живности. С подворьем монастырю стало жить намного проще.
Автор: Елена Ермилова
Иллюстрация: Евгения Некрасова, специалист по генерации нейросетью