Найти в Дзене
Убежденный холостяк

"Я ему не давала, он изменял. Но он лучший": женщина признает ошибки

".. Какая же я была молодая глупая. Все из за своего Я - гордыня мне надо чтобы было все по моему. У меня мама авторитарный человек, а я в неё. Папа мягкий и покладистый, но мне всегда нравились ершистые, активные с харизмой , Всего у меня четверо детей от трех мужей. От первого двое. Развелись, когда мне было 30..потом второй муж. Потом третий. Сейчас мне под 50 и я вижу, что первый муж самый родной Да и самый хороший. Вроде и не пил, работящий Но да, было, погуливал. Обидно было. А сейчас вспоминаю, это я ему могла на месяц ворота закрыть, гордая же. Из за пустяка могла обиду предъявить и наказывать. Как наказывать? А ворота закрывала, или мол, сам спасайся. А получалось, что сама мужа спровоцировала. А он не как папа, он просто уходил к другой. Я не смогла терпеть. Второй муж хороший мужик, но наши характеры... Он джиппер, я тоже водитель.. Две машины, споры, драки даже были. При чем тут машины? Ну на дороге муж был всегда агрессивный, чуть что в драку. Через это и сел

".. Какая же я была молодая глупая. Все из за своего Я - гордыня мне надо чтобы было все по моему.

У меня мама авторитарный человек, а я в неё. Папа мягкий и покладистый, но мне всегда нравились ершистые, активные с харизмой ,

Всего у меня четверо детей от трех мужей. От первого двое.

Развелись, когда мне было 30..потом второй муж. Потом третий.

Сейчас мне под 50 и я вижу, что первый муж самый родной

Да и самый хороший. Вроде и не пил, работящий

Но да, было, погуливал. Обидно было.

А сейчас вспоминаю, это я ему могла на месяц ворота закрыть, гордая же.

Из за пустяка могла обиду предъявить и наказывать.

Как наказывать? А ворота закрывала, или мол, сам спасайся. А получалось, что сама мужа спровоцировала.

А он не как папа, он просто уходил к другой.

Я не смогла терпеть.

Второй муж хороший мужик, но наши характеры... Он джиппер, я тоже водитель.. Две машины, споры, драки даже были. При чем тут машины?

Ну на дороге муж был всегда агрессивный, чуть что в драку.

Через это и сел.

Я развелась

Потом третий муж. Прожили 7 лет. Спокойный, верный, но упрямый. Бодались мы с ним долго. Потом оба устали.

Одна я уже три года

И понимаю, что первый муж это от Бога. Это точно.

Вернула бы. Но он женат. Дети в том браке. Как вернёшь, да и зачем.

Поняла, что искала такого, чтобы е как папа, а вела себя как мама.

Хочу семью и вы меня никак не переубедить, что отношения после 50 это нонсенс.

Женщина не должна быть одна

Вот только мой характер. Как только знакомлюсь с кем то, то мне надо быть главной.

Я все это осознаю. Но не получается натуру передалать. Да я и думаю, что не получится.

И как мне быть?.. "

----

Комментарий УХ.

Ну, что. У мужиков точно такая же история, когда оказывается, ч о первая жена самая родная.

Даже отношений могут быть отвратительные, но сам факт, что первая это первая

Что делать? Я не знаю. У меня самого характер капец. Как меня подруга терпит, но мы с ей редко видимся

Успевает восстановится

Думаю, что надо искать, может взять не того, кто нравится. А того, кого хочется уважать?

Думаю, что если найти уважение к папе, то автоматом появится и уважение к партнёру.

Как то так.

Лови притчу:

Притча о Старом Ружье и Гневе

-2

В стойбище у подножия Великих Гор жил старый воин по имени Бегущий Волк. Волосы его были белы, как снег на пиках, но глаза, как у орла, помнили каждую тропу, каждую зарю над бескрайней тайгой. И было у него ружье. Не новое, не сверкающее, но его ружье.

Первое. То самое, что он выменял в юности у седого траппера за три шкурки соболя, выловленных в лютый мороз.

Это ружье было продолжением его руки. Приклад, отполированный годами ладоней, ложился в плечо, как часть тела.

Ствол, хоть и потемневший, бил без промаха – медведя в берлоге, лося на переправе, утку на взлете. Оно знало дыхание Бегущего Волка, а он знал каждый его шорох, каждый стук затвора.

Оно кормило его семью, грело зимой шкурами, добытыми в долгих походах. Оно было не просто железом и деревом – оно было памятью о его силе, его удаче, его жизни.

Но однажды пришел Гнев. Не просто досада, а черная туча, застившая разум.

Белый торговец из форта обманул его нагло, дав за связку редких горностаев гнилой табак да ржавые гвозди, да еще и посмеялся: "Твой улов, старик, жалок, как твои годы".

Ярость, жгучая и слепая, поднялась в груди Бегущего Волка. Он видел лишь насмешливую усмешку, слышал лишь слова презрения. В пылу, желая доказать что-то – себе, торговцу, миру – он схватил первое, что было дорого и" "" его" . Он швырнул свое старое, верное ружье на прилавок.

– ВОТ! – проревел он, голос хриплый от ярости. – Бери эту "жалкость"! Дай мне новое! Лучшее! Сияющее, как солнце на льду!

Торговец, удивленный, но довольный, быстро сунул ему в руки новое ружье – блестящее, с резным прикладом, пахнущее маслом. Бегущий Волк взял его, чувствуя холод чуждого металла, и ушел, не оглядываясь, унося в груди жгучую пустоту там, где только что бушевал гнев.

Прошли дни. Гнев ушел, как вода в песок, оставив лишь горький осадок стыда и тоски. Бегущий Волк взял новое ружье на охоту. Оно было тяжелым. Приклад, резной и красивый, больно врезался в плечо при выстреле.

Оно било метко, да, но звук его выстрела был резким, чужим, не тем глухим, родным "бум", что успокаивал душу. Оно молчало, когда он гладил ствол, не отвечало теплом дерева, выверенного годами. Оно было мёртвым железом.

Он пробовал другие ружья – легче, короче, длиннее. Одно било слишком громко, другое – неточно, третье – норовил осечься в самый важный момент. Ни одно не ложилось в руку так, как то

Ни одно не знало его дыхания, его ритма. Ни одно не было продолжением его духа.

Сидел старый воин у костра долгими вечерами, смотрел на новое, блестящее ружье, но видел лишь старое, потемневшее от дымов костров и рук.

Видел в пламени не новые узоры на прикладе, а старые зарубки – метки медведя, взятого в двадцать зим, метку дня, когда родился сын, метку Великой Пурги, когда ружье спасло ему жизнь.

Слышал не тишину нового металла, а тихий шелест прошлого, голоса товарищей, ушедших в Верхний Мир, рев лося на заре его первой большой охоты.

Боль сожаления точила его сердце острее любого ножа. Он продал не просто ружье.

Он продал кусок своей молодости, своей силы, своей истории. Продал память рук, что лепили его судьбу выстрел за выстрелом. Продал в миг слепого гнева то, что было частью его души.

Однажды к нему подошел молодой охотник, видя его тоску.

– Дедушка, – спросил он, – почему ты грустишь над новым ружьем? Оно же лучше старого?

Бегущий Волк поднял глаза, полные мудрости, выкованной раскаянием.

– Молодой Волк, – сказал он тихо, голос его был похож на шелест сухих листьев. – Лук становится частью руки лучника. Конь – ногами всадника.

Мое старое ружье... оно было моей правой рукой в мире холода и опасности. Я продал свою руку в гневе. И теперь, хоть у меня есть новая рука, блестящая и сильная... она чужая.

Она не знает моих движений, не помнит моих побед, не хранит тепло моей жизни. Гнев – плохой торговец. Он забирает самое дорогое, оставляя лишь блестящую пустоту и боль утраты того, что уже не вернуть.

  • Запомни: то, что выстрадано годами, что стало частью твоей сути, – бесценно.

Не отдавай это на ветер ярости, даже если этот ветер кажется ураганом. Ибо когда ветер стихнет, ты останешься наедине с пустотой, где должно биться сердце твоего прошлого.

И молодой охотник смотрел на блестящее, но холодное ружье в руках старика, и впервые понял, что ценность вещи не в ее новизне или красоте, а в истории души, которую она хранит.

А Бегущий Волк смотрел в огонь, видя в угольках отблеск старого, верного ствола, и тихая печаль о невозвратной потере грела его холодными ночами сильнее любого пламени.

-----

Подписывайтесь на канал, будет интересно