Фрагмент из романа "Субцивилизация" (гл.22 "Уру-ру!")
В романе "Субцивилизация" я подробно обрисовал всю картину пребывания под стражей на спецблоке режимного корпуса СИЗО. В том числе рассказал о “прелестях” тюремной изоляции.
Конечно, так было не всегда и не везде. Поэтому и делают оговорки, если речь идёт о движухе на централе: чёрный или красный этот централ.
В первом случае возможности арестантов сравнительно широкие: в камеры так или иначе попадают запрещённые предметы, например мобильные телефоны, что уже во многом облегчает и скрашивает жизнь, ведь связь с родными в такой тяжелый период жизни – самое главное для арестанта, особенно для первохода. И конечно же, для его родных. А кроме того, это ещё и связь с адвокатом, подельниками, влиятельными знакомыми, свидетелями и даже потерпевшими по уголовному делу, что также чрезвычайно важно, ибо может облегчить впоследствии и участь этого арестанта, уладив многие вопросы, выработав позицию на следствии и в суде. Дело тут даже не в том, что появляется лазейка уболтать кого-то на ложные показания, склонить в свою пользу. Вряд ли такое надёжно сработает. Напротив, это даёт возможность по максимуму устранить необоснованные моменты обвинения: намеренного и умышленного отягощения вины органами следствия. К сожалению, такие моменты почти всегда сопутствуют расследованию уголовных дел...
Более того, на чёрных тюрьмах, как называют эти СИЗО, можно достать всё, вплоть до спиртного, наркотиков и проституток, были бы деньги. Там заправляют лидеры преступных групп и тюремных сообществ – воры, положенцы, бродяги. Администрация СИЗО получает свою долю от всей этой движухи. И ни для кого это не секрет. В хатах не только ставят брагу, но и гонят самогон в неслабых объемах, который реализуется по всей тюрьме. При необходимости зэки даже могут посещать нужные им камеры для общения того или иного рода.
ЦИТАТА:
"Всякого дива полон мир субцивилизации, такого насмотришься да наслушаешься, что нарочно не придумаешь, но... всё в нём, мирке этом, зыбко и эфемерно! Сегодня так, а завтра - всё наоборот либо иначе как-то..."
(А.Игоревич, "Субцивилизация")
Читайте на МуВоок:
Коррупция – плохое дело, скажем прямо. Даже звучит пугающе. Однако, именно благодаря коррупции в определённых регионах арестанты себя чувствуют вольготно. Сотрудники СИЗО за деньги проносят туда средства связи, разрешают “зелёные” передачи (без ограничения веса, должного досмотра и продуктов, и вещей на предмет наличия запрещённых) и прочее, и прочее. А если нагрянет какая-нибудь проверка, тот же сотрудник и предупредит, и сам спрячет “запрет” из камер в своем служебном кабинете.
Между камерами там есть и система сообщения, называемая “дорогой”. Она существует, в основном, для передачи из одних хат в другие записок-маляв, помощи насущным в виде чая, курева, продуктов, глюкозы (конфет) к чифиру, а также для “разгона”.
На последнем остановимся чуть подробнее. В таких тюрягах существуют также специальные камеры - котловые хаты или “котлы”. Туда стекаются потоки “общего” (того самого пресловутого "общака") из других камер тюрьмы, где налажен его сбор. То есть из каждой передачи арестантами уделяется, по возможности, определенное количество сигарет, чая, конфет, как говорится - на "общее". Затем собранное, скажем, за неделю, передаётся в котловую хату. Ведают этим процессом специальные люди - смотрящие за общим. Кроме того, часть денег от продажи телефонов, бухла, наркотиков и прочей движухи, а всё это стоит, разумеется, в несколько раз дороже, чем на воле, также расходуется на приобретение с воли насущки, взятки мусорам и прочую нужду. Плюс к тому, тот самый спрос за статью, то есть по сути, штраф с тех, кто попал в тюрьму по нехорошей статье (торговля наркотиками, изнасилования, педофилия), но желает остаться в мужицкой массе, либо наоборот, отчаянно упирается в преддверии петушиной хаты, а также если возникли всякие прочие “вопросы” и “моменты”. Этот спрос обычно равен стоимости коробки сигарет, (тысяча пачек), но бывает, смотря по “тяжести грехов”, и в разы больше.
В котловых хатах всё это сортируется и затем "разгоняется" - распределяется по нуждающимся камерам с некой периодичностью, к примеру, два раза в неделю, либо поровну по всем камерам, как где заведено.
Во всей этой кухне участвуют только порядочные хаты - “людские”. Шерсть и обиженные отношения к этому не имеют. Но в случае нужды им не возбраняется обратиться к “людям” за помощью.
Непосредственное распределение происходит с помощью “дороги” либо “ног”.
"Дорога" представляет собой систему шнуров, бечёвок, ниток, верёвок, которые называют канатиками, протянутых снаружи по фасаду корпуса между всеми этажами, камерами, а порой и отдельно стоящими зданиями тюрьмы. К ним привязывают “коней” - пакеты с насущным, то бишь бандяки (или бандики).
Надо отметить, что где-то "конём" называют бандяк, привязанный к канатику "дороги", а где и сам этот канатик или даже участок "дороги". Суть не меняется.
Занимаются "дорожной движухой" специально обученные люди. О них говорят: "стоят на дороге". Они знают схему расположения камер и канатиков между ними, выбирают самые оптимальные короткие пути и тянут бандяки к адресату.
Таким же путем знакомцы делятся друг с другом, чем могут, шлют послания (малявы) - это называется "бандяк по личности”.
Соседние хаты "славливаются"' между собой с помощью ниток, к концу которых привязан грузик, например, хлебный мякиш, скатанный в шарик. А вот с раздельно стоящими зданиями сложнее, тут уже требуются разные приспособления: подобия рогаток с резинкой от трусов, луков и арбалетов, которые, как и стрелы, мастырят (т.е. мастерят) из оконных штапиков и разного подручного материала. Умело изготовленные метательные орудия пускают стрелы, привязанные ниткой, на десятки метров. Хотя мастерство требуется от метателей не меньшее, чем от изготовителей. Их стрелы с нитками ориентируют крест на крест навстречу друг другу, чтобы, упав на землю, была возможность зацепиться и затем вытянуть обе стрелы в одну из хат.
Впрочем, способов словиться много, исходя из конкретной обстановки, условий и арестантской смекалки. Это хорошо описано в современной литературе тюремно-лагерного жанра.
Другой способ разгона - ноги - не такой романтичный, но более простой, даже банальный. Собственно, ноги - это человек, который разносит по хатам насущку. В зависимости от специфики конкретной тюрьмы ими могут быть и порядочные арестанты, которым дали добро на такие действия, и шныри, трудоустроенные в данном СИЗО, и даже сотрудники: оперативники и режимники. На чёрных тюрьмах последние два варианта ног для разгона практикуются редко.
Вообще, межкамерное общение (или иначе - сообщение) - серьезное нарушение требований режима изоляции. Но на чёрных тюрьмах ими, как мы убедились, просто пренебегают, закрывают глаза и более того - зачастую содействуют. Я имею в виду тюремных служащих. Игра стоит свеч!
А как же обстоит дело в красных режимных тюрьмах?
Об этом я расскажу в очередной публикации.