Молодой человек представляет меня своим знакомым как жену, а сам даже предложение еще не сделал

Я сидела за столиком в уютном кафе, попивая латте и листая ленту в телефоне, когда услышала его голос:

— Это моя жена, Инна!

Голос Игоря звучал так бодро и уверенно, будто он действительно имел на это право. Я подняла голову и увидела его коллегу — мужчину лет сорока, который тут же протянул мне руку для рукопожатия.

— О, наконец-то познакомились! Игорь только и говорит о вас, — улыбнулся он.

Я автоматически улыбнулась в ответ, но внутри меня уже закипало. Это был уже третий случай за месяц, когда Игорь представлял меня своей «женой» в разговорах с друзьями, коллегами и даже дальними родственниками. И всё это — без единого намёка на предложение, без разговоров о свадьбе, без каких-либо планов.

Когда коллега отошёл, я поставила чашку на стол с чуть более громким стуком, чем обычно.

— Игорь, — начала я спокойно. — Мы можем поговорить?

Он уловил нотки негодования в моём голосе и насторожился.

— Конечно. Что-то не так?

— Давай начистоту. Ты только что снова назвал меня своей женой.

— Ну да, — он улыбнулся, как будто это было самое естественное дело. — Ну, почти жена.

— Почти? — я приподняла бровь. — Игорь, ты вообще собираешься делать предложение? Или мне уже можно заказывать фату в салоне, раз все вокруг считают нас мужем и женой?

Он засмеялся нервно.

— Инна, ну ты чего? Мы же и так вместе, всё серьёзно. Какая разница, как я тебя называю?

— Разница есть, — ответила я. — Потому что «жена» — это статус. А статус предполагает определённые шаги. Ты не спрашивал, хочу ли я, чтобы меня так называли. Ты даже не спросил, хочу ли я за тебя замуж!

Он нахмурился.

— Ты что, не хочешь?

— Дело не в этом! — я чуть не застонала от его непробиваемой логики. — Ты просто взял и присвоил мне этот статус, даже не обсудив со мной. Мне это неприятно.

— Но мы же любим друг друга…

— Любовь — это не повод решать за меня, — я вздохнула. — Представь, если бы я начала всем говорить, что ты мой муж, а потом просто ждала, когда ты сам догадаешься, что мы, оказывается, уже расписались. Тебе бы понравилось?

Он задумался, наконец-то осознав, в чём проблема.

— Ладно, может, я погорячился…

— Не «погорячился», а ведёшь себя так, будто всё уже решено. А на самом деле ты даже не поинтересовался моим мнением.

Игорь смотрел на меня, и в его глазах мелькало что-то между растерянностью и обидой.

— Ты права, — наконец сказал он. — Я не подумал, что тебе это может не нравиться.

— Спасибо, что хотя бы сейчас это понял, — я смягчила тон.

Наступила пауза. Он крутил в пальцах салфетку, явно что-то обдумывая.

— А если бы я сейчас… ну, прямо здесь… — он замялся.

Я сразу поняла, к чему он клонит, и резко подняла руку.

— Нет уж. После такого разговора — только не надо спонтанных предложений «чтобы загладить». Если ты решишь сделать это, то пусть это будет осознанно, а не потому, что я тебя прижала к стенке.

Он вздохнул.

— Ты, конечно, сложный человек…

— Зато честный, — улыбнулась я.

Мы допили кофе в тишине, но напряжение между нами постепенно рассеивалось. Игорь больше не называл меня женой в тот вечер. И, честно говоря, я была этому рада.

Потому что если уж я стану чьей-то женой, то только после честного разговора. А не потому, что кому-то так удобнее представлять меня знакомым.