…Вечернее небо над амстердамской улочкой окрашивается в бархатистый индиго, и фонари зажигаются один за другим, словно мягкие маяки для потерянных душ. Я решил навестить соседей — тех, кто давно живёт в домах по соседству и чьи лица мне уже кажутся родными. Первым я захожу к Frau Siebers, которая всегда держит тарелку с домашним печеньем. Она встречает меня в дверях, держа две зажжённые свечи в подсвечнике: «Я знала, что ты придёшь». Я сажусь за её маленький кухонный столик, и она наливает мне чашку успокаивающего чая с лавандой. В её гостях пахнет яблочным пирогом и воспоминаниями: на стене висят фотографии её сына в Берлине, а на полке — кукла, которую сшила ей мать в детстве. — Расскажи, — говорит она, протягивая кружку, — как мох помог твоей тревоге? Я объясняю, что каждое прикосновение к зелёному покрытью земли давало мне ощущение корней, которые не нужно рвать силой, а можно позволить им расти медленно. Frau Siebers кивает и кладёт руку мне на плечо: «Ветер промчится, но если ко