«Житейские истории» — это художественно-публицистический жанр, близкий к рассказу. В житейских историях описываются некие эпизоды из жизни реальных людей, их поступки, различные ситуации, коллизии — всё то, что может быть обозначено как «бытие человека». Наглядность, языковая образность и некоторая фантазия автора позволяют житейским историям обернуться яркой, живой картинкой.
Именно такие истории имеет привычку рассказывать канал «Лина с Вами. Эффект попутчика». Автор много лет, с интересом и уважением, наблюдает, слушает, принимает в читательских письмах — собирает — непростые, как сама жизнь, истории, предлагая их заинтересованному читателю, а ещё (не обязательно сообщая об этом) откровенничает о себе.
Житейские истории канала о нас — обычных людях. Мы «живём жизнь», отвыкая воспринимать её и себя в ней как нечто неповторимое и уникальное. Например, когда автор канала сказала своей знакомой, что хотела бы изложить её жизнь в житейской истории, та удивилась: «Да что там интересного?! Живу — копчу небушко».
А когда история вышла, она сказала: «Чёрт возьми! Я чувствую себя героиней многосерийной дорамы!»
Канал «Лина с Вами. Эффект попутчика», не имея цели «вывернуть наизнанку» конкретного человека, предлагает житейские истории в виде рассказов. Их сердцевина основана на реальной событийности, но и дописывается автором «до картинки» без вреда персонажам. Заинтересованным в прочтении историй канала "Лина с Вами. Эффект попутчика" предлагаются не «личные дела» и биографии, а страницы книги под общим названием «Жизнь».
Сегодня я расскажу вам историю о своей однокласснице Зое Кругловой. Для неё она началась в час рождения, а для меня, когда Зоя пришла в наш пятый «Б» класс. Это было давно, в старое, доброе, разное советское время. Читайте, пожалуйста, историю «Неваляшка».
«Стоит нарядная милашка. Качнулась — снова на ногах. Ах, эта кукла-неваляшка совсем не знает слово "страх"! Толкнул её, она упрямо вернулась, весело звеня, и по привычке встала прямо. Глядит с улыбкой на меня». Елена Кононова, поэтесса.
Это был конец сентября. Летние каникулы позабылись, радость встречи утихла, и сообщение, что завтра в наш пятый «Б» придёт новенькая, мы восприняли как маленькое событие, разом загомонив. Классная руководительница Марья Григорьевна — крупная женщина, посвятившая себя исключительно преподаванию русского языка и литературы таким балбесам, как мы, привычно усмирила нас долгой паузой.
Делала она это весьма изощрённо: открыв журнал, зависала над ним с приготовленной ручкой, в полном молчании. На самом деле считала до десяти, как при игре в прятки. «Десять» она произносила вслух, очень негромко, и быстро-быстро ставила единицы напротив фамилий тех, кто вовремя не захлопнул рот. Так что мы были учёные, и вскоре Марья Григорьевна продолжила своё сообщение:
«Итак, новую ученицу зовут Зоя Круглова. Зоя проживала в Рязани, а теперь вместе с мамой переехала в наш город. У меня завтра нет первых уроков. Круглову встретите сами. Прошу проявить радушие и деликатность. «Камчатка» — это я для вас говорю. Чтобы никаких подковырок и прозвищ!»
«Если „радушно и деликатно“, значит, придёт крокодилка. Но вы не переживайте, Марь Григорьевна. Мы ж не первобытные, понятие имеем. Как родную встретим вашу-нашу Круглову», — пообещал Серёга Сидоров по прозвищу Сидор, лидер «камчатки» и класса, весьма неоднозначный парень, похожий на неандертальца из учебника по истории.
Зоя Круглова оказалась румяной пухленькой девочкой в школьной форме — мечте всех девчонок: юбка у платья пышная, в складочку, воротник уголками вперёд. На нём и на манжетах пенилось белоснежное кружево. И даже пионерский галстук Зои Кругловой казался более алым, чем у других. Девочки завистливо ахнули, а Фрянцева Аня по прозвищу Куколка желчно сказала:
«Такой фасон платья идёт только худеньким. А ты в нём, как баба на чайнике. Скажи маме, пусть застрочит складки. И что там, в Рязани, у всех в ходу бабушкины гребёнки?».
Ни к кому конкретно не обращаясь, новенькая проговорила: «В моей бывшей школе зооуголок завели. Кролики, хомячки, рыбки. А вот гадюк не держали. Я Зоя Круглова. Здравствуйте! Где свободное место?».
Остроумный отпор новенькой девчонкам понравился — красивую, вредную Куколку они недолюбливали. Ира Пронягина, по прозвищу Пряничек, подсказала Зое сесть рядом с ней — её соседка по парте летом в другой район переехала. Мальчишки осторожно хмыкали, посматривая на Сидорова Серёгу, «тайно» влюблённого в Куколку. Но тут прозвенел звонок, и пошли уроки один за другим.
На переменах девочки крутились возле Зои Кругловой. Она рассказывала о себе мягким, каким-то не городским говорком. Про то, что её отец год назад умер, а им с мамой вроде и жалко его, но и облегчение какое-то.
«Пил шибко, буянил. После похорон бабушка нас поначалу за руки хватала, просила её не бросать. А потом опомнилась, что две дочки родные живы-здоровы и других внуков полно. Мы тогда шмоточки в чемодан покидали и рванули сюда — на мамкину родину! Тут нас ждала надёжная бабушка — мамина мама. Это она мне гребёночку подарила. Очень удобно — волосья держит, и расчёски не надо! А форму мне тётушка привезла из Москвы. На вырост брала, надолго мне хватит», — сыпала Зоя подробностями.
Фрянцева Аня с новенькой не контактировала, поглядывая на Сидора, как будто чего-то ждала. Но он вёл себя как ни в чём не бывало, пустив по боку утренний инцидент, вызванный появлением новенькой. Его поведения держались и другие мальчишки. И только когда уроки закончились, Серёга поинтересовался у Зои от двери: «Эй, как тебя рязанские одноклассники кликали?»
Поняв вопрос, она спокойно ответила: «До третьего класса Зойка-помойка, а потом — Круглая».
«Неплохо, но мы повторяться не будем», — многозначительно пообещал Сидор, основной генератор «вторых имён» в нашем пятом «Б».
На другой день, дождавшись наполнения класса, он, ухмыляясь, провозгласил, что новенькая из Рязани ни дать ни взять — Неваляшка. Такая же во всех местах круглая и много тренькающая не по делу. Закончив, Сидор зыркнул на Куколку. Та манерно зааплодировала, и всем стало понятно, что «кликуха» Зое Кругловой назначена. Надо сказать, наши мальчишки прозвища использовали активно.
Девочки — только приятные слуху. Например, Пряничек, Муся, Соколиха, Белка — совсем не обидно. Даже прикольно. И прозвище Неваляшка для толстенькой девочки с круглыми глазками, носиком-пипочкой и белыми пухлявыми волосёнками в объятьях гребёнки из бабушкиного сундука класс посчитал вполне подходящим. Зоя приняла его без обид, легко отзываясь своим мягким: «Аюшки?»
Первые месяцы она нам казалась простой, как в стакане вода — сразу видно, что налито. Быть может, даже глуповатой. Не в отношении знаний, а «по жизни». Пятый класс — не старшая школа, к тому же советская, с её строгими требованиями к внешнему виду учеников. Стандартная форма, обязательная сменная обувь. Чем скромнее, тем лучше. Но и тут Зоя Круглова не обошлась без нелепостей.
«Сменкой» ей служили обычные домашние тапки. Даже не новые. В период ледяных батарей курьёза им добавляли носки-самовязки и пуховый платок. «Шалка», — называла его Неваляшка. Тепло и уютно. Для бабушек у подъезда. А эти её перекусы на перемене! Не яблоко или печенька, не пирожок из буфета, а хороший такой бутерброд из хлеба и сала. Правда, врать не буду, запаха чеснока мы не улавливали.
Хозяйка бутерброда поясняла: «Потому что это «школьное сало». Мне его бабушка отдельно засаливает, чтобы я ваши носы чесноком не дразнила».
Аня Фрянцева на весь класс ей давала совет: «Тебе, Неваляшка, надо похудеть вполовину, а ты в сало сало пихаешь!»
Зоя округляла глаза: «Вполовину? Это что ж от меня останется?!»
«Ещё пять лишних килограмм», — усмехалась миниатюрная Куколка.
«Я себя всю люблю и по утраченной половине буду скучать. И я сама по себе такая, не от сала. Мы ж его с умом выбираем у проверенного продавца. Берём только с брюшины, бело-розовое от молодой хрюшки. От такого сала польза здоровью и лицо чистое. Не нужно закрывать прыщик чёлкой, как некоторым», — отвечала Зоя, старательно вытирая губы салфеткой.
Личико у неё и впрямь было на зависть — гладкое, розовое. А безупречная Фрянцева Аня действительно скрывала прыщик под чёлкой. Естественно, мы, девочки, втихаря разбирали Зою «на косточки», высказывая «мудрые» мысли. Да, есть сало или нет — дело личное. Но умная, «тонко организованная» девочка (тем более толстенькая) не станет хвалиться, что умеет его выбирать и, тем более, наворачивать у всех на глазах!
Или взять уроки физкультуры. Как на них себя ведут девочки «повышенного питания»? Они всеми силами стараются стать незаметными: горбятся, тянут футболки вниз, чтоб подлиннее казались. При сдаче спортивных норм всех пропускают вперёд, отодвигая «личный позор». Когда полнушек высмеивают, они, молча краснеют, ожидая звонка как спасения.
Зоя несла свою пышность без смущения и сцепленных рук на груди. Вкатившись весёлым колобком в школьный спортзал, вместе со всеми выполняла разминку, пока наш физрук Анатолий Иванович не объявлял программу урока. Скажем, сдачу кувырков через голову и прыжки через спортивный снаряд. И, например, у Неваляшки настроение совершенно не портилось.
Присев на корточки перед матом, она громко командовала себе: «Але-оп!» Кувырок не удавался — нижняя часть Зои заваливалась в сторону. Ничуть не расстроившись, она верещала: «Это был пробничек! Счас я, счас!» После десятого неуспеха делала вывод:
«Это пОпень мой виноват. Сидеть удобно, а кувыркаться — нет! Хотела его в раздевалке оставить, но отстегнуть не смогла. Уж вы зачтите моё старание, Анатолий Иванович!».
Физрук, давясь смехом, кивал. Зоя переходила в группу тусующихся напротив спортивного снаряда, именуемого «козлом». Разбежавшись аж от стены, она неслась, как стрела. И... врезалась в кожаный бок. «Козёл» вздрагивал от удара, а кругленький таранчик вопил: «Лягается! Ни у кого нет сахарка задобрить вреднюгу?!» Класс хохотал. Зоя прощалась с «козликом» реверансом. Озвучивая оценки, физрук объявлял Зое четвёрочку с минусом «за старание и позитив».
«Это ж какой надо быть глупой, чтобы ржать над собой!» — закатывала глаза Фрянцева Аня. Мы — глупышки — поддакивали, не понимая, что Зоя Круглова обладает не частым даром — способностью к самоиронии. С юмором относясь к своей неспортивности да и к другим школьным моментам, эта простоватая, но не простая девчонка становилась неуязвимой, заявляя всем своим видом: «Да, я такая!»
А для этого, особенно в подростковой среде, нужна смелость. Даже талант. Полгода спустя, в феврале, мы её по-настоящему оценили. К Дню защитника Отечества среди старшеклассников состоялся смотр строя и песни. Пятые классы участвовали в военно-патриотической игре «Зарница». Ориентация в лесу, выполнение разных заданий и защита снежной крепости — насыпи в метр высотой.
По жеребьёвке нашим соперником стал пятый «А», состоявший из ребят, всерьёз занимавшихся спортом. Пацаны сплошь атлеты, девчонки — гимнастки. А у нас пока мелковатые мальчики и «вальяжные» девочки, как говаривал физрук Анатолий Иванович. Вскоре мы стали лажать и проигрывать, уступая соперникам в скорости, меткости, ловкости. Их снежки не давали нам высунуться, в то время как наши часто не долетали до цели.
Ослабевшая команда могла признать поражение, выйдя из крепости с поднятыми руками. И, похоже, «ашникам» такой позор не грозил.
«Ну их к чертям! Нехай выигрывают. А у меня перекур. Потом сдадимся и пойдём кашу полевую трескать!» — сплюнул Серёга Сидоров, вынимая из-за пазухи папироску. Он покуривал, не затягиваясь, «для авторитета».
Мы присоединились к гему в том смысле, что расслабились, забив на игру. И тут кто-то шальной, пулей покинув наши прокисшие ряды, помчался к крепости «ашников» с истошным криком «За Родину!». Это была Неваляшка. Из-за града снежков ей пришлось прикрывать руками лицо, и бежала она петляя, как заяц. Обалдев на секунду, Серёга Сидоров бросил окурок и заорал: «Вперёд, бандерлоги!».
(Поясню, что, называя наш класс «бандерлогами», Сидор имел в виду слово «банда», а не обезьян из истории про Маугли.)
Охваченные бешеным азартом, мы вскоре задышали в спину Неваляшки, но именно она своим крепеньким телом пробила первую брешь в крепости «ашников». Остальное мы превратили в снежную пыль. Победу нам не засчитали, но и распрекрасные соперники остались без вымпела. По дороге в столовую лыжной турбазы мы горланили: «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»!» — ощущая себя победителями.
Каша и чай оказались нестерпимо горячими, хоть в снег выноси остужать. Мы, нагулявшие зверский аппетит, взвыли волчатами. «Вот я кулёма! Счас, ребятки, счас!» — воскликнула Зоя, сбрасывая шубейку. На поясе её спортивных штанов болталась холщовая сумка — даже на вид ощутимо тяжёлая. А наша героиня с ней всю игру бегала. Мы ощутили аромат чеснока:.
Зоя выложила содержимое сумки. Солёное бело-розовое сало и квадратики «чёрного» хлеба. Гора! Немалой копеечки такое угощение стоило. «Хлебушек кидайте на кашу, он её остудит, а сам согреется! Богу слава, а нам — шмат сала», — ворковала Зоя с материнским оттенком. Серёжа Сидоров провозгласил: «За нашу победу, други-подруги! А с тобой, Неваляша, я бы каждый день крепости брал!»
Буковка «к» из насмешливого прозвища выпала, сделав его мягким и ласковым. А Зоя Круглова, теперь «наша Неваляша», ощутилась как «своя в доску». Для нас школьное время измерялось классами: шестой, седьмой. В восьмом мы себя детьми уже не считали. Стеснялись пионерских галстуков, считая их признаком «малолетства», и мечтали поскорей получить право на комсомольский значок. Точно не помню, в каком месяце озвучили список фамилий первых «самых достойных».
Зоя в него тоже попала, но с неожиданной оговорочкой. Полагаю, весь наш класс состоял из крещённых ребят, но символ веры — нательный крест — никто не носил. Кроме Кругловой. Перед контрольной или диктантом она выуживала его из-под воротника школьного платья, чтобы приложиться губами. Её семья не была воцерковлённой. Обычная, «ленивая» и тогда скрытная вера, проявляющая себя в чёрную минуту: «Помоги, Господи».
Так что в своём крестике Зоя скорее видела оберег и талисман на удачу. И вот наша классная руководительница Марья Григорьевна предупредила её, что для комсомолки церковный крест и комсомольский значок несовместимы. «Ты, Зоя, отдай этот пережиток бабушке. Пусть бережёт, если хочет», — посоветовала Марья Григорьевна. Казалось бы, кивни да и ладно. Но наша Неваляша ответила честно, как думала:
«Комсомол — общественное, крестик — личное. А к личному ни у кого доступа нет. Да и бабуля моя очень расстроится, если я крестик сниму. Если это так комсомолу мешает, я вступать обожду». И это тоже было проявлением характера Зои.
Наступил июнь, а с ним наши первые экзамены. Уже было известно, кого мы не встретим в девятом классе 1 сентября. Школу решили покинуть человек десять ребят. Кто-то поступал в техникум, кто-то в училище. Среди прочих, уходили Сидор, Куколка и Неваляша. Последняя давно объявила, что выбрала профессию продавца и, когда окончит торговое училище, никто из её одноклассников не будет стоять в очереди за дефицитным продуктом. Не сомневаюсь, что так бы и было. Но...
1 августа 1976 года нашей Неваляши не стало.
По соседству с семьёй Зои проживала пожилая женщина. Её сын — здоровенный мужик, побывавший в местах не столь отдалённых, работал мало, а пил и жрал много. В основном за счёт матери. Если она выражала недовольство, сынка её наказывал, запирая в туалете или на балконе, в зависимости от времени года. «Всё-таки мамка!» — объяснял он участковому.
В первый день августа, возвращаясь из магазина «Рукодельница», Зоя увидела, что эта бедная женщина стоит на своём балконе и плачет. «Опять ваш дурит? Сейчас я ему пошумлю и скажу, что вам срочно надо в туалет», — подбодрила Зоя соседку. Такое уже бывало. Алкоголик «стеснялся» вмешательств и сразу выпускал свою пленницу. Поэтому, без всяких предчувствий, Зоя надавила на кнопку звонка соседской квартиры.
Ей оставалось жить пару минут.
«Я с похмелья дурной, а в дверь звонят до разрыва башки. Открыл — там девчонка из соседней квартиры. Что-то верещать начала. Ткнул кулаком, чтоб заткнулась. Ещё звук такой, будто морковка переломилась. Она руками потянулась к горлу, но не донесла. Упала. Я дверь закрыл. Думал, молодая, оклемается, а она меня под серьёзную статью подвела», — давал потом показания нелюдь, которому рождаться не следовало.
Удар пришёлся по горлу. Не знаю, кто нашёл Зою и вызвал скорую помощь. Всё не имело смысла. Наша Неваляшка умерла мгновенно. Её жизнь могла стать многотомником, а уместилась в несколько глав: детство и отрочество. Какой смысл подразумевает Бог, допуская смерть таких юных? Философский вопрос без ответа. Многие из нашего класса присутствовали на похоронах.
Была и Марья Григорьевна, хотя Зоя уже не считалась школьницей. Её документы находились в торговом училище, и первого сентября она бы приступила к учёбе. Потрясение было таким, что даже простившись, мы её смерть не приняли. Нам казалось, что когда-нибудь, зайдя в магазин, мы увидим за прилавком Зою. Не расцветший цветок, птичка, не свившая гнёздышко.
Зоя Круглова, несомненно, была явлением. Не выдающимся, но самобытным. Мы, «бэшки, бандерлоги», до сих пор нашу Неваляшу помним.
Благодарю за прочтение. Голосуйте, подписывайтесь, пишите. Подробное письмо о причинах отсутствия я приложу к следующей истории. Прочитав, вы поймёте, почему мне трудновато давать пояснения. Ваша Лина.