Когда я была на 9-м месяце беременности мужу срочно нужно было ехать к свекрови. В машине отошли воды. Он ударил по тормозам и крикнул: - Хочешь разыгрывать страдалицу? Иди в больницу пешком! И вытащил меня из машины и бросил на обочине...
Анна Смирнова погрузилась в свои мысли, сидя за кухонным столом. Её пальцы невольно перебирали кружевной край вышитой салфетки.
Лучи утреннего солнца проникали сквозь занавески, создавая причудливые тени на изношенном линолеуме старой квартиры. Она положила ладонь на округлившийся живот, ощущая едва заметные толчки будущего ребенка. Совсем скоро Машенька, ее долгожданная дочь, появится на свет. Но грядущая радость материнства растворялась в гнетущей тишине, воцарившейся в их маленьком мире.
Алексей, ее муж, словно отдалился. Было время, когда они смеялись до рассвета, строили воздушные замки о будущем, мечтали о детях. Теперь же он возвращался домой поздно, каждый раз придумывая новое объяснение. "Задержался с клиентом", – говорил он, переступая порог после девяти вечера, отряхивая пыль с ботинок. "Вызывали на срочный отчет", – объяснял он, появляясь около десяти, бросая портфель на диван. "Пробки на окружной", – ворчал он, когда стрелки часов приближались к полуночи.
Анна подмечала каждую деталь: Алексей стал чаще уходить в себя, подолгу пропадал на балконе, разговаривая шепотом по телефону, и резко обрывал разговор, когда она появлялась рядом. Она пыталась убедить себя, что во всем виновата сложная работа программистом в небольшой фирме, постоянный стресс и жесткие сроки. Но тревога росла, подобно зловещей тени в темном углу комнаты. "Не спится?", – голос Алексея вырвал ее из раздумий. Он стоял в дверях, одетый в помятую футболку, с кружкой чая в руке. Его глаза были красными, словно он провел бессонную ночь. "Маша не дает покоя", – ответила Анна, стараясь улыбнуться. "Толкается", – Алексей кивнул, но его взгляд был рассеянным. Он сделал глоток чая и вернулся в гостиную. Анна смотрела ему вслед, чувствуя, как ее сердце сжимается от тоски. Маша… Они вместе выбирали это имя, но теперь оно звучало только в ее мыслях. Алексей, казалось, даже не произносил его.
Она встала со стула, ощущая тяжесть во всем теле.
На столе мигал телефон, оповещая о новом сообщении от Алексея: "Купи продукты". В заметках был прикреплен длинный список: молоко, хлеб, курица, туалетная бумага, ореховая паста, стиральный порошок, газировка… казалось, что это список для большой семьи. Анна тяжело вздохнула. Ей вот-вот рожать, врач запретил поднимать тяжести и долго ходить. Алексей знал об этом, но все равно написал это сообщение. "Лёша", – позвала она, входя в комнату. "Я не смогу столько унести. Может быть, ты поможешь?". Он сидел на диване, уткнувшись в телефон, не поднимая глаз. "Ты не больна, – холодно ответил он, – просто беременна". Анна замерла, словно получив пощечину. Она хотела возразить, но он уже вскочил с дивана, схватил ключи и бросил на ходу: "Я на работу. Не забудь про газировку". Дверь захлопнулась. Анна стояла посреди комнаты, чувствуя, как дрожат ее руки. Она посмотрела на свой живот, ощущая толчок Машеньки, словно та хотела напомнить: "Я здесь". Анна вытерла слезы, взяла сумку и вышла из дома. Как обычно, улицы города были залиты ярким солнцем, но каждый шаг давался ей с огромным трудом.
Ноги отекли, спина горела огнем, а живот тянуло вниз. В магазине Анна медленно складывала продукты в корзину, стараясь не обращать внимания на сочувствующий взгляд кассирши – пожилой женщины с проницательным взглядом. "Может быть, вам помочь донести сумки?", – предложила кассирша, глядя на ее живот. "Я справлюсь", – ответила Анна, хотя ее руки предательски дрожали. На обратном пути пакет не выдержал и порвался. Яблоки покатились по асфальту, красные и блестящие.
Анна остановилась, наблюдая, как они укатываются в пыль. Она не стала поднимать их. Она просто пошла дальше, с трудом переставляя ноги. Она устала, но не от беременности, а от одиночества. Алексей был уже дома. Он лежал на диване, держа в руках пульт от телевизора, по которому шел футбольный матч. Пакеты с грохотом упали на пол. Он даже не обернулся. "Газировку забыла", – произнес он, не отрывая взгляда от экрана. Анна замерла, словно громом пораженная. Это все, что он заметил? Не ее дрожащие руки, не слезы, которые она с трудом сдерживала? Она молча прошла в спальню, закрыла за собой дверь и села на кровать. Маша снова толкнулась, и Анна положила руку на живот. "Мы справимся", – прошептала она. "Наверное". Но страх нарастал, и не перед родами, не перед болью, а от мысли, что когда Маша появится на свет, она останется совсем одна.
Через несколько дней Анна проснулась от звука шагов. Алексей ходил по коридору, прижав телефон к уху. Его голос был раздраженным. "Нет, мама, мы приедем", – говорил он. "С ней все в порядке. Она просто беременна, а не умирает же". Анна села на кровати, чувствуя, как ее сердце бешено колотится в груди. Она положила руку на живот, ощущая напряжение в мышцах. Алексей закончил разговор и вошел в спальню, бросив сумку на пол. "Собирайся, – сказал он, не глядя на нее. – Едем к моим родителям на выходные". Анна моргнула. "Лёша, я на девятом месяце беременности", – тихо сказала она. "Врач сказал никаких поездок". Он пожал плечами: "Ехать всего час. Мои родители ждут. Не начинай драматизировать". "Это не драма", – возразила Анна, и в ее голосе появились стальные нотки. "Это риск для меня и для Маши". Он закатил глаза. "Садись в машину, Анна", – приказал он. Его тон был настолько холодным и безапелляционным, что она не посмела возразить. Она собрала сумку с вещами для роддома на всякий случай и вышла из дома. Алексей сидел за рулем, барабаня пальцами по рулю. Анна пристегнулась, положив руки на живот.
Дорога убегала вдаль, поля мелькали за окном, но в душе у Анны нарастало тревожное предчувствие. Что-то шло не так. Примерно через полчаса пути внезапно началась резкая боль, пронзившая ее бок. Анна ахнула и вцепилась в дверцу машины. Затем она почувствовала тепло и поняла, что по ее ногам течет жидкость, пропитывая платье. "Лёша, – сказала она дрожащим голосом. – У меня отошли воды. Поверни назад. В больницу, пожалуйста". Он бросил на нее мимолетный взгляд, в котором читалось лишь раздражение. "Серьезно? Прямо сейчас?", – спросил он с сарказмом. "Не выдумывай". "Я рожаю! – закричала она. – Пожалуйста, вернись!". Он сжал зубы и яростно вцепился в руль. "Я же говорил, – прорычал он. – Вечно ты все портишь". Начались схватки, медленные, но сильные. Анна тяжело дышала, ее пальцы судорожно сжимали ремень безопасности. "Лёша, вернись", – умоляла она. "Ради Маши". Он резко ударил по тормозам, и машину занесло на обочину. Алексей повернулся к ней, и Анна увидела, что его лицо искажено злобой. "Хочешь разыграть из себя страдающую героиню?", – закричал он. "Тогда вперед! Иди в больницу пешком!". Он наклонился, распахнул дверцу машины, выхватил ее сумку и швырнул ее в пыль. Анна ахнула. "Ты только портишь мне жизнь!", – процедил он сквозь зубы и уехал, оставив после себя лишь облако пыли. Анна стояла на обочине, в мокром платье, с дрожащими руками. Схватки накатывали одна за другой. Она была одна. На девятом месяце беременности, в начале родов. Страх и отчаяние сжали ее грудь. Слезы текли по ее щекам, но она не могла пошевелиться. Вдруг она услышала знакомый голос: "Аня! Господи!". Она обернулась и увидела показать полностью