Солнце клонилось к закату, когда трое друзей поняли, что заблудились. Они вышли из деревни ещё утром — просто прогуляться по знакомому лесу, собрать грибов. Но вот уже который час они кружили среди одинаковых елей.
«Да мы же час назад мимо этого пня проходили!» — Василий ткнул палкой в трухлявый остов дерева. На коре виднелась метка — три полоски, которые он сам и нацарапал.
«Не может быть», — Егор вытер пот со лба. «Мы всё время прямо шли».
Младший из них, Степан, молчал. Он прислушивался к лесу. Птицы замолкли. Даже ветер затих. Только их собственное дыхание нарушало мёртвую тишину.
«Парни, а что если...» — начал он, но осёкся.
«Что?» — Василий обернулся.
«Бабка моя рассказывала... Про лешего. Что он людей водит по кругу, пока те с ума не сойдут».
Егор нервно рассмеялся: «Сказки всё это».
Но смех его прозвучал неубедительно. Лес вокруг становился всё темнее. Знакомые тропинки исчезли, словно их и не было. Каждое дерево казалось одинаковым близнецом предыдущего.
Они снова пошли вперёд. Через полчаса вышли к тому же пню с тремя полосками.
«Чёрт!» — Василий пнул пень ногой. «Как так-то?»
Степан побледнел: «Это он. Леший. Водит нас».
«Да нет никакого лешего!» — крикнул Егор, но голос его дрожал.
Темнота сгущалась. Где-то вдалеке послышался странный смех — не то человеческий, не то звериный. Потом треск веток. Будто кто-то огромный шёл через чащу, не разбирая дороги.
«Бежим!» — Василий рванул в сторону.
Они побежали. Ветки хлестали по лицам, корни цеплялись за ноги. Сердца колотились как бешеные. Позади слышались шаги — тяжёлые, размеренные. Что-то преследовало их, не спеша, словно знало — им всё равно не уйти.
Выбежали на поляну. В центре — всё тот же пень.
Егор упал на колени: «Не может быть... Не может быть...»
Василий схватил его за плечи: «Вставай! Надо что-то делать!»
«Что делать-то?» — Егор смотрел безумными глазами. «Мы тут навсегда останемся!»
Степан вдруг замер. В голове всплыли бабушкины слова, сказанные давным-давно у печки: «Если леший водит, внучек, помни — надо одежду наизнанку вывернуть. Тогда его морок спадёт».
«Раздевайтесь!» — крикнул он.
«Что?» — Василий уставился на него.
«Одежду наизнанку! Быстро! Это единственный способ!»
Треск в лесу приближался. Теперь они видели — между деревьями мелькала огромная тень. Выше человеческого роста, с длинными руками до земли.
Не раздумывая, стянули куртки, вывернули наизнанку, надели обратно. Рубашки, штаны — всё наизнанку. Даже носки.
Егор последним натягивал вывернутую куртку, когда тень вышла на поляну. В темноте видны были только глаза — зелёные, как болотные огни.
И вдруг... Лес словно вздохнул. Тишина треснула, как стекло. Запели птицы. Зашелестели листья. А впереди, между деревьями, показались огни деревни.
Тень отступила в чащу с протяжным воем, полным злобы и досады.
Они побежали к огням, не оглядываясь. Только когда выскочили на околицу, остановились, тяжело дыша.
«Никому... ни слова...» — прохрипел Василий.
Остальные кивнули. Кто поверит?
С тех пор они в лес ходили только с вывернутой наизнанку запасной рубашкой в рюкзаке. На всякий случай.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или копировании данного материала обязательно указание авторства и размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное использование публикации будет преследоваться в соответствии с действующим законодательством.