Актер 40 лет был тайным агентом КГБ. Эту позорную страницу своей жизни Михаил Козаков хотел стереть из памяти навсегда. Но работа на КГБ давила тяжким грузом на сердце. Ведь, будучи агентом советской спецслужбы, артист пошел на подлость. – Предал любовь, – вздыхал Михаил Михайлович. – По указке чекистов переспал с женщиной, а потом должен был на нее донести! Это случилось в 1958 году. Мише было 23. – Меня завербовали накануне Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве. Якобы для борьбы с иностранной разведкой, – вспоминал народный артист РСФСР. – Сначала пригласили в милицию, порасспрашивали, прощупали характер. Потом был разговор с более солидными начальниками… А когда со мной все стало ясно, чекисты надавили: «Вы советский человек? Тогда надо с нами работать! Даем слово, что на своих стучать не будете. Ваша задача – следить за иностранцами». Как я узнал позже, такие предложения делали многим артистам. В том числе и Люсе Гурченко. Но она отказалась. Молодец! А я сдался… Перво
Актер 40 лет был тайным агентом КГБ.
Эту позорную страницу своей жизни Михаил Козаков хотел стереть из памяти навсегда. Но работа на КГБ давила тяжким грузом на сердце. Ведь, будучи агентом советской спецслужбы, артист пошел на подлость.
– Предал любовь, – вздыхал Михаил Михайлович. – По указке чекистов переспал с женщиной, а потом должен был на нее донести!
Это случилось в 1958 году. Мише было 23.
– Меня завербовали накануне Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве. Якобы для борьбы с иностранной разведкой, – вспоминал народный артист РСФСР. – Сначала пригласили в милицию, порасспрашивали, прощупали характер. Потом был разговор с более солидными начальниками… А когда со мной все стало ясно, чекисты надавили: «Вы советский человек? Тогда надо с нами работать! Даем слово, что на своих стучать не будете. Ваша задача – следить за иностранцами». Как я узнал позже, такие предложения делали многим артистам. В том числе и Люсе Гурченко. Но она отказалась. Молодец! А я сдался…
Первое задание было очень пикантным.
– Надо было… переспать с американкой, – признавался Михаил Козаков. – Ее звали Колетт Шварценбах. Она была журналисткой и якобы шпионкой. Я опешил от такой «миссии», но спорить не стал. А когда увидел девушку, влюбился! С первого взгляда!
Колетт русский актер тоже понравился. Но доносить на нее Козаков все же не стал.
– Совесть замучила, – объяснял народный любимец. – Я покаялся перед любимой. Все выдал: кто я есть, чем занимаюсь. Конечно, для Колетт это был страшный удар! Она на меня жутко обиделась. И больше мы не виделись.
До самой смерти Михаил Михайлович корил себя за то, что обманул девушку.
– Сотрудничество с КГБ – мой тяжкий грех, – бичевал себя артист. – Я ведь думал, что, согласившись стать агентом, обезопашу себя. Дело в том, что моя мама – Зоя Александровна – была дворянкой. После событий 17-го года ее звали в эмиграцию, но она осталась на родине. За что и поплатилась. В 1937 году маму арестовали, обвинив в шпионаже. Допрашивали 13 суток, не давая ни есть, ни спать. Год она просидела за решеткой. А в 1948 году был второй арест. На этот раз мама год провела в одиночной камере. Не знаю, как там не сошла с ума.
Видимо, опасаясь такой же участи, актер и согласился сотрудничать с КГБ.
– А в кино трижды сыграл основателя ВЧК Феликса Дзержинского, – замечал Михаил Михайлович. – За что и был награжден Государственной премией РСФСР и двумя премиями родного КГБ. Помню, один из коллег, поздравляя меня, посоветовал: «Дружи с чекистами. Ты их еще не знаешь. Это замечательный народ». Наивный. Он даже не представлял, насколько близко я знаком с этими людьми. Правда, надо сказать, от сотрудничества с ними были и плюсы. Меня всегда выпускали за границу. Дважды разрешили выезд жене Регине, за которую я как член чекистской организации поручился. Последний раз, правда, зря. Супруга, поехав в 88-м году в Америку по приглашению нашего товарища Роберта Де Ниро, осталась там, бросив и родину, и мужа навсегда.