Поэт Евгений Рейн в середине 60-ых получил приглашение встретить Новый год в легендарном Комарово, что под Ленинградом. Пригласил его к себе на дачу художник Игорь Ершов – иллюстратор детских книжек поэта. Ершов – личность довольно интересная. В молодости он был оперным певцом. Пел баритоном в оперном театре города на Неве, но тяга к изобразительному искусству взяла своё.
Итак, около одиннадцати часов вечера поэт звонил в дверь художника. Хозяин и гость расцеловались. Рейн вручил подарок – две бутылки шампанского полусладкого. Молодые люди прошли в гостиную, где стояла ёлка и был накрыт стол. А из двери соседней комнаты выпорхнуло очаровательное создание лет 17 – 18. "Итак, она звалась Татьяной". Студентка первого курса. Познакомились несколько часов назад на станции. Художник-иллюстратор благородно донес ей сумки до дома. Согласитесь, романтично! Особенно для мест, воспетых Пушкиным.
Дальше был праздник: тосты, мандарины, оливье, танцы. И так до трёх часов ночи. (Люди творческие умеют организовывать торжества и без "Голубого огонька"). Рейн предложил одеться и пойти в зиму: в снег, к елям. Подышать воздухом нового года. Но друг-художник взял его под локоть и отвел в коридор.
– Понимаете Женя, – сказал он, – когда мы с Танечкой танцевали, она сказала, что не останется со мной, если вы будете ночевать здесь. Вам лучше уйти.
– Куда? Электрички не ходят.
– Но у вас, кроме меня, должны быть друзья в Комарово. На худой конец можете переночевать в Доме творчества.
Приятели, конечно, у Рейна были. Но в три часа ночи они спят. Как пить дать. Пусть даже ночь новогодняя.
Всё взвесив, поэт быстрым шагом, почти вприпрыжку, как Ипполит из "Иронии судьбы", двинулся в Дом творчества. Окна здания кое-где ещё горели, но Рейн решил постучать в дверь директора. Тот открыл минут через пять, сонный.
– Что случилось? Вы кто?
– Я московский писатель, член Союза писателей (на самом деле в тот момент Рейн им не был). Живу в гостинице "Октябрьская". На Новый год был приглашён в Комарово, на дачу. Там произошла пьяная драка. Я ушёл. Прошу пустить переночевать. С первой электричкой уеду. Обещаю.
Директор не поверил. Он назвал это безобразием и хулиганством.
– Без путевки не пущу, – отрезал он.
– Но я же замерзну!
– Это шантаж! Где ваши документы?
- В ленинградском номере гостиницы "Октябрьская". Но, уверяю вас, мою личность утром подтвердят Вера Панова, Давид Дар, Леонид Рахманов. Я готов в кресле спать. Только в тепле. Пустите!
– А как ваша фамилия?
И вот тут стресс и алкоголь обострили остроумие Евгения Рейна. Он понял, что настоящее имя директору ничего не скажет, а значит "пролет" с теплом станет ещё вероятнее. Назваться именем Евтушенко – абсурд. И он представился...Бабелем. Расчет был на туманно-положительные разговоры отдыхавших в «Комарово» писателей, которые директор мог слышать.
– Товарищ Бабель! Вы могли бы позвонить днем!
– Это форс-мажор, товарищ директор.
– Хорошо, я положу вас в бильярдной.
Директор своим ключом открыл дверь. Рейн залез на стол и подложил шапку под голову. Накрылся пальто.
– С новым годом, товарищ Бабель! Завтрак в 10! Приходите! – оттаял директор.
О том, то случилось дальше, после раннего ухода Рейна из бильярдной, ему рассказал Давид Дар.
Директор Дома творчества за завтраком обходил столы и поздравлял всех. Дар, Панова и Рахманов сидели вместе.
– Вы знаете писателя Бабеля? Он приезжал ночью, и я пустил его переночевать в бильярдную, – сказал директор.
У писателей отвалились челюсти. Чур, чур! Этого не может быть! Даже в новогоднюю ночь, когда положено случаться чудесам. Литераторы внимательно посмотрели на директора. Нет, вроде трезвый и не с бодуна.
О том, кто пришел в себя первым, история умалчивает. Возможно, Вера Панова. Она с выдержкой и тактом объяснила, кто такой был Исаак Бабель.
– Значит, это был аферист! – мгновенно ответил директор. – Молодчина! Вот что значит малопьющий.
Но свой конфуз и аферу Евгений Рейн запомнил на всю жизнь.
Как вам история, читатели? Похож Рейн на Бабеля?
Статьи по теме: