В кинотеатрах стартовал давно обещанный спин-офф «Джона Уика» — «Балерина», действие которой происходит между третьим и четвертым фильмом. Сам Уик в основном остается за кулисами, а сцену занимает почти столь же смертоносная героиня Аны де Армас. Радости от этого ощутимо меньше.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
Когда Ева (Ана де Армас) была маленькой, вышедшие из моря вооруженные люди во главе с мужчиной по прозвищу Канцлер (Гэбриел Бирн) оставили ее сиротой. Так Ева оказывается в криминальной семье «Русска рома» на попечении Директрисы (Анжелика Хьюстон) нью-йоркской балетной школы, одновременно служащей академией наемных убийц. Не сделав успехов в балете, но боевые курсы окончив с отличием, героиня отправляется в Европу мстить за папу.
Спин-офф — это всегда поначалу звучит весело, однако на практике чрезвычайно редко оказывается хорошей идеей: на одного «Логана» приходится десять «Женщин-кошек». Франшиза про Джона Уика после громоздкого, переусложненного телевизионного приквела качнулась в сторону концептуальной безделицы, единственное предназначение которой — собрать еще немного денег. Что, если Уика заменить женщиной? И что, если вместо Чада Стахелски и его дружков-каскадеров поставить у руля обычного экшен-режиссера Лена Уайзмана, автора проходного «Другого мира», необязательной четвертой серии «Крепкого орешека» и уж совсем лишнего ремейка «Вспомнить все»?
Стахелски, поначалу пустивший проект на самотек, в итоге, как сообщают, переснимал за Уайзманом чуть ли не полфильма. Масштаб его вмешательства остается предметом спекуляций, а невооруженным глазом видно вот что: «Балерина» и очень похожа на предыдущие серии «Уика», и существенно от них отличается. Исчез, за неимением лучшего слова, драйв; то причудливое сочетание костоломной прямоты и высокой стилизации, стоеросовости и иронии, из которого и складывается скромное обаяние франшизы. «Балерина» по большей части сделана с унылой анонимной мастеровитостью, нередко свойственной режиссерам, пришедшим, как Уайзман, из рекламы и видеоклипов. Это имитация, пустышка, стрельба резиновыми пулями.
Формально при этом всё вроде бы на месте. Есть сцены в меру изобретательного ган-фу, на которые и приходят посмотреть; очередная бойня на дискотеке, драка тарелками, убийство коньками, дуэль огнемета и водомета. Есть Хьюстон с, предположительно, белорусским акцентом, Иэн Макшейн в паре служебных эпизодов и даже покойный Лэнс Реддик с фирменной улыбкой. Есть псевдославянский шик, окружающий «Русска рома»: антикварные лампы, массивные кольца, татуировки на латыни, Тарковский и Чайковский (в фамилии героини — Макарро — слышится, видимо, название популярного пистолета). Ева довольно быстро, впрочем, отъезжает в Прагу, а оттуда в уютный альпийский городок, где можно дюжинами расстреливать смешно одетых бородачей.
Есть даже настоящий Джон Уик, которого Ева в первый (но не в последний) раз видит в школе и у которого явно хочет взять автограф, но ограничивается парой экзистенциальных вопросов, получая традиционно уклончивые и как будто бы весомые ответы. Киану Ривз (по внутреннему таймлайну франшизы — образца третьей серии) выглядит, кажется, еще более стоически и страдальчески, чем обычно; возможно, это просто на фоне розовощекой де Армас.
Де Армас играет хуже, чем может, но играть ей, собственно, нечего: реплики в духе «Ты убил моего отца, готовься к смерти» озадачили бы и Мэрил Стрип. Ева — пустое место, персонаж-функция; по большому счету и гендер ее абсолютно факультативен. Даже название врет: тема балета отыграна вскользь и в основном назойливыми крупными планами игрушечной танцовщицы. Де Армас — такая же искусственная фигурка в хороводе каскадеров; после того как ее в пятидесятый раз швыряют об стену, гримеры решаются нарисовать ей аккуратную красную ссадинку на лбу.
Тянет сказать, что в координатах франшизы это «Фуриоса», компромисс для соскучившихся по отелю «Континенталь» и простреленным черным костюмам. Но на «Фуриосе» Джордж Миллер надрывался всерьез, даже если не все у него получилось. «Балерина» выглядит сироткой, которую никто особенно не любил. По большому счету это безрадостный видеокассетный боевик категории Б с раздутым бюджетом: центральноевропейские локации, техно-саундтрек, едва набросанная кретинская история и много трупов. Великий Бирн на автопилоте играет скучнейшего антагониста. В качестве приглашенной на полторы сцены звезды — почему-то Норман Ридус, на месте которого мог быть абсолютно любой мужчина с длинными волосами и обрезом. «Уику», который начинал примерно с теми же вводными, удалось воспарить над жанровым гетто, но в этот раз красной таблетки не видать.