— Да какой капитан? Брешет он тебе, — сказала сестра, — матрос он. А ты губу раскатала. Капитанова жена!
— Катя в этот раз тебя превзошла, — заявила мне бабушка, — обскакала она тебя! Девочки, вы должны уметь держать лицо. Обе! Тобой, Аня, я недовольна. Я от тебя большего ожидала. Мне кажется, что Катя — куда более достойная наследница, ежели ты.
***
Я выросла в золотой клетке, но вместо пения канареек слышала — лишь бряцание чужих амбиций. Наша семья — клан Артемьевых — процветала на протяжении нескольких поколений, но богатство нам всем не принесло счастья, а лишь породило бесконечную гонку за первенство. Родственных отношений между нами не было, только соперничество. Во всем: от нарядов и оценок до размера банковского счета.
— Анна, дорогая, ты должна помнить, что первое впечатление — самое важное, — говорила мама, поправляя мне прическу перед важной презентацией.
— Не волнуйся, мам, я знаю, — отвечала я, стараясь скрыть нервозность.
Эта презентация действительно была важной. Новый проект, который я разрабатывала, мог принести нашей компании огромную прибыль. Но я знала, что моя главная соперница тоже не дремлет.
Моя младшая сестра Катя в буквальном смысле была моей тенью, моим постоянным напоминанием о том, что я должна быть лучше, быстрее и сильнее. Мы росли вместе, но нас воспитывали как конкуренток. Бабушка, «матриарх» нашего клана, видела в нас лишь инструменты для укрепления семейного влияния. Чуть что — грозила лишить наследства.
Я спустилась на первый этаж — уже приехал водитель.
— Екатерина, ты прекрасно выглядишь, — слышала я, как бабушка рассыпается в комплиментах, когда я проходила мимо.
Катя стояла рядом с бабушкой и довольно скалилась. На ней было новое платье от кутюр, которое, несомненно, стоило целое состояние.
— Спасибо, бабушка, я старалась, — ответила Катя, бросив на меня мимолетный взгляд, в котором читалось превосходство.
Вечером, после презентации, я сидела в своем кабинете, перебирая документы. Презентация прошла неплохо, но я чувствовала, что чего—то не хватает. В дверь постучали.
— Можно войти? — спросила Катя, просовывая голову в кабинет.
— Что тебе нужно? — спросила я, не отрывая взгляд от бумаг.
— Просто хотела поздравить, — ответила она, входя в комнату и присаживаясь на стул, —презентация была неплохая.
— Спасибо, — коротко ответила я.
— Но…, — протянула Катя, и я знала, что сейчас начнется, —…но, мне кажется, ты могла бы сделать лучше.
—Правда? И как же? — спросила я, поднимая на нее глаза.
— Ну, например, ты могла бы быть более убедительной, — ответила она, скрестив руки на груди, — и твои аргументы были не такими сильными, как могли бы быть.
— А ты у нас теперь эксперт? — спросила я с сарказмом.
— Я просто говорю, что вижу, — ответила она, пожав плечами, — и, кстати, бабушка тоже так считает.
Я разозлилась. Неудивительно! Бабушка всегда нас лбами сталкивала. Катя, довольная произведенным эффектом, смылась, а я чуть не заплакала. Пришло вроде бы поддержать, а на самом деле просто помоями облила.
***
Да, странная штука — жизнь. С сестрой у нас всегда были натянутые отношения. Сколько ни пыталась наладить их — без толку. Она как будто застряла в подростковом возрасте, где призом было бабушкино одобрение и место «главной наследницы». А я слишком поздно поняла, что с меня пытаются вить веревки и со временем научилась ценить свои маленькие победы.
Помню, как однажды встретила своего старого друга, Витька, на улице. Мы не виделись лет пять, наверное. Разговорились, и он с горящими глазами рассказал, как открыл свою собственную IT—компанию.
— Представляешь, Анька? Все с нуля! Сейчас уже небольшой офис, команда растет, заказы есть. Просто мечта! — он светился от гордости.
Я смотрела на него и искренне радовалась.
— Вить, да ты крутой! Я всегда знала, что у тебя получится! Молодец! — сказала я, пожимая ему руку.
Я действительно была рада за него — он всегда был умным и целеустремленным парнем. Мы еще немного поболтали, вспомнили старые времена, и разошлись. Но через пару недель я случайно услышала, как наша общая знакомая, Лена, рассказывала кому—то по телефону о Витькиной компании.
— Да, ты представляешь, Витька, оказывается, свой бизнес замутил! Говорит, что дела идут в гору. Ну, молодец, конечно, но я думаю, что ему просто повезло… — донеслись до меня обрывки фраз.
И тут меня словно током ударило. Почему это ему везет, а не мне? Во мне тут же подняла голос зависть. Что я умею делать хорошо? Вспомнила, что в юности увлекалась фотографией. Тем же вечером я купила профессиональный фотоаппарат, записалась на курсы, стала снимать все подряд — пейзажи, портреты, репортажи.
Очень быстро у меня стало получаться неплохо. Мои фотографии начали публиковать в журналах, меня начали приглашать на выставки, предлагать выгодные заказы. Я стала зарабатывать хорошие деньги. Даже больше, чем, как я думала, зарабатывал Витька со своей компанией на тот момент.
— Ну вот, теперь-то я ему покажу! — думала я, — всем покажу! И Катьке обязательно нос утру!
Я стала работать как робот, забыв про сон и отдых. Главное ведь успех, признание, деньги! И я получала все это. Меня хвалили, восхищались моими работами, приглашали на светские мероприятия. Мы с Витькой сблизились, стали много времени проводить вместе. А потом я встретила Сашку. И все, как отрезало.
Я продала фотоаппарат, вернулась к своей прежней работе. Я засунула собственное тщеславие и с головой окунулась в новые отношения. Для меня не существовало никого, кроме Саши. Меня не узнавали родные — я перестала огрызаться с сестрой, я больше не обращала внимания на провокации бабушки. Как говорит современная молодежь, мне все было «до фонаря».
***
Сашу я знала много лет. Его можно было назвать моим другом детства. Вернее, недругом — в школьные годы мы с ним друг друга терпеть не могли. Меня очень редко выпускали на улицу, и каждый мой такой выход обязательно заканчивался стычкой с Сашкой.
— Помнишь, как мы в детстве строили замки из песка на пляже? — спрашивал он, обнимая меня за плечи во время прогулки по набережной.
— Конечно помню! И ты всегда ломал мои замки! — отвечала я, шутливо толкая его локтем.
— Ну, это чтобы ты строила еще лучше! Закалка такая была, — смеялся он в ответ.
Я замирала, глядя в его зеленые глаза, и чувствовала, как любовь переполняет меня. Он был именно тем принцем, которого я представляла в своих девичьих мечтах — заботливым, внимательным, умным и невероятно красивым.
И разговоры о его работе в море меня не пугали, а наоборот, придавали нашей истории какой-то особый романтический оттенок. Сашка был моряком, капитаном судна, покорителем стихии, настоящим героем. По крайней мере, для меня. Мы жили вместе на съемной квартире, строили планы на совместное будущее, хотели жить на берегу моря, растить минимум двух детей. Я верно ждала его с каждого рейса, я никогда не жаловалась на одиночество. Я хотела, чтобы мой Сашка ни о чем не переживал.
Когда Саша был в очередном рейсе, мне позвонила Катя.
— Ань, привет! Ты где? — спросила она.
— Дома, а что? — ответила я.
— У меня новости есть! Плохие, сразу скажу. Мне тут кое-что рассказали… Про твоего Сашу… — сказала она нерешительно.
— Что такое? Что-то случилось? — спросила я, чувствуя, как в груди зашевелилось неприятное предчувствие.
— В общем… Мне сказали, что он не моряк. Вернее, моряк, но… не совсем такой, каким он тебе представляется.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, чувствуя, как голос начинает дрожать.
— Он не капитан, Ань. И даже не старший помощник. Он… просто матрос.
— Врешь! — выпалила я, — ты просто завидуешь!
— Я бы хотела, чтобы это было ложью, Ань. Но мне это сказал человек, который работает в той же компании, что и он. Он видел его лично.
Я бросила трубку и разрыдалась. Неужели Сашка обманывал меня? Я позвонила его лучшему другу, Мишке, с которым он дружит с детства.
— Миш, привет. Слушай, мне тут сказали… Правда, что Саша… не совсем капитан? — спросила я, с трудом сдерживая слезы.
В трубке повисла тишина.
— Ань… Ну, скажем так… Он стремится к этому. Пока он просто матрос. Но он очень старается, — признался Миша, — ты, Ань, на него не ругайся.
Мой мир рухнул в одно мгновение. Все мои мечты, все мои надежды, все мои иллюзии рассыпались в пыль. И не потому, что моряк денег получает меньше, чем капитан. Он мне врал. Он наши отношения начал с вранья! Именно это меня ранило больше всего.
Когда Саша вернулся из рейса, я встретила его в аэропорту с ледяным спокойствием.
— Привет, любимая! — он обнял меня и попытался поцеловать, но я отстранилась.
— Нам нужно поговорить, — сказала я.
Мы поехали в парк, сели на скамейку, и я выложила ему все, что знала.
— Это правда, Саша? — спросила я, глядя ему прямо в глаза, — ты не капитан? Больше полутора лет ты мне врал?
Он молчал, опустив голову. Я ждала его ответа минут пять, потом встала и ушла, оставив его одного в парке. Было очень стыдно, но я все же вернулась домой. Меня, конечно, приняли, но радости при этом ни сестра, ни родители, ни бабушка не показали. Мама будто специально подливала масла в огонь, расхваливая Сашу на все лады.
— Ну чего ты, Анечка. Саша такой молодец! Подумаешь, соврал,— говорила она, — ну с кем не бывает. Ты бы простила его, а?
Я старалась на провокации не реагировать. И мама в очередной раз добавляла:
— Он же квартиру купил себе недавно, знаешь? В центре!
— Ну, молодец. Я рада за него, — отвечала я, стараясь не показывать своих эмоций.
Но внутри все кипело. Снова эта ненавистная зависть, словно змея, обвивалась вокруг моего сердца. И чем больше мама его хвалила, тем сильнее росло во мне желание доказать, что я лучше.
— А что ты? Когда ты уже найдешь себе достойного парня? Может быть, стоит позвонить Саше? Вдруг он еще не забыл тебя? — продолжала она, не замечая моего состояния.
— Мам, пожалуйста, не нужно, — перебила я её, я не хочу ничего слышать о Саше. У меня своя жизнь.
Но было поздно. Чертенок, который дремал во мне, проснулся и начал шептать на ухо:
«Он лучше тебя. Он успешнее тебя. Ты должна его переплюнуть! Ты должна быть лучше!»
И я поддалась. Я снова начала искать способы доказать свою состоятельность, свое превосходство. Я с головой ушла в работу, начала брать дополнительные проекты, забыла про сон и отдых.
***
Через несколько месяцев Саша женился. Я узнала об этом случайно от общих знакомых. И к моему удивлению, я не почувствовала злости или ревности. Наоборот, я испытала какое-то странное облегчение. Его жена Алена была милой и доброй девушкой. Мы познакомились на одной из вечеринок, и она мне сразу понравилась. Она была простой и искренней, без всякого намека на высокомерие или зависть.
И к Саше я больше не испытывала злости. Я видела, что он счастлив. И это приносило мне какое-то странное удовлетворение. Я понимала, что он нашел свою половинку. И что, возможно, я была не той женщиной, которая ему нужна.
Но вина… Вина преследовала меня долгие годы. Я понимала, что сама разрушила свое счастье, что сама оттолкнула от себя человека, который меня любил. И все из—за этой проклятой зависти.
Самое интересное, что с Леной у нас сложились хорошие отношения. Мы иногда встречаемся в кафе, болтаем о всякой ерунде. И каждый раз, глядя на нее, я думаю о том, какой шанс я упустила. А к Саше я испытываю странную смесь вины, благодарности и… да, наверное, какой-то остаток любви. Но это уже не та любовь, которая была раньше. Это скорее теплая ностальгия по ушедшей юности, по несбывшимся мечтам.
И каждый раз, когда я слышу мамины восхищенные отзывы о Саше, я просто улыбаюсь и говорю:
— Да, мам, он действительно хороший человек.
И это правда. Саша — хороший человек. И он заслуживает счастья. И я рада за него. Даже если это счастье не со мной. Но я так и не избавилась от этой странной зависти. Я порой ловлю себя на мысли, что Алена куда удачливее меня. У нее любящий муж, отдельная семья, квартира, уютная и просторная. А у меня… А у меня, похоже, только зависть.
Нет, я не одна, я почти сразу после расставания с Сашкой встретила своего молодого человека. Первое время у нас все было хорошо, а потом начались проблемы. Мой нынешний парень, Илья, — это словно мое «альтер эго», воплощение всех моих худших качеств. Он такой же одержимый, какой когда-то была и я. Только теперь мы соревнуемся друг с другом. Мы никак не можем понять, кто лучше и успешнее.
— Ну что, как твой проект? — спрашиваю я его, небрежно помешивая кофе.
— Да так, ерунда. Завтра презентация, думаю, всем понравится, — отвечает он, даже не взглянув на меня.
Я чувствую, что он врет. Знаю, как важен для него этот проект, и как он переживает из-за презентации. Но виду не показывает. Не хочет, чтобы я его слабым считала.
— А я тут с шефом разговаривала, он мне предложил возглавить новый отдел. Говорит, что я лучший специалист в компании, — говорю я, делая вид, что невзначай.
Он кривится. И мне это приятно.
— Поздравляю. А мне тут предложили новую должность с повышением оклада. Так что, посмотрим, кто из нас лучший специалист, — отвечает он, сжимая кулаки под столом.
Это игра, в которую мы играем постоянно. Мы словно два хищника, кружащие друг вокруг друга, готовые в любой момент напасть и вырвать кусок побольше. И самое странное, что мы ненавидим друг друга. Но мы не можем расстаться. Нас что-то держит вместе. Может быть, это та самая зависть, которая питает наши отношения. Может быть, это зависимость от постоянного соперничества, от чувства превосходства.
— Ты опять заняла у моей подруги денег? — кричит он на меня, когда я возвращаюсь домой поздно вечером.
— А что такого? Она сама предложила, — отвечаю я, невинно хлопая глазами.
— Ты специально это делаешь! Ты хочешь меня унизить! — взрывается он, — чего добиваешься? Чтобы меня неудачником считали?
— Ну, если ты так легко унижаешься, то это твои проблемы, — отвечаю я, проходя в комнату.
Он хватает меня за руку и поворачивает к себе лицом.
— Зачем ты так делаешь, Аня? Зачем ты меня мучаешь? — спрашивает он, глядя мне в глаза.
Я вижу в его глазах боль и отчаяние. И на мгновение мне становится жаль его, но потом я быстро беру себя в руки.
— Тебе кажется, — ухмыляюсь я, — Илюш, ты преувеличиваешь.
Я не понимаю, почему мы друг другу пакостим. Я узнаю, что он хотел устроиться в компанию, в которой я мечтала работать, и я тут же всеми силами пытаюсь переманить его знакомых на свою сторону, чтобы он остался один. Я приглашаю их на вечеринки, о которых он может только мечтать. Я одалживаю у них деньги, чтобы унизить его в их глазах.
А он в отместку находит рабочие места с отличным окладом, на которые я даже не могла претендовать. Перебирает рабочие варианты, демонстративно созванивается с руководителями. Я знаю, что он — ценный кадр, и меня это очень раздражает.
***
Бывает, на нас обоих накатывает. Редкие моменты искренней заботы, попытки протянуть руку помощи всегда заканчиваются одинаково. Мы сначала нежно заботимся друг о друге, а потом грыземся непрерывно, каждую минуту. Встречаемся мы уже довольно долго — четыре года вместе. Срок, все-таки. Илья стал мне почти родным человеком, и порой, вопреки всему, возникало желание сделать что-то приятное, защитить, поддержать. Но это всегда заканчивалось катастрофой.
Помню, как однажды мы были в баре с друзьями. Илья, обычно сдержанный и немногословный, немного перебрал. К нему начал приставать какой-то пьяный тип, явно ищущий приключений. Я, не раздумывая, бросилась на защиту.
— Эй, отвали от него! — крикнула я, отталкивая нахала, — ты что, не видишь, он не хочет с тобой разговаривать?
Завязалась словесная перепалка, готовая перерасти в драку. Я была готова защищать Илью до последнего, хотя сама терпеть не могла драк и вообще любого проявления агрессии. Но в тот момент для меня было важно только одно — чтобы с ним ничего не случилось.
В итоге, после моих яростных уговоров, пьяный тип отстал. Илья стоял, опустив голову, и молчал. Я ждала благодарности, или хотя бы простого «спасибо». Но вместо этого он посмотрел на меня с такой ненавистью, словно я совершила какое-то ужасное преступление.
— Чего ты лезешь? — прорычал он, — я сам бы справился. Ты меня унизила перед всеми! Анька, почему ты не можешь просто промолчать, как и любая баба?
Я разозлилась.
— Я вообще хотела тебе помочь. Я не хотела, чтобы тебя покалечили, — возмутилась я.
— Мне не нужна твоя помощь! Я сам в состоянии за себя постоять! — крикнул он в ответ. И тут же сбежал.
Мы не разговаривали несколько дней. Я чувствовала себя… Я даже не знаю, как объяснить. Я хотела сделать как лучше, а в итоге получила ушат грязи.
Или наоборот было. Он, движимый благими намерениями, пытался протолкнуть меня вверх по карьерной лестнице. У него были связи, он знал нужных людей, и он искренне хотел мне помочь.
— Ань, тут освободилась должность руководителя отдела закупа. Я поговорил с начальником, он готов рассмотреть твою кандидатуру, — сказал он мне как-то вечером.
— Я не хочу, — ответила я, отворачиваясь.
— Почему? Это же отличная возможность! — удивился он.
— Я не хочу принимать твою помощь. Я хочу всего добиться сама, — объяснила я. Мне противно, что мне помогает тот, кого я хочу обойти.
— Он нахмурился. Ты неисправима, — сказал он, качая головой.
Так и жили. До недавнего времени. Эти редкие проблески тепла, эти слабые попытки сблизиться, разбивались о стену нашего вечного соперничества. Я понимала, что так больше продолжаться не может. Это разрушает нас обоих. Мы скандалили так, что стены тряслись. Соседи прибегали ночью жаловаться, на нас вызывали полицию.
Мы не расставались. Слишком сильна была привязанность, слишком много нас связывало. Но я чувствовала, что мне нужно что-то менять. Я нуждалась в пространстве, чтобы разобраться в себе и понять, чего я хочу на самом деле.
— Мне нужно пожить отдельно, — сказала я Илье однажды утром, собирая вещи.
— Чего? Куда ты собралась? — спросил он, испуганно глядя на меня.
— Я переезжаю к родителям, — ответила я, — мне нужно время, чтобы подумать.
— И что, это все? Ты просто уходишь? — спросил он.
— Я не знаю, что будет дальше, — ответила я, — но я знаю, что так, как сейчас, больше продолжаться не может.
Он молчал, глядя, как я складываю вещи в чемодан. Я чувствовала его боль, но ничего не могла с собой поделать. Мне нужно было уйти, чтобы спасти себя и наши отношения.
Я перебралась к родителям. Опять. Сначала было непривычно и некомфортно. Но со временем я начала наслаждаться тишиной и покоем. Я читала книги, гуляла в парке, занималась йогой. Я старалась отвлечься от мыслей об Илье и о нашем вечном соперничестве. Покоя я не находила.
***
Признаться, я все еще испытывала это гложущее чувство зависти. Особенно, когда видела фотографии счастливых подруг: белоснежные платья, сияющие глаза, объятия любящих мужей. Идиллия, до тошноты. Знала, что нужно радоваться за них, но внутри поднималась волна досады: почему не я? Почему им так легко, а мне приходится бороться за каждый кусочек счастья?
Но, справедливости ради, зависть — не всегда плохо. Она может быть двигателем прогресса, стимулом для развития. Главное, не позволять ей себя поглотить, превратиться в злобную тень, преследующую чужие успехи.
Мы же с Ильей опять сошлись. Я тоже хотела всего этого: свадьбы, нежных свиданий, спокойных, предсказуемых отношений. Хотела, чтобы Илья перестал видеть во мне соперника, чтобы он наконец-то успокоился и разглядел во мне ту самую «слабую» женщину, о которой, кажется, мечтает каждый мужчина.
Вот только Илья, похоже, этого не понимал. Сколько раз я пыталась ему объяснить, что устала от этой бесконечной гонки, от этого постоянного сравнения?
— Илья, давай топор войны зароем? — говорила я, обнимая его, — ну сколько можно скандалить? Мы же пара, а не соперники. Тебе не надоело со мной соревноваться?
Он удивленно вскидывал брови:
— Соревноваться? О чем ты говоришь?
— Я хочу, чтобы мы были партнерами, чтобы поддерживали друг друга, а не пытались доказать, кто круче.
Он слушал, но в глазах читалось непонимание. Он, казалось, не мог представить себе других отношений. Для него конкуренция была естественной средой обитания, способом самореализации.
— Но я же хочу, чтобы ты добилась успеха! Чтобы ты была лучшей! — искренне недоумевал он.
А я мечтала о другом. О простом человеческом счастье, о тепле и уюте, о мужчине, который видит во мне не конкурента, а любимую женщину. Сейчас я стояла на перепутье. И передо мной простиралось множество дорог, каждая из которых казалась пугающей и привлекательной одновременно.
Одна часть меня жаждала перемен, хотела разорвать этот порочный круг зависти и саморазрушения. Я хотела покончить с этой жизнью, с этой бесконечной гонкой за чужим успехом. Хотела вычеркнуть из своей жизни Илью, до которого, увы, так и не дошло, что он делает не так. Хотела забыть этих — идеальных подруг, которых продолжала ненавидеть за их кажущееся превосходство. Хотела сбросить с себя груз ожиданий родственников, мечтающих видеть меня суперзвездой.
Я хотела начать все с чистого листа, стать новым человеком, свободным от зависти и амбиций. Человеком, который ценит простые радости жизни, который умеет любить и быть любимым.
Но другая часть меня цеплялась за старое, за привычное. Боялась неизвестности, боялась потерять то немногое, что у меня было. Боялась остаться одна, без поддержки, без признания. Я ненавидела себя за эту слабость, за эту неспособность решиться на перемены. Я чувствовала себя загнанной в угол, опустошенной и бессильной.
Иногда мне казалось, что единственный выход — это просто все бросить и уехать куданибудь далеко, туда, где меня никто не знает, где я смогу начать все с нуля. Но я понимала, что это не решение. От себя не убежишь. Проблемы, не решенные здесь, последуют за мной в любой уголок мира.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка канала. А чтобы не пропустить новые публикации, просто включите уведомления ;)
(Все слова синим цветом кликабельны)