Предыдущая глава
- У вас сердце не очень здоровое, и желательно беременность прервать, пока есть такая возможность и срок позволяет.
Яна сцепила пальцы и опустила глаза, собираясь с мыслями. Да, она была в курсе того, что родилась слабенькой, еле выходили. В Москве её в хорошем медицинском центре лечили, наблюдали.
Прогнозы на жизнь ей давали благоприятные. Росла она здоровым, подвижным ребёнком. Даже на борьбу ходила и никаких недомоганий не чувствовала. Какие сейчас проблемы?
- И что со мной не так? - как можно спокойнее спросила Яна, подняв глаза на доктора.
- Ваша кардиограмма мне не нравится. Я вижу серьёзные отклонения, а если ваше сердце более углубленно обследовать, то, боюсь, всё будет ещё безрадостней.
- Я не буду делать аборт.
Яна вскочила со стула и вышла вон из кабинета. Её всю трясло. Наверное, все эти стрессы с Аликом, со смертью мамы, Тимур ... Всё это дало толчок.
Сцепив зубы, девушка пешком отправилась домой. Она выносит и родит ребёнка, чего бы ей это ни стоило. Это частичка их любви с Тимуром, его продолжение, его плоть и кровь. Она будет рожать. Даже ценой своей жизни.
Закусив губу, Яна остановилась под тенью ветвистого клёна. Она живёт в благоприятной экологической среде. Чистый лечебный воздух. Что ещё нужно?
Просто эти врачи любят перестраховываться, а она сама чувствует, что всё будет благополучно.
У неё хорошие друзья появились. Она чувствует их поддержку. Евгения Викторовна на днях нотариуса просила вызвать. Составили дарственную на дом, на участок. После её смерти всё достанется Яне.
Поэтому какой аборт? Всё хорошо будет. Вытерев непроизвольно брызнувшие из глаз слёзы, Яна прошла ещё пару метров до дома.
Евгения Викторовна сидела в инвалидной коляске на террасе. Временами она впадала в это своё состояние недовольства, брюзжания и провалов в памяти.
Яна уже почти свыклась с такими периодами, которые нужно было просто перетерпеть. Ведь бывали же дни, когда пожилая женщина вполне адекватно рассуждала и даже давала Яне жизненные советы.
Евгения Викторовна много вспоминала о своём сыне в последнее время, и Яна мысленно молилась, чтобы старушка ещё подольше пожила бы. Не время ей сейчас Яну одну оставлять и уходить в вечность.
В лице Евгении Викторовны Яна обрела семью. Привыкла к старушке, даже полюбить смогла.
- Где ты ходишь? Оставила меня тут одну. Я есть хочу, пить. У меня снова эти боли. Ни лекарств под рукой, ни тебя - капризно начала бабушка.
- Я уходила по делам. Думала, что успею, пока ты спишь - терпеливо объясняла Яна. Она завезла коляску с Евгенией Викторовной в дом и, надев фартук, принялась за приготовление завтрака.
- А ко мне заходил Семён. Помог на коляску сесть. Тебя-то не дозовёшься. Ушла, бросила меня ... - продолжала скрипеть старушка.
Яна упрямо отмалчивалась. Ну что ей? Спорить с больным человеком? К вечеру забежала Юлия Игоревна. Давление измерила бабушке, укол сделала. Яна всё пыталась выспросить у Юли, что за уколы она делает. Может, самой научиться? Не велика же сложность. Но Юля убирала коробку с ампулами в свою сумку и отмахивалась.
-Сложность-то не велика, но потом шишек бабушке после своих уколов наделаешь, а мне их лечи. Я лучше сама, ты голову себе не забивай. Это моя работа. Тем более, что мне не в тягость. Чем там у тебя так вкусно пахнет?
Юля потянула носом, отвлекая Яну от темы с уколами.
-Да ничем. Картошку пожарила, да обычный салат нарезала. Захотелось что-то. Огурчиков ещё бы солёненьких - вздохнула Яна. Картошку она для себя пожарила, а бабушке кашу сварила. Диета у неё специальная, и жареного, копчёного, солёного ей ничего нельзя.
-Огурчиков? - задумчиво посмотрела на девушку Юля - сейчас Семёну прикажу, он мигом достанет. Я прошлой осенью закрутки делала, да много чего осталось.
Они оставили Евгению Викторовну засыпать, а сами ушли в просторную столовую. Светло в ней было, уютно. Цветы везде, мебель плетёная, круглый обеденный стол и ярко-розовый купол абажура над ним со свисающей бахромой.
-Я у врача была - начала Яна. Ей просто необходимо было поделиться с Юлей - у меня беременность малых сроков. На учёт пока не поставили, рано, сказали. Но предложили аборт зато. Проблемы у меня с сердцем. Пугают, что не выношу. А если выношу, то умру в родах.
Яна проморгала слёзы. Она сильная, выносливая. К чему реветь? Вон через какой ужас с Аликом прошла и ничего. Выжила, даже забыть постаралась.
-Поменьше этих врачей слушай - неожиданно поддержала Юля - я как медик риски понимаю, но и немало видела уже за свою работу. Так что ничему не удивляюсь уже. Если чувствуешь, что сможешь, то рожай непременно. Мы с Семёном тебе поможем.
Взгляд Юли на девушку был пристальным. Через чур пристальным. Ей завидно было. Ведь сама она матерью так и не стала, да и не суждено уже. Опустив быстро глаза, она постаралась скрыть свои истинные переживания от девушки.
-М-м-м ... Ещё с улицы унюхал. Чем баловать будете, девчонки? - потирая руки, вошёл в столовую Семён. Он переглянулся с Юлей и тут же повернулся к Яне - винца домашнего будешь? Сам делал из своего винограда.
-Нет-нет. От огурчиков малосольных не откажусь, Юля сказала, ты принесёшь, а вино нельзя мне.
-В положении мы - рассмеялась натянуто Юля, выразительно посмотрев на мужа. Их переглядок Яна не видела, суетливо собирая ужин на стол.
-Ничего себе - Семён почесал макушку - и когда только успела? Вроде только полтора месяца как приехала к нам.
-Беременность - дело нехитрое. И тем более, что это не наше дело, да, Яночка? За огурцами для молодой мамочки давай беги, да поскорее - поторопила Юля своего мужа.
-Я сюда уже беременной приехала. Точнее ... Не важно. Просто здесь я кроме вас никого не знаю - пояснила Яна.
-А дома парень остался?
-Не совсем - девушка густо покраснела. О Тимуре она упоминала вскользь и только как о брате. Юле была известна лишь часть правды. О том, что Яна от Алика сбежала, она не призналась. Только о маме рассказала, о том, как жили они и что, оставшись одна на всём свете, Яна решилась переехать к Евгении Викторовне, которая сама её позвала.
-Ладно, дело твоё - пожала плечами Юля - просто в нашем с Семёном лице ты нашла себе друзей и даже не стесняйся просить о помощи. С не совсем здоровой бабушкой и ребёнком тебе одной будет очень тяжело, а тут мы, на подхвате с Семёном.
-А бабушка на меня дарственную сделала - поделилась радостной новостью Яна, полностью расположившись к Юле - нотариус на днях был и всё как полагается сделал. Теперь останется мне только недели через две заехать к нему и все бумаги забрать.
Юля на секунду застыла, бросив быстрый взгляд на беспечно болтающую Яну. Дарственную? Руки её мелко задрожали.
-Семён что-то долго там возится. Неуклюжий до нервного тика. Пойду проверю, где он там застрял. А то всё переколотит мне там. Ты пока хлеб нарежь, мы сейчас.
Юля выскочила за дверь и поспешила к себе домой.
***
Свете беременность давалась тяжело. Слабость, непроходящий токсикоз. Да ещё на сохранении пришлось отлежать целых две недели. Прямо из ЗАГса на скорой увезли. После того как Света в книге регистрации свою подпись поставила, ей и стало плохо. Суета, беготня начались.
Отец тут же скорую набрал. Валерий Борисович Свету на руки подхватил и понёс в фойе, на мягкий диванчик. Илья выбежал медиков на пороге ЗАГса встретить, Лена охала и ахала, расхаживая взад и вперёд на своих грузных ногах.
И только Лера, утащив пьяного и сопротивляющегося Андрея к окну, пыталась его утихомирить. Свете было на тот момент абсолютно всё равно, что вокруг происходит. Тупая, ноющая боль внизу живота поглотила всё её существо, вторглась в сознание.
Она даже не задумывалась о том, что может потерять ребёнка. Ведь это ребёнок Андрея. Что ей с того? Какая печаль? Она мысленно прокручивала в голове разговор с Русланом, вспоминала с болью ненависть, промелькнувшую в его взгляде.
Медики подоспели быстро. Беременность удалось сохранить. Только даже после выписки ей рекомендовали полный покой и чуть ли не всё время лежать.
-Вот ещё. Лежать - фыркнула Лера, прочитав выписку и рекомендации врача - все мы беременны были. Я с Ильёй на месте не сидела. Вспомни, Олег? И ты не раскисай. Соберись, не будь нюней. Учиться бросишь теперь?
Света покачала головой. Поездка в институт, на занятия будет её единственной отдушиной, чтобы ни Леру не видеть, ни своего новоиспечённого мужа.
-Я уезжаю во Францию. Там у меня есть некоторые подвязки. Хочу в бизнес уйти. Ты же помнишь, Лера, моего друга Томаса Ламбера? Он ещё летом на электронку мне письмо прислал с предложением о партнёрстве. Я думал долго и решился. Да и Илья, как оказалось, хочет уехать отсюда и проситься перевести его учиться за границу. Это очень проблематично будет сделать посередине учебного года, но мы что-нибудь придумаем.
Леру сообщение мужа выбесило. Что ещё за новости?
-Я никуда не поеду. Вы моего мнения не спрашивали - заявила она, не собираясь так просто расставаться с Андреем.
-Потом приедешь - пожал плечами Олег - Света беременна, ей помощь нужна. Да и потом родит, первое время тоже. Матери нет у неё, от свекрови толку мало. Оставайся. Мы с Ильёй там обустроимся и будем ждать тебя к нам.
-Отлично. Так и сделаем - скривила губы Лера, подумав про себя, что вряд ли она вообще соберётся уехать из Москвы. У неё и здесь дел много. Может, она с Олегом развестись решит. Зачем ей Франция? Надоел ей этот брак без любви. Андрей ей был нужен всё сильнее и сильнее с каждым днём. А отъезд мужа и сына только руки ей ещё больше развязывал. Так что таким переменам Лера совершенно не расстроилась, в отличие от Светы. С Ильёй она успела подружиться. Будущее в окружении Андрея и Леры её пугало. Предчувствие чего-то непоправимого не покидало девушку.