Веди себя тихо, понимаешь? Ох, горе мне. Ну за что такое наказание, а не дочь? Вот скажи, о чем твоя мать думает? Соня подняла вверх указательный палец и произнесла, маме нужно устраивать личную жизнь. Наталья Михайловна, хоть и тяжело ей было на сердце, рассмеялась с серьезностью внучки.
Ой, не могу я с тобой. Где-то только слов таких понахваталась. Я одну бумажку слышала.
Слышала она. А то, что бабушке работать нужно, твоя мама не подумала? Лиса остановилась и серьезно посмотрела на нее. Бабуль, ну если помнить обо всем сразу, голова может лопнуть.
Как там все поместится? Ты же должна понимать. Вот, например, если я думаю о своей подружке Таньке, то уже больше ни о ком думать не могу, потому что Танька толстая, и в голове больше никто не поместится. Наталья Михайловна даже пополам согнулась.
Лис, ну как у тебя это получается? На ровном месте столько наградить, что не увезешь за раз. Лиса недоумеваю на нее посмотрела, и бабушка испугалась, что сейчас начнутся рассуждения про наградила, про не увезешь, но, слава богу, обошлось. Дочка Натальи Михайловны была неплохим человеком, просто ей как-то очень не везло в жизни, будто не от мира сего была.
Ее можно было легко обмануть, ее добротой все пользовались, а сама Тоня просто мечтала об обыкновенном человеческом счастье, о семье, об уюте. Лиза осталась дочке напоминанием о ее первой любви. Ну, как уж потом поняла Наталья Михайловна, это только Тоня думала, что у них любовь, а у того молодого человека были совсем другие мысли.
Поэтому, как только Антонина сказала ему, что беременна, молодой человек испарился без следа. И, конечно, Тоня знать не знала, где он живет, как его фамилии, кто его родители. Наталья Михайловна вздохнула, придется отложить отдых на потом, и пошла искать подработку пенсии, чтобы у внучки или у внучка все не хуже, чем у других.
Тоня тоже работала, поэтому все прошло гладко. А потом... потом Лизка немного подросла и стала замечать Наталью Михайловну, что возвращается дочка какая-то нервная. — Тонь, скажи мне, что происходит? — Мам, чего ты взяла? Ничего такого.
— А то, конечно, я ж не мать, ничего не вижу. Тоня вздохнула. — Мне кажется, я влюбилась.
— Вот как? И кто? Тоня пожала плечами. — Человек? — Потом. Видимо, поняв, о чем мать, поспешила сказать.
— Он работает в офисе. — Напротив. — Начальником отдела.
— Мы давно знакомы, но так, поверхностно. — Женат? — Нет, мам. Вдовец.
— Тогда не понимаю, чего ты такая нервная? — Мам, он не знает, что у меня есть Лиза. Я сначала промолчала, ну, не думала, что это как-то всплывет. Ну, иногда попадали в кафе за один столик на обеде, ну, все ж попадают.
А потом... потом как-то случай все не представлялось. А еще потом... ну, в общем, как ни скажи, теперь все будет выглядеть так, будто я его обманывала. Наталья присела.
— Да, это очень плохо. Отношения, которые начинаются с обмана, никак не могут стать крепкими в дальнейшем. — Проверенный факт.
— И что думаешь делать? — Мам, я не знаю. Нужно все рассказать ему как можно быстрее. — Да я понимаю, но он купил две путевки.
Наталья Ивановна встала. — Две путевки, говоришь? И как, совесть у тебя потом спокойно будет, если ты по морям загореть будешь, а Лизка тут, в городе, тухнуть? Да и потом, ты же знаешь, что я работаю, так что ребенка тебе оставить не с кем. Если любит тебя, примет и Лизу.
Все. Наталья отлучилась в магазин, а вернулась Тони нет. На столе записка.
— Прости, мамуль, мы всего на пару недель, а у тебя ведь осталось только две смены перед отпуском. Я обещаю, в поездке скажу ему все. Люблю вас.
Если бы в тот момент Тонька ей попалась, то Наталья, скорее всего, вытряхнула бы из нее всю душу. Это же надо так? До больницы дошли достаточно быстро. Главное, продержаться часов до десяти.
Потом Наташа уложит Лизу у себя в коморке. У них там даже телевизор старый списанный стоит. Показывает хорошо, они рады.
Все, вечерком после обеда сериальчик какой посмотрят. Ну, сегодня это будут мультфильмы, но даже не страшно. Лишь бы Лизу укачали, как дома укачивают.
Главврач с любовницей на морях. Завотделением в выходной. Обычные доктора, люди нормальные.
Если увидят внучку, ничего не случится. Так, будь здесь. Смотри мультики, кушай.
Туалет я тебе показал. По коридорам не шляйся. Если тебя увидят, это все.
Меня сразу выгонят. Бабушка, но я уже не маленькая. Что ты мне все объясняешь? Наталья вздохнула.
Ну, конечно. Шесть лет — это очень даже взрослый возраст. Наталья Михайловна начала натирать бамбук прямо от своей коморки.
Пару раз заглядывала, но Лиза увлеченно смотрела мультики и хрустела чипсами. Ну, наверное, и правда понимает, что нельзя бабушке мешать. Она пошла мыть другое крыло.
О, Иванна, привет. Женщина обернулась. Привет, Сергеевна.
Ты чего это тут у нас? Да, попросили подежурить в приемном. Заболел кто-то. А, ну молодец.
Что новенького? Да ничего такого. Хотя, помнишь ВИП-палату? Помню, конечно. Ребенок там.
Ну да. Слышала, врач сегодня сказал, что если ничего не поменяется, еще пару дней будут переводить в психиатрическую. Ух ты, господи.
Там же мальчонка. Лет восемь, по-моему. Ну да.
Так и плачет. Так и не ест. Папка его сам ревет.
Возле него сидит. Это уж два месяца после аварии прошло. Как мать-то погибла? Уже и рано у него все зажили.
А видишь как? Да, жалко. А что отец-то позволяет? У него же денег хватит на эту палату до конца жизни. Да не по этому делу, Михална.
Отец хочет, чтобы мальчику помогли. Это главное. И если смогут помочь там, а не тут, то он возьмет там ВИП-палату.
О, жалко-то как. И еще бы. И она-то совсем молоденькая.
Женщины постояли еще пару минут и пошли, каждая по своим делам. Про этого мальчика знали все. Их привезли сюда с аварии вместе с мамой.
Машину занесло. То ли колесо лопнуло, то ли еще что-то. Мать, когда поняла, что не успевает, каким-то чудом подставила свой бок под удар.
Водители, кто ехал сзади, сразу сказали, что не каждый бы водитель так сумел. В общем, ее только до больницы довезли, и она сразу умерла. Мальчишка пострадал намного меньше.
Несколько ран, переломы, но огромный, страшный шок. Отец разрывался между горем-по жене и сыном, который превратился в мумию. Наталья Михайловна отнимала все побои и быстрым шагом пошла к своей коморке.
В надежде, что Лиза уже уснула, приоткрыла дверь. Мультфильмы давно закончились, на экране какое-то кино, а вот Лизы нету. Лиза! Она еще надеялась, что девочка спряталась от нее специально, но в ответ тишина.
В туалет, может, пошла. Наталья кинулась по коридору. Дверь до туалета всего десять метров, но помещение тоже было пустым.
Вот тут у нее защемило сердце. Конечно, это больница, никаких хулиганов тут нет, но это же больница, и здесь куча всяких опасностей. Наталья Михайловна понимала, отбой был уже давно.
Пациента спят, и громко звать Лизу нельзя, придется просто слушать. Ее внучку хорошо можно в тишине отыскать, потому что молчать Лиза просто не умеет. Женщина медленно шла по коридору.
У каждой палаты приостанавливалась, но везде тишина. Господи, ну куда она могла подеваться? Тут услышала негромкий разговор. Точно, это был голос ее внучки, а доносился он из VIP-палаты.
Как раз той, про которую они не так давно говорили Сергеевной. Вот теперь Наталья Михайловна испугалась по-настоящему. И не потому, что ее уволить могли, а потому... Лиза слишком много говорит, а тот мальчик, он весь в себе, весь в горе.
Как бы отбыл там ни внучки, ему хуже не стало. Она очень тихонько открыла дверь и сразу увидела Лизу. Девочка сидела рядом с мальчишкой на его кровати, и они о чем-то увлеченно беседовали.
При этом и один, и второй грызли яблоки. Наталья Михайловна уже воздух набрала, чтобы позвать Лизу, но тут из палаты кто-то шагнул ей навстречу и буквально оттеснила двери. Дверь тут же закрылась, а перед ней стоял мужчина.
Он внимательно смотрел на нее, а у нее от страха подгибались ноги. Это же он, тот самый отец, которого так сильно все боялись в больнице, потому что денег у него столько, что он может купить всю их больницу с потрохами. Он вдруг улыбнулся, и его стальной взгляд потеплел.
«Здравствуйте. Вы, наверное, бабушка Лизы, которая, когда ее найдет, замучит лекциями?» Наталья, собиравшаяся оправдываться и извиняться, в сердцах сказала. Надаю ей по мягкому месту болтушки непослушной.
Сказано было сидеть на месте, ждать меня. «Да погодите, не ругайтесь. А мы можем присесть?» Мужчину звали Марк.
Понимаете, Ванька давно ни на что не реагирует. А тут Лиза то ли дверью ошиблась, то ли посмотреть хотела, что там в палате с таким мудреным названием. В общем, она меня не заметила и сразу стала задавать вопросы Ване.
А он по привычке посмотрел на меня. Я же сделал вид, что сплю. А он ответил на один вопрос на второй.
Потом Лиза спросила, что он тут делает. Мой сын рассказал. Впервые после аварии он вообще коснулся этой темы.
И Лиза как-то очень плавно убедила его в том, что маму очень жалко, но она завидует ему. Потому что у него она есть, и он может ее вспоминать, а вот у нее папы нет, и вспоминать некого. Не прошло и пяти минут.
Они уже болтали, как давние знакомые. Лиза увидела яблоки, Ванька предложил. Она сказала, что одной ей скучно.
Да понимаете, ваша внучка сделала больше за пять минут, чем все врачи за два месяца. Наталья погладила по руке этого молодого симпатичного мужчину. Все будет хорошо, но поздно уже.
Мы с ней завтра тоже придем на работу и могу отпустить ее к Ване пораньше. Ванька согласился, что пора спать и что Лиза придет завтра. Точно придешь? Ага.
Только ты поешь в нем, а то я джангу принесу, играть будем, а ты вон качаешься весь. Да я все съем, что принесут. И не качаюсь, я просто спать что-то хочется.
Ну тогда до завтра. Марк и Наталья Михайловна еле разогнали их на следующий вечер. Времени уже полночь, они все еще спорят, кто же разрушил их строение.
Лизка, мы с папой завтра домой. А мы тоже в отпуск. А можно я к тебе в гости приду? Лиза посмотрела на бабушку.
Конечно, Ванюша, давай так, послезавтра я испеку самый вкусный пирог в мире, и ты придешь к нам в гости. Марк улыбнулся. Может, лучше к нам? У нас тоже есть чем удивить.
Лиза тут же отреагировала. Девочки к мальчикам в гости не ходят после двух дней знакомства. Наталья даже губу закусила, чтобы не рассмеяться.
А Марк не выдержал и расхохотался. Дети играли в комнате. Ну как играли, снова спорили? Лиза, как обычно, приводила самые веские аргументы.
Лиз, ну это неправильно. Ваня, это правильно, уж поверь мне. Да? А почему я должен тебе верить? А потому что я девочка.
Ваня замолчал, и Наталья Михайловна покачала головой. Да, искренне жаль Ванечку. С Лизой спорить, себя не уважать.
Марк, который сидел с ней на кухне и пил чай с пирогом, улыбнулся. Пусть привыкает, девчонки они такие. А это кто на портрете Натальи Михайловны? Это вот дочка, Тоня, мама Лизы.
А, действительно, они же похожи. Красивая очень. А она вообще где? Ой, лучше не спрашивайте.
Наталья это говорить не успела. Дверь в квартиру распахнулась. В прихожую влетели два чемодана.
А потом на кухню влетела Тоня. Мама, мама, ты не представляешь. Он оказался женат.
А когда узнал про Лизу, просто послал меня. Мама, ну что ты кривляешься? Тоня, наконец, посмотрела туда, куда показывала мать, и охнула. Ой, здравствуйте.
Марк осторожно улыбнулся. Потом постарался сохранить серьёзное выражение лица, но через пять минут хохотали все трое. На кухню прибежали дети.
Лиза обо всё горло завопила. Мама, мамочка моя, кинулась к Тоне на шею. Они закружились по кухне, свалили горшок с цветком, получили обе полотенцем от Натальи Михайловны.
Когда через два часа Марк и Ваня уходили, Марк искренне сказал, очень давно так не разговаривался. Я просто не был человеком, которому можно испытывать эмоции. Спасибо вам большое.
Примерно полгода они ходили друг к другу в гости. Потом Марк пригласил Тоню на свидание. А ещё через год они поженились.
Лиза тогда глубоко мысленно изрекла, ну наконец-то, не придётся таскаться каждый раз на другой конец города. Давай. И Тон покорно кивнул.