Девочку заставил это сделать… отец
– В от уперлась бы, не пошла бы в театральный – и Леню не встретила бы! – сказала сама себе Нина Гребешкова, глядя на мужа, уснувшего после свадьбы.
Ведь сценой девушка не грезила. Однако судьба распорядилась иначе:
– Подруга украла мой аттестат и отнесла его во ВГИК! – смеялась звезда.
Девочку заставил это сделать… отец.
Родилась Нина в ноябре 1930 года. В небольшой, зато отдельной квартире старинного дома на Арбате. Папа Павел Александрович занимался альфрейной живописью, то есть расписывал потолки и стены узорами и орнаментами. Мама Екатерина Ивановна была отличной портнихой, заказчики к ней записывались за три-четыре месяца. Семья жила в достатке.
Когда Нина появилась на свет, ее брату Коле был годик. В 39-м родился еще один – Валя.
А в 41-м началась война.
– Папа плакал, – вспоминала заслуженная артистка России. – Рвался на фронт, но переживал за маму: «Господи, как ты будешь одна с тремя детьми?!»
Проводив мужа и отца, семья эвакуировалась.
– Погрузили нас в телячьи вагоны, и мы долго-долго ехали до Кузнецка в Пензенской области, – говорила актриса. – Помню, с другими детьми собирали крапиву. Рвали ее, раскладывали, сушили и несли в школу. Как кровоостанавливающее средство растения отправляли в госпитали.
Уроки вели профессора из Военной академии имени М. В. Фрунзе – часть преподавателей отправили в Пензенскую область.
Девочке учиться в Кузнецке понравилось больше, чем в Москве. Уж очень интересно и доходчиво доносили знания! Это так впечатлило Нину, что она тоже стала мечтать о профессии учительницы.
Летом 1943 года Гребешковы вернулись в столицу.
– С приключениями, – рассказывала Нина Павловна. – Братьев мы с мамой в поезд посадили, а сами не успели! Стоим на перроне с вещами, а мимо нас окошко вагона проносится, в котором мальчишки рыдают: «Мама! Нина!» Но все обошлось. Мы ухитрились сесть в следующий поезд и нашли пацанов уже на вокзале в Москве.
В 45-м пришла победа.
– Сколько радости было! – восклицала знаменитость. – Всем двором пошли на Манежную площадь. Все плачут, обнимаются, смеются! А как встретят военного, так на руках подкидывают! А он хохочет: «Только поймайте!»
Вернулся с фронта и отец. Началась мирная жизнь.
В 1948-м Нина оканчивала школу. Стала готовиться к поступлению в пединститут.
– А весной у любимой подружки Маши, дочери поэта Владимира Луговского, был день рождения, – объясняла Нина Павловна. – С девчонками пили чай и болтали. А папа в сторонке сидел. Я рассказывала истории в лицах. Девчонки хохотали – я в ударе была!
Оказалось, «выступление» слушал и 47-летний Владимир Александрович. А потом сказал:
– Тебе не учительницей, а артисткой надо быть. Поступай во ВГИК!
– Вообще не знаю, что это, – фыркнула 17-летняя девчонка.
– Всесоюзный государственный институт кинематографии.
– Ой, ну вот еще, – отмахнулась Нина. – Нет, не хочу!
Но, когда Гребешкова ушла, литератор заявил:
– Машуня, как аттестаты получите, Ниночкин потихоньку возьми и отвези во ВГИК.
Луговская так и сделала. Ох, как Гребешкова злилась: мол, сама знаю, что делать! Но подруга потащила Нину в театральный вуз.
– Приезжаем, а там выходит дама: «Всё, у нас 12 человек прием, а 1 200 заявлений уже подано», – усмехалась любимица публики. – Маша: «Да это не я поступаю, это… – и назад обернулась. – Ты где?» Тут я из-за спины выглянула. Дама меня увидела и рукой махнула: «Ну ладно, твое заявление последнее» – и в список меня включила.
А узнав, что приняли, Нина Гребешкова пришла в шок. Ведь когда декламировала перед приемной комиссией поэму «Мцыри», преподаватели почему-то сползали под столы от… смеха!
– Веселило, что я, маленькая, выглядящая как семиклассница, читаю от мужского имени, – делилась актриса. – В общем, зачислили! А на втором курсе я уже снялась в фильме «Смелые люди». И мой мастер 44-летний Сергей Герасимов меня за это… выгнал! А я и не расстроилась: «Плевать! Пойду в педагогический!» Но у меня был поклонник Володя Карасев. Он заставил попроситься в мастерскую к Владимиру Белокурову.
Тот девушку взял.
– И вот я пришла, а там – Леня Гайдай, – улыбалась Нина Павловна. – И… Ох! Не скажу, что влюбилась. Но заходил он в аудиторию – и я спиной это чувствовала. И сразу мне хотелось блистать! Так что Маше и ее папе я очень благодарна. И за то, что «отдали» меня во ВГИК, и за моего Леню. Ведь вряд ли мы бы с ним встретились, поступи я в педагогический.