Деревенские свадьбы, которые обычно перерастают в большие народные гуляния, запоминаются людям надолго. Об этом скажет любой, кто хотя бы однажды бывал на таких мероприятиях. Еще долго после такого праздника, приглашенные и случайные гости вспоминают случаи, произошедшие в тот вечер. Веселье и друки, скандалы и смешные случаи, юмористически истории и короткие романы - все это может случиться во время деревенской свадьбы!
Одна из таких деревенских свадеб была в самом разгаре. На улице уже стемнело, но шалаш, построенный во дворе был хорошо освещен. Гости были в том состоянии, когда тамаду никто не слушал и желающих, участвовать в его конкурсах, не было.
Негромко играла музыка, а каждый из присутствующих гостей, в такое время уже занимался, чем душе угодно: танцевали, ели, пили, беседовали за столом. Кто-то уже спал, облокотившись локтями об стол. Какие-то женщины убирали со стола пустые тарелки и снова выносили нарезку, закуску, горячие блюда. Несколько раскрасневшихся от выпитого женщин, негромко пели народную песню, не обращая внимания на музыкантов.
Застолье было шикарным. Столы ломились от расносолов и деликатесов. Для единственной дочери - 25-летней Антонины, супруги Крыловы постарались от души. Слава Богу, не бедствовали: и хозяйство свое имелось, и деньги, и приданое за дочерью хорошее давали. Гостей собралось человек восемьдесят - половина деревни. Пусть видят и завидуют, — так рассуждала Ирина Матвеевна - мать невесты.
Отец невесты не очень то был согласен со своей женой. Ему зависти людской не хотелось. Хотелось одного - чтобы Тонечка была довольна и счастлива. То и дело поглядывая на дочь, глава семейства понимал, что его единственная дочь влюблена до безумия и счастлива бесконечно. “Лишь бы это счастье было долгим”, – вздохнул отец.
Супруги Крыловы то и дело переглядывались и кивали, улыбаясь. Словно давали друг другу понять, что праздник удался! Все сделано “по-людски” - и молодые, и гости довольны! Ах, если бы родители Тонечки знали, что произойдет на этой свадьбе!!!! Они бы и вовсе не стали собирать гостей, тратиться. А просто отдали бы деньги, потраченные на свадьбу, молодым и пусть бы они поехали в свадебное путешествие.
Была бы из воля, они бы и вовсе запретили Антонине выходить завмуж за “учителя”. Но разве она послушается? Упертая!
Не знали родители ничего…Откуда же им было знать? Подумать страшно - позор то какой. Но пока Ирина Матвеевна и Федор Карлович - местный зоотехник, ни о чем не подозревали и гуляли на свадьбе, посматривая за тем, чтобы гости были довольны.
Хоть и не нравился им зять, да что поделаешь? А почему он, собственно, должен был нравиться? Сами посудите! Во-первых, 30-летний Иван Степанович Щербаков был молчаливый, неприветливый, а у таких всегда какая-то тайна имеется. Во-вторых - не местный. Недавно в деревне появился. Что он за человек? Какое прошлое за ним тянется и как он жил - этого никто не знал. А в деревне ведь так не принято!
Для деревенских людей это довольно странно. В селе Раздольном все друг друга знают, ничего не утаишь. А Иван приехал из города и жизнь его никому не известна. Устроился Щербаков работать в школу учителем. Человек он грамотный, образованный, дети его любят - вот и все, что знают о своем зяте Крыловы.
Сами то они люди известные в деревне - испокон веков Щербаковы на правом берегу реки живут. Хозяин - Федор Карлович поставил крепкий деревянный дом на земле своих предков. Сруб в два этажа. Думал, что и дети, и внуки здесь жить будут, но дочь у Карловых появилась на свет единственная. Других наследников не получилось родить.
Иван Карлович работал зоотехником в колхозе много лет. Занимался и индивидуальным хозяйством: огород, коровы, свиньи. Вместе со своей женой - Ириной Матвеевной работали от зари до зари и не просто так - для дочери старались. Антонина училась в городе, а после получения диплома учителя младших классов, вернулась в родную деревню. Ах, что за дочь была у Крыловых!
Родители на дочь нарадоваться не могли - красивая, образованная, уважаемая учительница. Мечтали мать с отцом, что дочка за Андрея Васильевна замуж выйдет. Уж до чего семья хорошая - Васильевы эти. И обеспечены хорошо, и люди замечательные. По правде сказать, то Федор Карлович уже давно с Васильевыми договорился, руки друг другу пожали и иногда, за рюмочкой, мечтали и обсуждали как дети их поженятся, внуков им родят, но не случилось.
Тоня Крылова влюбилась в приезжего и условия родителям поставила: не позволите за Ивана Щербакова замуж выйти, уйду из дома, уеду с любимым хоть за тридевять земель.
— Только он мне нужен! Одного его люблю, – сказала, как отрезала. Отец только развел руками. Дочь свою Крыловы очень хорошо знают.
Что тут скажешь? Ведь, уйдет. Характер стальной. Упрямая - вся в отца. Вот и покорились родители желанию дочери. А теперь сидят, гостям улыбаются, а у самих сердце стонет. Смотрит Ирина Матвеевна на дочку свою в белом платье и вздыхает.
Уж, как Тонечка к мужу своему льнет: сидит, в глаза ему заглядывает, каждое слово ловит, улыбается. А Иван Щербаков, вроде бы, даже и не весел. Сидит угрюмый, рюмку за рюмкой опрокидывает, да рукавом только занюхивает. Голову опустил, на гостей не смотрит. Кажется, что совсем не рад, что люди собрались поздравить его со свадьбой.
— Намучается с ним наша доченька, — тихо прошептала мужу Ирина Матвеевна и вздохнула.
— Иринка, ты чего? — удивленно спросил муж, — радоваться нужно. Единственную дочь замуж отдаем, а значит внуков скоро дождемся, – сказал, улыбнулся, а в душа и сам невесел.
— Да, ну, тебя, как тут радоваться? Ты посмотри на него - на жениха на этого. Как сыч сидит, исподлобья на всех смотрит. Боязно мне за Тонечку нашу. Ведь ничегошеньки мы не знаем про Ивана.
— Прекращай, Иринка, на свадьбе слезы лить. Плохая примета это. Все у нашей доченьки хорошо будет. Иван - хороший человек. На работе его уважают, детишки любят. Работящий он. С таким не пропадешь.
****
Но дальше случилось то, чего родители Крылова совершенно не ожидали. Баянисты, которых пригласили на свадьбу, решили отдохнуть да перекусить за столом. Музыка стихла, а потому все гости, тоже уселись за стол. Отовсюду были слышны радостные голоса, слышен смех.
Кто-то крикнул “горько”, молодые в очередной раз поднялись, поцеловались и только собрались присесть на место, как из тени вышла одна из гостей. Женщина все время сидела в стороне от всех остальных. Была она совсем неприметной, никто ее и не замечал. Весь вечер ела, пила да присматривалась к окружающим. Если кто и спрашивал, то отвечала: “я тетя Ивана. Из города приехала”.
Никто не удивлялся. Тетя, да и тетя! Должна же быть у зятя Крыловых хоть какая-то родня?! Здесь, среди приглашенных, были только родственники да приятели со стороны невесты, а со стороны жениха - никого! Даже друзей не было.
И вот теперь, эта, никому не известная гостья вышла в самый центр и, высоко подняв бокал, еще раз крикнула:
— Горько! Ох, как горько!
Гости поддержали тетушку Ивана и тоже закричали. Антонина потянулась к своему супругу, а он застыл, словно статуя. Иван ничего не сказал, глядя на гостью. Мужчина выпил вместе со всеми и сел на свое место, опустив голову.
— А что это наш молодой супруг невесел, голову повесил? — громко засмеялась незнакомая никому баба, — может быть у него какие-то тайны от нас есть, вот и горюет? Давайте спросим у него, может быть? Ну, кто смелый? Нет таких? Тогда я сама спрошу, — засмеялась “тетушка”.
Все замолчали и уставились на женщину лет 45 в нарядном платье с воланами и в туфлях на каблуке. Было понятно, что гостья эта не случайная. Нарядилась и приехала неспроста.
— Надежда, лучше помолчи. Не порть праздник, — вдруг сказал Иван Щербаков.
— Праздник вам не портить? — с лица женщины сползла улыбка, как и не бывало. Она поставила руки в бок и начала обходить по кругу все столы, пристально рассматривая каждого из гостей, — праздник вам не портить. Ты, Иван, все празднуешь? Уж, который раз? Третий, если я не ошибаюсь?
Никто не понимал о чем говорит женщина по имени Надежда. Люди начали переглядываться и перешептываться, а Иван снова громко повторил:
— Не порть людям праздник, уходи отсюда, – молодой муж Антонины не сдержался и громко стукнул кулаком по столу
— Нет, пусть говорит, – с места вскочила двоюродная сестра невесты. Родне Антонины хотелось хотя бы что-то узнать про зятя. Уж, они сами строили всяческие догадки, но это было только предположение, а сейчас обстоятельства складывались так, что можно было узнать правду! Может быть, даже, скандал получится или драка?! А то, что же это за свадьба - без драки?
— А разве он вам сам не рассказал, что до вашей красавицы уже был дважды женат и обеих жен на тот свет отправил? И сестричку мою младшую - Танечку, — женщина начала промакивать слезу платком, — два года назад с Татьянкой моей простились, а он уже снова под венец. Бесстыжий.
Иван Степанович схватился за голову и поднялся из-за стола:
— Да, неправда все это! Никого я не изводил. Врешь ты Надежда. Врешь и не краснеешь. Не слушайте ее, люди. Врет она!
— Сам ты врешь, Иван. Первая жена - Светлана едва ли год твоей законной женой и побыла. Покинула этот мир совсем молодой. Через год на Татьяне женился. Танюшка моя через два года на тот свет ушла. А третьей жене, видать, три года отмерено? Подумайте, люди, за кого отдаете свою красавицу?Душегуб он! Еще не поздно красавицу спасти! Развод требуйте, иначе отнесете на погост, как я свою сестрицу, в землю положите!
Гости загудели, бабы закричали, некоторые заплакали. Люди начали спешно покидать свадебный пир. Через пятнадцать минут двор Крыловых был пуст. Лишь невеста сидела белая, как стена, за столом да родители ее суетились вокруг дочери, пытаясь умыть ее да водой напоить холодной.
Иван взял незваную гостью за локоть и потащил за собой, пытаясь выпроводить за калитку. Женщина упиралась и продолжала скандалить:
— Не тронь меня руками, изверг. Забери завтра же, что оставил. Говорил на время, только лишь устроюсь, а сам и носа не кажешь. Деньги твои давно закончилсь, а за свой счет я не нанималась.
Иван молча достал кошелек в заднем кармане брюк и отдал весь его Надежде, только бы она быстрее убралась отсюда.
За калиткой под деревом Иван заметил Москвич вредной Нади. Подтолкнул женщину к машине, зашел во двор и закрыл на щеколду. Ему срочно требовалось поговорить с женой. Объяснить все, чтобы она не верила злобной гостье. Но Антонина не захотела сегодня разговаривать с мужем.
Она поднялась сняла фату и медленно, пошатываясь, побрела в дом. Силы совсем покинули несчастную невесту. Тоня упала на кровать и лежала так некоторое время. В ушах стоял гул. Кроме этого, нарастающего гула, молодая жена больше ничего не слышала.
****
В комнате тихо шептались родители. Мама Антонины тихонько выла, а отец только кряхтел и вздыхал. Большего позора Крыловы даже представить себе не могли. Женщины, нанятые чтобы обслуживать гостей, тарахтели во дворе посудой - убирали со столов.
На краю стола сидел Иван Щербаков. Рядом стояла бутылка и стакан. Так он просидел, почти, до утра, а потом еле добрел до сарая, где хранилось сено, да и упал спать. Антонина поднялась, когда все спали. Будить никого не стала. Сняла свадебное платье, одела легкий сарафан и начала рассматривать подарки, подаренные на свадьбу.
Этим самым молодая женщина хотела отвлечь себя от грустных, тоскливых мыслей. Дело дошло и до банки с деньгами. Некоторые гости бросали в стеклянную емкость купюры, а другие - конверты на разнос складывали.
Антонина начала открывать конверты один за другим. Купюры откладывала в сторону, а сама перечитывала поздравительные открытки. Слезы текли по щекам вчерашней невесты, но она этого не замечала. В голове то и дело появлялись мысли о разводе, но девушка отгоняла их.
Тоня снова и снова перечитывала о пожеланиях счастья, здоровья, благополучия и детишек побольше. В следующем конверте купюр не оказалось, да и открытки, тоже. Щербакова выудила фотографию 9х12. Женщина вытерла слезы тыльной стороной ладони и уставилась на фото.
В кадре была запечатлена девочка лет пяти. Малышка стояла под елкой и широко улыбалась Кроха была очень симпатичной и кого-то напоминала Антонине, но кого - этого она пока не понимала. Развернув фотографию, Тоня прочла: ” а вот и от меня вам подарок, молодожены. Подарок под елочку. Поздравляю с днем свадьбы! Надежда Кутепова”.
Далее был написан адрес. Вероятно, там проживала сама Надежда или девочка, изображенная на фото. Антонина посмотрела на ходики, которые висели на стене. На часах было пять утра. В шесть часов первый рейсовый автобус до города. Решение было принято мгновенно.
Молодая жена Ивана начала быстро собираться, стараясь двигаться как можно тише: положила в сумочку конверт, паспорт, деньги. Расчесала и стянула волосы в тугой хвост, обулась и тихонько вышла из дома. Через час, Щербакова уже ехала в автобусе, который весело подпрыгивал по разбитой дороге в направлении к городу.
На душе лежал тяжелый камень, который больно бил в грудь каждый раз, когда автобус подпрыгивал по кочкам и ухабам. Тоня то и дело набирала в легкие побольше воздуха и медленно выдыхала, стараясь избавиться от душевной боли, но это не помогало. Уперевшись лбом в стекло, Антонина тихонько застонала, а вскоре почувствовала, что ее укачало. Еле доехала. Так тяжело ей не было никогда в жизни.
Едва автобус остановился, женщинав пулей выскочила из него и облегченно вздохнула. Вот он - Пригородный автовокзал. Справа за углом остановка в город - этот путь Антонина очень хорошо знала. Она училась в институте в городе и каждые выходные ездила в деревню к родителям.
Найти адрес, который был написан на обратной стороне фотографии, тоже, оказалось просто. Через полтора часа после того, как Тоня ушла из дома, она уже стояла перед дверью квартиры пятиэтажного дома. Замешкавшись на некоторое время, женщина позвонила.
Дверь открылась так быстро, как-будто Тоню ждали. В щель выглянула та самая Надежда, которая устроила скандал на свадьбе:
— А, приехали. Быстро же вы подсуетились. И, то, хорошо. Иван где? — пробурчала вчерашняя незваная гостья и посмотрела на Тоню исподлобья.
— Здравствуйте. Я не знаю. Вернее, знаю, но я приехала одна. Я нашла фотографию девочки и конверт. Вот он, — Тоня начала спешно доставать конверт из сумочки, но как назло заела молния и у женщины ничего не получалось, — мне нужно с Вами поговорить.
Надежда некоторое время наблюдала за попытками Антонины достать конверт, а затем открыла пошире дверь:
— Ладно, уж, заходи. Только тихо. Лизка еще спит, — Надежда зачем-то показала кулак гостье, как будто Тоня собиралась шуметь. Молодая женщина коротко кивнула и на цыпочках зашла в темный коридор.
Антонина тихонько сняла босоножки и прошла на кухню, стараясь, даже, не дышать. Хозяйка квартиры стояла напротив своей ранней гостьи и, не стесняясь, рассматривала ее с ног до головы. Затем Надя вздохнула тяжело и добавила:
— Ну, что же, поговорим. Присаживайся….
Некоторое время, хозяйка квартиры перетаптывалась с ноги на ногу, вздыхала, как будто не знала с чего начать, как правильно встретить такую гостью. Наконец-то, Надежда махнула рукой и поставила на плиту чайник. Женщина достала из шкафчика заварку, сахар, конфеты. Затем удалилась в комнату и вышла оттуда спустя несколько минут с семейным альбомом.
— Знаю, о чем поговорить хочешь, поэтому, вот, — вчерашняя скандалистка подняла на секунду альбом и положила на стол, аккуратно разглаживая бархатистую обложку.
— Прежде, чем посмотреть альбом, я хотела бы спросить: Кто эта девочка на фота? — Тон наконец-то удалось достать фотографию из сумочки.
— Лизавета. Дочь твоего мужа. От первого брака. Бедный ребенок, наградил Бог отцом, — Надежда смахнула краем фартука несуществующие слезы. Было понятно, что жалость к малышке - наигранное чувство.
Антонина из последних сил старалась держать себя в руках. Женщина боялась, что если сорвется, то Надежда не захочет с ней говорить. Тоня опустила ладони под стол и положила на колени. Она не хотела, чтобы Надежда заметила как дрожат ее руки. Гостья постаралась проглотить ком, подкатывающий к горлу:
— Вы можете мне рассказать все, что знаете про моего супруга? — тихонько сказала молодая жена.
— Как это Вы, молодежь, замуж вот так выходите? Абсолютная беспечность, — ухмыльнулась Надя, — ничего про мужика не знает, а уже в ЗАГС с ним сбегала, полный двор гостей позвала. Жить с ним собралась всю жизнь, детей родить. А если он маньяк, убивец, тогда как? Вот, хряснет завтра тебя по голове и пиши-пропало. Это как называется? Зато десятки тысяч на свадьбу! Деньги девать, что ли, некуда? Так ты скажи, я им применение найду, — возмутилась Надежды.
— Это не я. Это родители. Им хотелось, чтобы все по-человечески было, — опустила голову несчастная Тоня, — а мне эта свадьба не нужна, я просто хотела быть женой Ивана, рядом быть, вместе…
— Оно и понятно, что хотелось. Только по-человечески, милая моя, это когда ты про любимого человека все знаешь, доверяешь ему. Хотя, если бы вы, девицы, хорошенько все знали про мужиков своих, то и замуж бы не пошли. Вот как я. Всю жизнь одна. А почему? Потому, что нет их - нормальных. Одни дефективные. И Ванька твой такой. Только с виду идеальный. А под оберткой -тьма, пороки и преступления.
— Какие еще преступления? — испугалась Антонина. Девушка зажала рот ладонями и не мигая уставилась на “родственницу” Ивана. .
— Ну, это я так, к слову, – успокоила молодую жену Надежда Кутепова, — хотя, все может быть, кто его знает? Никто пока не разбирался, а надо бы. Шутка ли, двух жен на погост вынес. Молодых, крепких, здоровых девчат. Вот моя сестра Татьяна - никогда даже на зубную боль не жаловалась, к врачам не обращалась. А с Иваном связалась, за два года растаяла как свеча. И нет девки.
— Вы можете мне все подробно рассказать? — поинтересовалась Тоня.
— А что рассказывать? Я вчера на свадьбе все рассказала. Разве что немного добавлю. Слушай, если интересно. Я про твоего супрега окаянного все знаю, — с ненавистью произнесла Надежда и уставилась куда-то в угол комнаты.
****
В Светлану Петрову - в свою одноклассницу, Иван был влюблен с седьмого класса. Именно тогда новенькая появилась в школе, села за одну парту с Ваней Щербаковым и больше ребята не расставались. Несмотря на свой юный возраст, она поняли, что являются друг для друга второй половинкой. Но так считали только подростки, а вот родители юной “невесты” были иного мнения.
Светлана родилась и воспитывалась в обеспеченной семьи. Ее отец руководил заводом лако-красочных материалов, а мама блистала на оперной сцене. Нетрудно представить, что родители были категорически против такого зятя, как Щербаков. И даже дружбу между подростками не поддерживали. Они категорически запрещали дочери даже приближаться к однокласснику, но дочь только отмалчивалась.
Ваня Щербаков жил с бабушкой и мамой. Жили очень бедно. Отца своего мальчик не знал, бабушка была на пенсии, ну а мама была прикована к постели много лет. Иван совсем не помнил свою маму здоровой. Сколько он жил, столько Валентина Николаевна и лежала в дальней комнате.
Когда Иван был маленький, он неустанно просил у Бога, чтобы его мама выздоровела. Так ему сказала бабушка и мальчик верил:
— Доктора нашей Валечке не могут помочь. – вздохнула бабуля.
— А кто может, бабушка? — открыв рот, спросил малыш.
— Господь Бог! На него одного надежда! Он может помочь, только молиться и просить об этом нужно каждый день, — бабушка погладила мальчика по голове.
— Каждый день? – удивился Иван.
— Каждый! – кивнула бабушка и с того дня, мальчик каждый день молился, но Бог молчал. Ваня, конечно несколько раз забывал обратиться к Господу, поэтому думал, что сам виноват. Но когда парень подрос, он понял, что даже Господь Бог не может помочь его маме.
Матери становилось все хуже. Доктора разводили руками, а женщина таяла на глазах. Бабушка вспоминала, что болезнь проявила себя тем, что Валя начала спотыкаться на ровном месте. Затем начала ходить с тростью, а после села в инвалидное кресло. Еще через год молодая женщина лежала в кровати, не поднимаясь.
Постепенно отказали руки, ноги, мама Ивана потеряла слух, а затем зрение. Уходила мать очень тяжело. Это случилось, когда сын Валентины был в выпускном классе. А уж когда парень поступил в институт, то из родных у него осталась только бабушка.
Александра Даниловна, хоть и была давно на пенсии, но женщина она была деятельная. Без дела не сидела. Устроилась работать в магазин уборщицей, чем могла, поддерживала внука и с удовольствием принимала в доме подругу Ивана - Светочку Петрову. Уж, до чего девушка замечательная - воспитанная, добрая красивая, а от Вани и вовсе без ума. Бабушка видела, что между внуком и его одноклассницей зарождаются самые светлые чувства, так почему же она должна была бы быть против?
Хотя родители не разрешали Светлане встречаться с одноклассником, девушка делала это тайно и пока подростки учились в школе - это было возможно. Когда же прозвучал последний звонок, случилась беда в семье Петровых
Мама Светланы - оперная певица Нина Яковлевна, выехала с театром на гастроли за границу в капиталистическую страну и не вернулась оттуда. Деятелей культуры в те времена неохотно выпускали из СССР. Те, кто выезжал, тщательно проверялись и подвергались множественным процедурам, в том числе, обязательной беседе со службой безопасности страны.
Хорошим основанием для того, чтобы поверить и выпустить человека из страны на гастроли была его семья, которая оставалась в стране. Считалось, что артист обязательно вернется, если в Союзе у него остались дети, родители, супруг или супруга. Но и это срабатывало не всегда. Так было с матерью Светланы.
Нина Яковлевна попросила политического убежища и не вернулась в домой, несмотря на то, что здесь остались муж и дочь-школьница. Этот случай получил большой резонанс в городе. Об этом много говорили, со временем история обросла слухами и домыслами.
Так или иначе, но отец девушки - Петр Максимович Петров был уволен с высокой должности на заводе, а Светлану чуть не исключили из комсомола, что могло закрыть ей дорогу к поступлению в институт.
Чтобы спасти остатки репутации своей семьи, отец увез дочку в другой город, сделал он это настолько тайно, что девушка даже не смогла сообщить любимому, куда она уезжает. Письмо от Светланы Иван получил только через два месяца. Парень совсем, уж, было отчаялся, как вдруг письмо!
Оказалось, что отец увез возлюбленную Ивана на Дальний Восток. Там она поступила учиться медицинское училище, получила образование медсестры и начала работать по профессии в местной больнице. Людям помогала, а вот отцу помочь никак не получалось.
Петр Максимович устроился работать матросом на рыболовецкое судно. Отца подолгу не было дома, а в те короткие промежутки времени, когда он отдыхал, то пил не просыхая. Мужчина так и не простил свою жену, которая предала и его, и дочь. В своих письмах любимому, Светлана писала, что пил отец один.
Не было у Петра Максимовича ни друзей, ни товарищей. Он топил в стакане свою боль и обиду на женщину, которую любил больше всего на свете. Напивался молча и плакал. И так до тех пор, пока просто не отключался.Каждый раз отец обещал дочери, что такого больше не повторится, но проходило несколько дней и снова отец Светланы хватался за стакан, и снова слезы, снова боль и печать.
Светлане было жаль отца. Поэтому девушка все никак не решалась оставить его и уехать в любимому, хотя Иван ждал ее очень, неоднократно звал к себе. Девушка обещала, что скоро они будут вместе. Она не оставляла попыток уговорить отца снова вернуться в родной приморский город на юге. Но Петр Максимович был непреклонен. Он не хотел возвращаться туда, где все ему напоминало о любимой женщине, которая предала; где каждый уголок рассказывал о том времени, когда он был счастлив.
Как только Иван Щербаков окончил факультет иностранной филологии и устроился работать переводчиком, он начал откладывать деньги, чтобы поехать к любимой, но делать этого не пришлось.
Следующей зимой, сразу после празднования Нового года Светлана сама приехала к любимому. Отец девушки замерз в первые дни декабря этого года, не дойдя до дома двести метров. Дочь прождала его весь вечер, но он так и не вернулся, а на следующий день Петра Максимовича обнаружили соседи.
После сорока дней, Светлана рассчиталась с работы, собрала вещи и уехала с сурового края, который ничего, кроме слез и печали ей так и не принес.
****
Летом того же года, в самой середине августа, когда спеют арбузы и дыни, виноград и фейхоа, которые так любила Светлана, молодые люди поженились. Вернее, Света и Ваня тихо расписались. Никакого торжества не устраивали. Молодая супруга Ивана ожидала ребенка, поэтому устраивать застолье не стали.
Бабушка Ивана - Александра Даниловна приготовила праздничный обед. Посидели, отметили да и ладно. Баба Шура жить решила с внуком и его женой. Вернее, это они с ней жили - в ее трехкомнатной квартире, которую бабушка получила от производства, когда работала.
“Теперь этот дом снова наполняется радостью”, — думала бабушка, — “ женился Иван, скоро родится ребенок и детский смех наполнит эту квартиру. Теперь уж и на тот свет на страшно уйди”, — вздохнула бабушка, глядя на молодых и вдруг кое-что вспомнила.
— Ой, дети, погодите. Забыла совсем, — бабушка с ловкостью молодой девицы подскочила из-за праздничного стола и побежала в свою комнату.
— Куда это она? — с улыбкой спросила Светочка и погладила большой живот.
— Не знаю, родная. Сейчас посмотрим, — улыбнулся жене в ответ Ваня и тоже приложил ладонь к животу супруги, – толкается, — прошептал будущий отец и улыбнулся.
Баба Шура вынесли красивую резную шкатулку, поставила ее на стол и аккуратно раскрыла. Внутри, на бархатной подушечке лежало старинное кольцо, необычайной красоты:
— Какое красивое, — с восхищением произнесла молодая супруга Ивана. У молодой женщины даже глаза загорелись. Такой красоты необыкновенной, Светлана не видела никогда.
— Еще бы, — подмигнула девушке Александра Даниловна, — реликвия семейная, а не та ерунда, что в современных ювелирных магазинах продается. Передается по женской линии. Это кольцо подарил Валентине нашей отец Ивана - Василий, царства ему небесного. Подарил, когда она Ванечку родила, — бабушка перекрестилась.
Светлана как зачарованная смотрела на кольцо, а бабушка продолжила рассказ:
— Я тебе, Светочка передаю, а ты дочери своей или невестке передашь, когда они дитя родят.
Бабушка аккуратно достала кольцо и отдала Ивану, чтобы он надел на палец молодой жене. Но у Светланы отекли пальцы, так бывает при беременности. Женщина очень расстроилась, но муж успокоил ее:
— Светочка, пусть кольцо полежит в шкатулке, пока родишь. Потом оно впору станет. Торопиться ведь некуда. Теперь оно навсегда твое, – Иван поцелова руку жены, а она улыбнулась и согласилась. Действительно, куда торопиться? Вот родит дочку, вернется в форму и тогда уж… и платья свои снова наденет, и кольцо, и туфли на высоком каблуке.
— И то верно, любимый, — будущая мать поцеловала супруга и вернула кольцо в шкатулку до поры до времени.
****
В положенный день и час накануне Рождественской ночи Светлана родила прекрасную девочку, которую родители назвали Елизавета. Малышка была необычайной красоты, словно ангел. Одно только расстраивало - у Светланы не было молока. Новорожденную девочку приходилось кормить смесью.
Света быстро пришла в форму после родов. Теперь ее женская красота расцвета с полной силой. Хоть люди и говорят, что новорожденная дочь у матери красоту забирает, но в семье Щербаковых такого и близко не было: обе были прекрасны — и мама, и дочь.
Едва Лизоньке исполнилось несколько месяцев, стала Света ее с бабушкой оставлять, а сама на работу в поликлинику устроилась. Деньги были в семье не лишними, да и баба Шура с малышкой хорошо ладила.
— Светлана, хватит возле зеркала крутиться, — возмутилась Александра Даниловна, — что ты все крутишься, егоза. Лизоньку на подержи, я кашу подогрею.
— Ой, бабусечка, как же я счастлива, — Светлана снова покрутилась и взяла дочку на руки. Женщина, действительно выглядела шикарно: в красивом платье, туфли на каблуке, на шее нитка из искусственного жемчуга, а на пальце кольцо старинное необычайной красоты.
С этим украшением молодая супруга Ивана не расставалась с тех пор, как родила дочку. Ей казалось, что кольцо даже изменило цвет ее глаз - были голубые, а стали словно изумруды.
Но счастье длилось недолго. Сначала Светлана почувствовала недомогание. Женщина часто уставала, ей требовалось больше отдыхать, но на работе нужно было весь день быть на ногах:
— Ванечка, я наверное поторопилась на работу выйти, — сказала однажды супруга и вздохнула, — не знаю что со мной. Утром поднимаюсь бодра и весела, а пока приезжаю на работу, чувствую - уже устала. Хочется прилечь, но кто ж даст?
— Конечно, рано, — поддержал супругу Иван, — Лизе только четыре месяца, а ты быстрей побежала трудоустраиваться. Надо было после родов хорошенько восстановиться.
— Ну, так, может быть я уволюсь, Вань? — женщина с надеждой посмотрела на мужа.
— Увольняйся, милая. Посиди с Лизонькой дома, пока она в детский сад пойдет, а потом уж про работу подумаешь.
Светлана обняла мужа. Какой все-таки ей замечательный мужчина достался: понимающий, добрый, ласковый. На следующий же день Щербакова написала заявление, а еще через две недели вернулась в декретный отпуск.
Только чувствовала Светлана, что легче ей не становилось: все такая же усталость наваливалась в утра. Спать хотелось постоянно. Вскоре Иван начал беспокоится: уходит на работу, жена спит, приходит - снова спит. Женщина постоянно вялая, без настроения и, даже, когда разговаривает с мужем, чаще всего ее глаза закрыты.
— Светочка, давай обратимся к врачу? С тобой что-то не так, — переживал супруг.
— Все нормально, Вань. Лизонька плохо спит ночью, я часто поднимаюсь. Не сплю, практически, ночью. Вот днем свое и добираю, — улыбнулась жена.
Иван вроде бы успокоился, но тревога в глубине души не затихала. Только потом он понял, что нужно было настаивать и отвезти жену в больницу. …
Понял, да поздно. Светлана растаяла как свеча и просто однажды утром не проснулась. Только теперь Иван схватился за голову. День и ночь мужчина ревел белугой, а ночью молча пялился в потолок, не в силах сомкнуть глаз. Вспоминал знакомство, дни и ночи проведенные со своей женой и снова рыдал.
Чувство глубокой вины чуть не сожрало молодого мужчину. Никак он не мог простить себя, что уступил. Надо было силой тащить жену в больницу. Так Ивану казалось. Невозможно описать горе, которое с головой накрыло семью Щербаковых. Маленькая Лизонька еще ничего не понимала, да и с мамой она бывала не часто, чаще - с бабушкой. Лиза словно и не заметила, что мамы не стало.
А вот бабушка Шура и Иван места себе не находили. Тоска и сердечная боль совсем подкосили Александру Даниловну. Иван страдал, а вместе с ним тосковала бабушка. Бабе Шуре было жель и Светочку, и внука своего горемычного, который в столь молодом возрасте остался вдовцом, а самое главное, Александре Даниловне было безумно жаль Лизоньку, оставшуюся без мамы.
Но, тоскуй - не тоскуй, а ведь на бабушке Шуре были и дом, и хозяйство, и маленькая внучка. Тяжело пришлось старушке, не выдержала ее душа - сердце подвело.
Иван и сам не ожидал, что следом за Светланой уйдет и еще один близкий, дорогой человек. Через несколько месяцев после смерти жены, Иван похоронил любимую бабушку.
****
Вот тут его словно обухом по голове! Очнулся Иван - ни жены, ни бабули. Остался молодой отец с ребенком маленьким на руках. Что делать? Как жить дальше? Маленькой дочери всего полтора годка, а он один. Совсем один. Ни родных, ни близких. Светлана, тоже, была сирота. Даже и поплакать, тосковать некогда. Задумался Иван Васильевич. Надо ведь зарабатывать, дочь поднимать. Хорошо, что с работой помогли верные друзья.
Свои знания английского да немецкого языков, Иван отложил на дальнюю полку. На сталелитейном заводе можно было гораздо больше заработать, вот и подался. Сначала учеником, затем у печи встал. Была бы возможность работать посменно, он бы больше зарабатывал, но нельзя: дочь некуда девать. Вот и работал только в дневные смены. Начальство вошло в положение, жалели молодого вдовца, поддерживали мужики. Шутка ли - один дочь воспитывает. Ни “мамок”,ни “нянек”.
Вот так и жили! Отец работал, Лизонька начала ходить в садик. Сначала девочке не нравилось в яслях. Малышка много плакала, звала “бабу”, но бабушка Шура только лишь с того света могла теперь помогать и защищать свою крошечку.
Воспитатели, как могли, успокаивали сироту, а вот отец не особо старался. Иван и сам не понимал своего отношения к единственной дочери: с одной стороны он жалел Лизоньку, скучал, когда долго не видел. Но с другой стороны, мужчина часто думал о дочери: если бы не ты, то и Светлана была бы жива, и бабанька, и жили бы мы счастливо, как раньше. Много позже, Ивану будет очень стыдно за такие свои мысли, но это будет потом…
А в то время, Иван подумывал о том, чтобы оформить дочь в ясли круглосуточно. Была такая возможность для одиноких матерей, отцов, которые одни воспитывали ребенка, а следовало еще и работать. Щербаков решил, что в яслях за Лизонькой присмотрят в лучшем виде, а он в таком случае, сможет работать полноценно - посменно, то есть. Тогда и зарплата будет почти вдвое больше и возможностей побольше. Может быть даже удасться с дочкой летом к морю поехать. Да и ремонт на кухне требуется. Решено! Коль получится, будет Лизонька в детском саду круглосуточно, а по выходным и праздникам отец сможет забирать ее домой.
Именно с этим вопросом мужчина обратился однажды к воспитательнице Татьяне Сергеевне Кутеповой. Выслушав отца Лизы Щербаковой, молодая девушка уставилась на молодого человека, широко открыв глаза:
— Да Вы что, Иван Степанович? Лизоньке нельзя круглосуточно в садике. Она очень скучает, плачет часто, бабушку зовет, — с тоской в глазах произнесла воспитательница.
— Бабушки больше нет, — вздохнул Иван, — ни бабушки, ни мамы. Один я, понимаете. Если бы хотя бы бабушка, дед был или родная тетка, так ведь никого. А мне работать нужно. В цеху можно перевестись посменно работать. Зарплата сразу на треть, а то и вдвое выше, а Лизку куда? Вот я и подумал…
— А давайте еще подумаем - что можно сделать? — улыбнулась воспитательница, — круглосуточная группа - не единственный выход. Можно нанять няню для дочери. Приходящую.
— У меня больших денег нет, — вздохнул Иван, — чем же я няням платить буду? Чтобы няню оплачивать, нужно вдвое больше зарабатывать. Я ведь на минимальной ставке, чтобы вечерами дома бывать. Так что, замкнутый круг получается.
— А больших денег и не нужно. Вот смотрите: я могу забирать Лизоньку из дома утром и отводить в сад. Все равно на работу иду. Да и забирать могу, когда во вторую смену работаю. Мы с вами, Иван, в одном доме живем - в соседних подъездах. Просто Вы не знаете об этом, а я - знаю, – покраснела воспитательница.
— Да? Надо же, — удивился Иван, — а я Вас никогда не видел в нашем дворе.
— Видели, просто не замечали, — еще сильнее покраснела Татьяна Сергеевна, — мы с Вами и в школе в одной учились, только я на три года младше, — девушка опустила глаза, а Иван улыбнулся и подумал: “ Господи, да она же в меня влюблена! Вот это, да! Вот так живешь и не знаешь чье сердце пленил давным давно.” Мужчина оказался прав. Татьяна хорошо знала Щербакова и была в него влюблена со времен школы.
Иван совсем забыл, что он молодой, симпатичный мужчина, который может нравиться женщинам, Он даже не думал, что на него кто-то обращает внимание. А ведь это естественно, Щербакову ведь только 27 лет было в то время.
— Ну, что же, Татьяна Сергеевна, давайте попробуем. Может быть, действительно, у нас с Вами что-то получится. Я имею в виду Вашу задумку с Лизонькой, – поспешил добавить Иван, чтобы воспитательница, не дай бог, не подумала чего-то другого! Флиртовать и заигрывать с воспитателем дочери Иван не собирался. Да и не в его вкусе была Татьяна.
Воспитательница кивнула и пообещала, что завтра утром зайдет за девочкой к Ивану домой. Поскольку Татьяна даже не спросила адрес, Щербаков понял, что и это ей известно.
****
На следующее утро, ровно как и обещала, Татьяна Сергеевна Кутепова зашла к своему соседу по подъезду Ивану Стапановичу Щербакову. Мужчина диву давался, как ловко у Татьяны получилось одеть малышку, завязать два маленьких хвостика, собрать в пакет сменную одежду.
Лизонька ни разу не заплакала и совсем не капризничала. Хотя, когда отец пытался одеть и расчесать дочь перед тем, как отправиться в детский сад, малышка всегда плакала и была без настроения. Другое дело - Татьяна Сергеевна! Лиза слушалась воспитательница с первого слова и не плакала, а улыбалась девушке.
Теперь, каждое утро Таня заходила за Лизонькой, вечером забирала малышку из детского садика. Девушка играла с крохой на детской площадке, пока отец возвращался с работы, а если его долго не было, то отводила Лизу к себе домой.Но такое бывало в крайних случаях. Тане не очень хотеловь идти к себе домой из-за старшей сестры.
Татьяна жила со своей старшей сестрой, которая ее воспитала как мать. Так получилось, что между сестрами было восемнадцать лет разницы. Когда мать Тани лишили родительских прав, старшая сестра - 26-летняя Надежда Кутепова оформила опекунство над сестрой - первоклашкой и воспитала ее вместо матери.
Замужем Надежда никогда не была, собственных детей не имела, поэтому считала Танб кем-то большим, чем просто младшая сестра. Надя относилась к Татьяне как к дочери. И разговаривала с ней словно мать с дочкой - требовательно, а иногда - тоном, не терпящим возражений.
Так сестры и живут вместе, несмотря на то что Татьяне уже 24 года, а ее сестре 42. Всю свою жизнь Надежда она посвятила сестре. Конечно, у Нади были когда-то кавалеры, но как только речь заходила о том, чтобы сдать Таню в интернат, перед носом потенциального жениха Надя закрывала дверь раз и навсегда.
Старшая сестра в таком ключе и младшую воспитывала: “не верь мужчинам: обманут, воспользуются”, “ все они одинаковые, поиграет и бросит”. Но Татьяна не хотели верить сестре, которая когда-то в молодости, видимо, обожглась.
Татьяна хотела верить в любовь - чистую, верную, преданную. Ивана Щербакова девушка любила еще со школы. Эта юношеская любовь не была взаимной, ведь у Вани была девушка - Светлана. Сколько слез пролила Танечка Кутепова - и не передать. После того, как Иван женился, Таня уже поняла, что любимый человек никогда не будет ей принадлежать, тем не менее, разлюбить парня она не смогла.
Были у Татьяны кавалеры, ухаживали за ней парни, но ни с кем отношения не складывались. Перед глазами стоял только он - Иван Щербаков. Шли годы. Танечка давно окончила школу, затем - университет. Девушка устроилась на работу в детский сад и “похоронила” свои надежды - быть невестой, женой Ивана.
Все это время Таня следила за жизнью своего любимого парня. Не могла иначе! Хотелось знать о нем, видеть его, иначе жизнь теряла всякий смысл. Да, и вообще, желание жить пропадало. Татьяна знала об Иване буквально все. Да и не трудно это было, ведь жил Иван в соседнем подъезде. Однажды в ясельную группу, где Кутепова работала воспитательницей, пришла новенькая девочка - полуторагодовалая Лиза Щербакова.
Сердце Татьяны Сергеевны оборвалось: это ведь дочь Ивана Щербакова! Воспитательница знала, что мужчина остался вдовцом чуть больше полгода назад, а через несколько месяцев простился с бабушкой - Александрой Даниловной.
Таня не спешила, на шею не вешалась, но твердо решила, что теперь она Ивана точно не отпустит. Вот так по-тихоньку, мелкими шагами, Татьяна Кутепова и подбиралась к своему возлюбленному, который даже не догадывался о неразделенной любви воспитательницы. Молодой человек тогда совсем не думал о том, чтобы снова создать семью, найти для своей маленькой дочки маму.
Слишком мало времени прошло, слишком еще болели свежие раны на сердце. Но, жизнь не стоит на месте. Время идет, зарубцовывая старые раны и отправляя боль в самые дальние уголки души. Если не бередить раны, то боль утихает на время, становится еле заметной, тупой, ноющей, но терпимой.
****
В один из дней Иван очень задержался на работе. На улице начинало темнеть, поэтому Таня отвела Лизоньку к себе домой. Едва открыла входные дверь, старшая сестра тут же выскочила в коридор:
— Танюшка, а ты чего так долго? А это кто здесь у нас? Что за птенчик? — обратилась женщина к Лизе.
Двухлетняя малышка спряталась за спину воспитательницы и крепко схватила ее за юбку.
— Это Лизонька - из моей группы девочка, — сказала Татьяна и начала снимать с малышки курточку.
— А мама, папа у Лизоньки есть? — ехидно спросила Надежда, — или Лизонька теперь будет жить в чужой квартире? Ох, Татьяна, вечно тебе больше всех надо, — поджала губы старшая сестра.
Малышка широко раскрыла глаза и отрицательно покачала головой, но Татьяна Сергеевна ее успокоила:
— У Лизы есть папа - Иван Щербаков. Он скоро приедет с работы и заберет свою девочку, — сказала Кутепова и обратилась к крохе, — пойдет, я включу телевизор, там сейчас “в гостях у сказки начнется”.
Таня усадила малышку на кресло, накрыла пледом и включила ей телевизор, а сама пошла с сестрой на кухню:
— Не можешь ты, Наденька, чтобы не язвить. Даже при малышке, — возмутилась Татьяна, но старшая сестра пропустила ее слова мимо ушей:
— Это не тот ли Иван Щербаков из-за которого ты столько слез пролила, сестренка? — спросила Кутепова - старшая и вопросительно посмотрела на младшую.
Татьяна молча доставала из холодильника творог, яйца. Девушка собиралась приготовить сырники для Лизоньки, чтобы покормить ребенка, если Иван задержится. Сестра ухмыльнулась и покачала головой:
— Значит, он. Так это с его дочкой ты носишься целыми днями - утром, вечером и на детской площадке сидишь до вечера? Я не понимаю, Тань, зачем тебе это нужно? Молодая, красивая, здоровая девка. Парни вон шеи сворачивают, на тебя глядя. Зачем тебе вдовец с ребенком? — развела руками Надежда и уставилась на сестру.
Татьяна моментально взорвалась. Сестра надоела ей своими нравоучениями и ухмылками:
— Мне не нужны парни со свернутыми шеями. Тем более, ты сама говоришь постоянно, что им доверять нельзя. Мне нужен Иван. Я люблю его, я хочу быть с ним и тебе лучше не лезть в это дело, сестричка.
— Татька, глупая ты, пожалеешь ведь. Знаешь какие слухи про твоего Ивана ходят? Говорят, он жену свою извел. Девка как свеча - вспыхнула и нету. Не лезь туда, послушай доброго совета, — с тоской в глазах проговорила старшая сестра.
— Что за ерунда? Ты, Надя, еще молодая женщина, а всяческой ерунде веришь и сплетки собираешь, как старая бабка, — расстроилась Таня.
— Значит так, чтобы этой маленькой девочки здесь больше не было, ты поняла? Хочешь в ее отцом встречаться, то не в моем доме. Тебе ясно?Я никогда не поддержу тебя в этой твоей прихоти! Я против того, чтобы моя сестра стала следующей жертвой! Если выйдешь замуж за Ивана, лишу тебя родительского наследства, выгоню из дома— закричала старшая сестра.
— Ясно, – со злостью ответила Татьяна, — сегодня хотя бы не прогоняй. В следующий раз не приведу ее. Ох, и стерва ты, Надежда! И сама не живешь, и другим не даешь
— Сегодня не прогоню, но больше ее сюда не води, — подвела итог Надежда, вышла из кухни и хлопнула дверью. Сестра отправилась в свою комнату, упала на кровать и горько заплакала. Обидно ей было. Она ведь вырастила младшую сестру, молодость свою, жизнь свою посвятила. А Татьяна такая неблагодарная! Ну, ничего, — подумала Надя, вытирая слезы, — Таня еще поймет, что сестра была права! Ведь не будет ей счастья рядом с Иваном! Люди зря говорить не будут! Он свою жену извел, на тот свет отправил - он и никто другой …
Вся история здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка канала. А чтобы не пропустить новые публикации, просто включите уведомления ;)
(Все слова синим цветом кликабельны)