Девять лет назад в Санкт-Петербурге исчезла 16-летняя Виктория Конецкая. Она сбежала из больницы, оставив вещи и документы, и растворилась в неизвестности. Поиски велись годами: волонтеры расклеивали листовки, полиция проверяла десятки версий, но след девушки терялся. Недавно Виктория нашлась в Сестрорецке, живой, с двумя детьми и сожителем.
Побег из больницы
Виктория Конецкая, ученица девятого класса, была госпитализирована в Детскую областную клиническую больницу на улице Комсомола. Ей предстояла плановая операция, но девушка категорически не хотела ее делать. За месяц она разработала план побега: удалила соцсети, собрала минимум вещей и в один из дней просто ушла из палаты.
— Почему Вика сбежала? — спросила соседка по дому у матери девушки, Светланы.
— Она обиделась, что мы настояли на операции, — ответила та, сдерживая слезы. — А еще, кажется, забыли поздравить ее с днем рождения.
Следствие рассматривало разные версии. Одни предполагали, что Виктория могла стать жертвой преступления, другие — что она попала в секту. Листовки с ее фотографией висели по всему городу, волонтеры прочесывали районы, но зацепок не было.
Жизнь в тени
После побега Виктория сначала скрывалась у подруги во Всеволожске. Она почти не выходила из дома, зная, что ее ищут. Позже девушка перебралась в Сестрорецк, где познакомилась с мужчиной. У него она и осталась жить. За девять лет Виктория родила двоих детей, но ни один из них не был зарегистрирован в ЗАГСе. Роды проходили дома, без участия врачей.
— Как вы жили без документов? — спросил следователь на допросе.
— Я не хотела, чтобы меня нашли, — ответила Виктория, глядя в стол. — Мы справлялись.
Дети, по данным следствия, не посещали поликлиники, детские сады или школы. Их состояние пока оценивают медики, но серьезных проблем со здоровьем не выявлено. Сожитель Виктории, чье имя не разглашается, также избегал контактов с государственными службами.
Девять лет поисков
Поиск Виктории стал одним из самых сложных дел для петербургского Следственного комитета. За эти годы допросили более 450 свидетелей, провели десятки экспертиз и 15 масштабных поисковых мероприятий. Ориентировки с ее приметами разослали по регионам, а данные внесли в базы поисковых систем.
Недавно камеры в Сестрорецке зафиксировали девушку, похожую на Викторию. Полиция установила адрес, где она жила, и пригласила ее в Управление криминалистики. На допросе Виктория рассказала, что ушла из больницы по своей воле и не подвергалась насилию.
— Вы знали, что вас ищут? — уточнил следователь.
— Да, видела листовки, — ответила она. — Но возвращаться не хотела.
Ее слова удивили следователей. Виктория призналась, что обида на родителей, забывших поздравить ее с днем рождения, стала одной из причин побега. Она следила за новостями о поисках, но не собиралась давать о себе знать.
Жизнь после возвращения
Виктория, которой сейчас 25 лет, не сожалеет о своем решении. Она заявила, что не планирует возобновлять общение с родственниками. Ее мать, Светлана, узнала о возвращении дочери от следователей, но пока не смогла с ней встретиться.
— Она жива, это главное, — сказала Светлана подруге, вытирая слезы. — Но почему она не хочет нас видеть?
Следствие выясняет, были ли в действиях Виктории или ее сожителя нарушения закона. Жизнь без документов и незарегистрированные дети вызвали вопросы у органов опеки. Специалисты проверяют условия, в которых воспитывались малыши, и решают, нужны ли меры поддержки.
Виктория, по словам следователей, выглядит спокойной и уверенной в своем выборе. Она живет с сожителем и детьми в небольшой квартире в Сестрорецке, избегая лишнего внимания. Ее история, начавшаяся с подростковой обиды, стала примером того, как один поступок может изменить судьбу.