Дарья ЛОКШИНА, фото автора
В прошлой публикации мы рассказали историю маневрового диспетчера Елены, которая в детстве мечтала стать врачом, но жизнь подсказала ей другой путь. А ее детская мечта необычным образом воплотилась в судьбе ее дочери Ярославы Даниловой, ставшей ветеринарным врачом и открывшей свою клинику «Лапочка» в Берёзовском. В преддверии международного дня ветеринарии, который отмечается в этом году 26 апреля, БР встретился с ней, чтобы написать портрет еще одной профессии.
Мечта с размахом
О том, что ее будущее будет связано с ветеринарией, Ярослава Николаевна думала с четырех лет, мечтала о своей клинике. В детстве она помогала бездомышам, строила им шалаши на улице, подкармливала – так, что по пути из магазина за ней увязывалась целая стая собак. Ассистировала врачам на ветстанции, когда та еще находилась на улице Ленина: держала животных, помогала ухаживать за ними. Когда пришло время сдавать экзамены, Ярослава, не задумываясь, выбрала профильные предметы и по итогу в 2011 году окончила Сельхозакадемию. Год проработав в Каменск-Уральском на мясокомбинате по направлению ветсанэкспертизы, ушла, и уже в 2013 году отрыла ИП.
Начинала с веткабинета на Шарташе, и постепенно продвигалась ближе и ближе к Берёзовскому, набирала команду. Потом было помещение на цокольном этаже в жилом доме Новоберезовского микрорайона, но там тоже не развернешься: возникали дополнительные сложности с установкой рентгеноборудования, да и соседи жаловались на звуки и запахи, которые сопровождали жизнь клиники. Решение нашлось в промзоне:
– Арендуем участок и здание на нем, здесь хорошо, нет ни больших домов, ни других клиник поблизости, и никто никому не мешает. Хозяина, построившего здание, заинтересовала тема ветклиники.
Изначально здесь было два этажа.
Я хозяину говорю: «Нам нравится территория, но два этажа – это очень мало, мы не разместимся».
Он ответил: «Я дострою», за три месяца сделал для нас пристрой, и мы заехали. Разместили здесь два стационара – чистый и инфекционный, кабинет УЗИ, рентген, на втором этаже развернули операционную. Все оборудование закупали сами, все, что получалось заработать, тратили на развитие. Один рентгенаппарат 1,5 миллиона стоил, – рассказывает Ярослава.
Один в поле не воин
Сейчас в клинике работают несколько хирургов, врачей УЗИ и приема, ассистентов, администраторов. Сама Ярослава Николаевна, помимо руководства, тоже практикует: является и терапевтом, и хирургом. График работы сотрудников клиники составлен таким образом, чтобы и в смене было несколько человек, готовых помочь друг другу, и выходных всем хватало. Задержки на работе и переработки случаются, но совсем небольшие, и каждая – оплачивается. Но так было не всегда.
– Конечно, в начале карьеры, когда клиника только появилась, моей дочери было два месяца, и приходилось бегать: покормила, поехала обратно на работу. Работала ночами, могла до утра на работе быть. Было очень тяжело, пока не было специалистов в помощь. Сейчас гораздо легче, благодаря тому, что все сотрудники опытные, не надо подолгу объяснять, что делать – все просто работают. Коллеги меня очень выручают: даже простой подготовкой к операции, какими-то обработками, теми же капельницами по назначениям. Они это все делают самостоятельно, чем очень помогают врачу, разгружая его. Хороший ассистент для врача на самом деле – правая рука, – рассказывает собеседница.
Залог успеха в профессии – постоянное обучение, развитие, совершенствование практики. Меняются технологии, методы, оборудование, препараты, следить за этими переменами и разбираться в них помогает профессиональное сообщество. Для этого существуют вебираны и конференции, а также, по словам Ярославы, врачи постоянно ведут общение между собой:
– Не всегда ты можешь разобраться сам, и тогда можно посоветоваться с коллегой. Бывает, что человек лучше в чем-то разбирается, бывают узкопрофильные специалисты: эндокринологи, офтальмологи, консультируешься с ними. Лучше, конечно, дружить, а не конкурировать между собой.
Сложности вдохновляют
Дружить клиника Ярославы старается и с зоозащитниками: как с местными благотворителями, так и с екатеринбургскими. Самые сложные пациенты, как правило, поступают именно от них: переломы и обморожения часто ведут к ампутациям. Не менее сложно справляться с травмами, которые были получены в ДТП, а также с укусами.
– Сложный случай – это прокушенная грудная полость, когда легкие повреждены. Нужно устанавливать дренаж, чтобы пострадавшее, условно, в драке животное могло дышать, воздух нужно постоянно откачивать, легкие нужно ушивать. У меня однажды йоркширский терьер сбежал, его покусала крупная собака, были обширные гематомы, разрывы грудной клетки, брюшной полости. Собака выжила, я ее спасла, – делится Ярослава. – В другой раз привозили хозяева той-терьера, он что-то не поделил с корги средних размеров. Собачка не вставала на лапки, грудная клетка была прокушена. Мы смогли ее выходить, выписали домой, собачка в итоге стала сама ходить и восстановилась полностью.
Самые страшные случаи – от зоозащитников и самовыгульные. Я вообще против самовыгула, у таких животных жизнь яркая, но короткая. Надо, чтобы животное было под присмотром. Еще такая особенность есть: когда животное называют Лаки (а имя переводится как «Счастливый»), как правило, это самое больное животное с кучей проблем. Все Лаки обычно самые больные, так что никому не рекомендую так называть своего питомца.
Однако как раз сложные случаи и мотивируют. Мне нравится, когда приносят тяжелое животное, которое, кажется, ты уже не вытянешь, но ты разбираешься и спасаешь его – нравится вот этот результат, нравится наблюдать «до» и «после». Владельцы смотрят, как на какого-то волшебника. И вот эта эйфория, когда ты справился – ради этого работаешь, ради преодоления сложностей и собственного развития, без которого невозможна победа.
Честность – залог успеха
Врачи, конечно, не боги, и всех спасти не получится. В безнадежных случаях, говорит Ярослава, врачу важно быть прямым и честным:
– Владельцы и сами понимают, в каком состоянии они принесли животное, и им очень важно, чтобы врач честно описал шансы, не давал ложных надежд, если действительно их там нет. Да, им тяжело принять правду, но лучше говорить, как есть, если шансов мало. Может, владелец примет сложное решение об эвтаназии, чтобы не мучить ни себя, ни животное. Иногда в тяжелых случаях проще отпустить, чем его пичкать таблетками, кормить насильно, пока животное страдает от боли. Но если шанс есть, мы всегда стараемся объяснить владельцу, что стоит попробовать, что надо попытаться. Если из десяти тяжелых удалось спасти только одного – значит, это шанс, которым воспользовались, – поясняет врач.
Работа с владельцами, вопреки всем тяготам борьбы за маленькие жизни – самое сложное в работе ветеринарного врача.
– Нужно правильно донести информацию владельцу, так, что-бы он ее точно понял и доверился врачу. Адекватно объяснить ситуацию, потому что на любой операции есть риск летального исхода. В ветеринарной медицине есть понятие терапевтического взаимодействия, если врач его не нашел с владельцем, он даже в праве отказать в приеме, потому что владелец должен доверять врачу, без этого время будет просто потрачено впустую. Также не всегда с первого раза можно поставить диагноз или назначить эффективное лечение, требуются повторные приемы, нужно копаться, чтобы добраться до истины – это тоже важно понимать и не пытаться ходить по разным врачам и коллекционировать мнения. Если, конечно, не требуется помощь узкопрофильного специалиста.
Работа за идею
Свои впечатления от профессии Ярослава Николаевна описывает двояко – но, как и заведено, честно: – Я бы никому не рекомендовала ни в медицину идти, ни в ветеринарию, потому что это тяжело, врач тратит на работу очень много сил. Ты всегда переживаешь за своего пациента, если ты хороший врач. Ты можешь не спать ночами и думать: как правильно ему помочь? Ты не будешь дома, ты будешь все время на работе, тебя могут в любое время вызвать, если какой-то тяжелый случай, ты будешь до последнего, до ночи работать, лишь бы тебе свою работу доделать. Тратишь полностью себя на свою работу, если ты ее любишь. Однако работать нужно с трезвой, холодной головой, даже когда вы долго тянули питомца, боролись за него, всей клиникой его полюбили, но не смогли спасти из-за какой-нибудь ерунды. Если пропускать через себя каждый случай, то тебя не хватит. Все через сердце пропускать просто невозможно.
В плане финансов это, наверное, не самая прибыльная работа, ты никогда не заработаешь себе на гигантский коттедж, на дорогие автомобили, есть ка- кой-то порог, даже если это твой бизнес, и ты его не превысишь. К тому же люди не всегда ценят эту работу, могут относиться как к обслуживающему персоналу. В ветеринарии очень многие просто выгорают именно из-за того, что их работу не ценят, хоть она и тяжелая. Эта работа – просто за идею, ради результата и для собственного удовольствия. Чтобы не чувствовать выгорания, нужно, чтобы эта работа была в то же время и вашим хобби, нужно самим ее ценить. И находить время и возможности для отдыха.
Чувствовать призвание
Справляться с трудностями Ярославе Николаевне помогает, в первую очередь, результат – хорошо сделанная работа – и ощущение выдоха, когда все по- лучилось. И, конечно, близкие люди.
– Когда приходишь домой, перезагружаешься, просто отключаешься от работы, есть возможность поспать, посмотреть какое-нибудь кино. Ну и дети, конечно, семья. Без них бы ничего не было. Сейчас дочка занимается фигурным катанием, это тоже очень много времени занимает и переключает с работы на какую- то новую деятельность, не так сильно устаешь. На соревнования ездим в Москву, Сочи, Минск – получается мини-отпуск. При желании можно совместить все: и работу, и хобби, и другие занятия – главное все правильно спланировать и иметь возможность делегировать, – рассказывает ветврач.
Сын Ярославы тоже занимается спортом – лыжами и плаванием, а также увлекается гитарой. Никто из детей по стопам мамы идти не собирается, и Ярослава этому только рада. Говорит: «Это морально тяжело, и для работы нужно внутри себя ощущать при- звание к этому, а они этого не про- являют».
Сама Ярослава утверждает, что ветеринария – единственная специализация, к которой она готова. О других профессиях задумывалась, но ответа на вопрос «Кем быть, если не врачом?» – не нашла. А тем, кто только собирается в профессию, она рекомендует хорошенько подумать, действительно ли они хотят в ней быть. И если ответ «Да», то, не смотря на все трудности, а точнее – благодаря им, они станут хорошими специалистами.