- Я витамины сыну купила, а не тебе, - свекрови не понравилось, что я принимала БАДы, а не мой муж

- Зачем покупали такой большой холодильник, если он у вас пустует? – начала свою любимую песню Любовь Даниловна.

Свекровь любила приходить к нам, проверять содержимое нашего холодильника. И каждый раз она говорила, что ее сыну не хватает еды, что он голодает и не получает с пищей витаминов. Этот раз не стал исключением.

- У тебя нет ни мяса, ни овощей и фруктов, ни молочки. Чем вы питаетесь?

- Мы все покупаем, – ответила я. – Я не виновата, что Вы приходите. Когда мы все съедаем.

- У вас ничего и никогда нет! Не ври мне. Ты моего сына голодом моришь! Наверняка всю нормальную еду съедают твои дети!

- Не мои, а наши с Сашей!

Но мою поправку свекровь не заметила. Она продолжила причитать и отчитывать меня за то, что я не покупаю то, что она считает полезным.

- Я не виновата, что Ваш сын больше любит пиво и макароны, чем все полезное, например, овощи и фрукты.

Любовь Даниловна еще немного поговорила, а потом ушла. Я понимала, что подобный разговор состоится еще и не один раз.

Через несколько дней, чего и требовалось ожидать, Любовь Даниловна опять пришла к нам с инспекцией. Она сразу же подошла к холодильнику и открыла его.

- Ничего не изменилось, как я вижу. Хозяйка из тебя не получится. Мне придется все брать в свои руки. И не смей мне мешать. Если сама не хочешь следить за здоровьем Саши, то это буду делать я.

Любовь Даниловна побыла у нас минут 15, а потом оставила меня одну. Ближе к 7 вечера домой вернулся Саша.

Муж сразу же заметил, что я без настроения. И он догадался, что заходила моя мама. Он решил подбодрить меня.

- Ты не отвечай ей ничего, - смеялся Саша. - Тогда ей быстро надоест. А я с удовольствием поем макароны, а еще и пиво попью.

Я дала мужу то, что он просил. Мы сели ужинать, я немного успокоилась, пока мы болтали. Но мое хорошее настроение закончилось, когда в дверь позвонили, а я открыла.

Это пришла свекровь. Она потребовала, чтобы я позвала Сашу. Я предложила Любови Даниловне пройти на кухню, но она отказалась.

- Мама, что случилось? – спросил Саша.

- Я тебе принесла витамины. Пей их, чтобы организм получал все необходимое. С такой женой иначе не получится сохранить здоровье.

Саша вяло попросил маму не оскорблять меня, а потом сказал, что пить витамины не будет. Только Любовь Даниловна продолжила настаивать, поэтому муж сдался. Спорить у него не было сил. И бесполезно это было в случае со свекровью.

Прошло несколько дней. Саша не стал пить витамины. Он считал себя совершенно здоровым, поэтому не видел в добавках необходимости.

Я спросила у него, можно ли мне принимать вместо него витамины. Конечно, супруг мне разрешил. И я стала пить эти БАДы.

Когда Любовь Даниловна в очередной раз пришла с инспекцией, она увидела, что витамины начаты. И она поинтересовалась, но только не у меня, а у наших детей, пьет ли Саша витамины.

- Их не папа, а мама пьет, - наивно сказали бабушке правду ребята.

Любовь Даниловна пришла в ярость. Она тут же стала на меня кричать, требовать деньги, которые она потратила.

- Я витамины сыну купила, а не тебе! Верни мне за них деньги! Я полторы тысячи потратила на эту добавку!

- А какая разница, кто их пьет? Саша сам от них отказался!

- Я знаю тебя, хитрюгу. Не ври мне. Ты у своей матери витамины вымогай. Не надо пользоваться теми благами, что я сыну даю. Витамины я забираю, раз такое дело.

Я спокойно отдала свекрови витамины. Мне они не особо были нужны. Я сама себе в состоянии купить их, если понадобится.

Вечером я рассказала Саше, что произошло. И он попросил меня не обращать внимания на его маму.

- Я смогу не обращаться на нее внимания, если она не будет приходить к нам в дом, - сказала я. – И мне хотелось бы, чтобы ты донес до нее, что ее я не жду.

Саша сказал, что все сделает, что Любовь Даниловна больше не будет меня беспокоить. И со свекровью он поговорил.

Она больше не приходит к нам, не звонит мне. Только с внуками Любовь Даниловна общается. Но я не против этого, потому что дети бабушку любят.

Саша тоже поддерживает отношения с мамой, но навещает ее все реже. Видимо, он устает от ее нотаций, которым конца и края нет