Сместившись из фокуса новостной повестки, тема регулирования миграции при этом не утеряла своей актуальности для России. Как бы не выстраивались сиюминутные социально-политические расклады, чтобы не происходило в инфополе, надо отдавать себе отчет, что миграционная политика и тесно связанная с нею демографическая проблематика зададут векторы развития России на десятки лет вперед.
В этой связи хотелось бы проанализировать уже существующие или предлагаемые меры по регулированию миграции и какие шаги нам, как обществу, задающему социальный запрос, нужно сделать, чтобы избежать ошибок и проблем, уже отмеченных в других странах.
Начать, пожалуй, стоит с довольно значимой региональной меры – с 1 июля власти Санкт-Петербурга планируют запретить мигрантам работать в доставке и курьерских службах, как следует из проекта постановления губернатора. Северная столица станет самым крупным регионом, который пойдет за запрет работы мигрантов в сервисных секторах экономики.
Ранее десятки российских регионов уже ввели меры по ограничению сфер трудоустройства мигрантов – они действуют в Новосибирской, Тульской, Калужской, Нижегородской, Липецкой, Челябинской, Тюменской, Магаданской областях, в Якутии и Крыму, в Хабаровском и Камчатском краях и ряде других субъектов. На примере Калужской области, к слову, видно, что никакого «обрушения» экономики не произошло – наоборот, по заявлениям региональных властей экономика прибавляла и в 2023-м, и в 2024 году.
При этом надо понимать, что вводимые ограничения, а точнее, упорядочивание миграционных потоков, постановка их под жесткий государственный контроль – это прежде всего вопрос безопасности. Есть официальная статистика, озвученная председателем Следственного комитета РФ Александром Бастрыкиным, из которой следует, что в России в 2,7 раза выросло число террористических преступлений, совершенных мигрантами. При этом число раскрытых особо тяжких преступлений, совершенных мигрантами, увеличилось на 65%.
Если брать наиболее мигрантоемкий регион столичной агломерации – Москву и Московскую область, то выясняется, что на 100 тыс. иностранцев выявлялось 687 совершенных преступления. Среди россиян, проживающих в Москве, тот же показатель составил 273 человека. То есть иностранцы совершали преступления в 2,5 раза чаще россиян. Если смотреть по категориям, то в лидерах стоят дела по наркотикам и кражам, что отчасти связано с улучшившейся выявляемостью этих преступлений после закручивания гаек в миграционной сфере.
Теперь что касается позитивных мер, которые планируются или уже приняты. Самое важное – это, конечно же, введение с 30 июня обязательной «подгрузки» цифрового профиля всех въезжающих в Россию иностранцев через экосистему RuID. Это такой аналог «Госуслуг», но для иностранцев, который будет отслеживать цели и сроки визита и генерировать специальный QR-код для доступа в Россию на границе. Приложение будет работать с базами данных МВД и ФСБ, уже на этапе заполнения анкет можно будет блокировать нежелательных иностранцев и не выдавать им QR-код.
Примечательно, что от получения кода освобождены только граждане Белоруссии – то есть даже жители стран ЕАЭС в Центральной Азии должны будут регистрироваться и получать разрешение через RuID. Это значимая цифровая новация, которая позволит «прошерстить» ряды мигрантов, сократив объем работы для силовиков уже внутри России – не гоняться потом за нарушителями правил въезда по всей стране и тратить ресурсы на высылку, а блокировать доступ для неблагонадежных мигрантов на самом раннем этапе.
В Москве и Московской области с 1 сентября 2025 года стартует эксперимент по отслеживанию местоположения мигрантов – нужно будет помимо регистрации по месту пребывания и сдачи отпечатков еще и предоставлять геолокацию телефона через специальное приложение.
На эту тему
Еще одна чувствительная тема, связанная с упорядочиванием миграции – это урегулирование вопросов социальных услуг, получаемых мигрантами. У всех на слуху резонансные истории, когда жилищные сертификаты выдавались либо мигрантам, либо людям, получившим российское гражданство совсем недавно. Самый, наверное, характерный случай произошел в подмосковных Мытищах, когда многодетная семья уроженцев Таджикистана Самадовых получила жилищный сертификат на 24 млн рублей. Впоследствии он был аннулирован, а СК возбудил уголовное дело по факту мошенничества. Самадовы теперь судятся с государством, требуя вернуть миллионы, а у граждан возникают закономерные вопросы: почему многие коренные россияне стоят в очередях на заветные сертификаты десятилетиями и не получают их, а выходцам из Таджикистана их выдали оперативно? В социальных сетях активно озвучиваются версии о промигрантском лобби в местных органах власти и длинной руке диаспор.
Чтобы решить проблему системно, а не уповать каждый раз на общественный резонанс, необходимо законодательно прописать «период охлаждения», когда любые подобные социальные блага можно будет получить только при нахождении в российском гражданстве от десяти лет и более. А само получение гражданства поставить в зависимость от наличия целого пакета условий, которые можно оценивать через балльную систему. Сколько-то начислять за уровень образования и квалификацию, сколько-то – за стаж работы в России, сколько-то – за отсутствие криминальных эпизодов. Можно добавлять и за благотворительность – например, помощь бойцам на передовой в зоне СВО. Ну и, конечно, не вызывает вопросов предоставление гражданства подписавшим контракт с Минобороны, тут вопросов никаких.
Но в остальном – нужно поднять планку для получения гражданства максимально высоко, оставить только рабочие визы и полное социальное самообеспечение, либо возложить соцзатраты на работодателя. Школы, детские сады, лечение и т. д. – только за свой счет, через специальные полисы или посредством механизма взыскания с заказчика трудовой миграции.
Тогда, кстати, пропадут мотивы и у бизнеса поддерживать поток в страну малоквалифицированной рабочей силы из аулов, поскольку стоимость такой рабочей силы сравняется по затратам и отчислениям с местными кадрами. Нужно прекратить порочную практику перекладывания затрат бизнеса на общество, на общую социальную инфраструктуру, финансируемую из наших налогов, а теперь активно использующуюся мигрантами.