- Если ты крестный моего сына, то содержи его наравне со мной, - сказал моему мужу двоюродный брат

- У тебя, как я надеюсь, нет планов на выходные? – спросил Мирон, когда вернулся с работы. – У нас дело есть.

- Какое? – спросила я у мужа.

- Звонил Коля, мой брат двоюродный. У него же сын Ваня родился. Они хотят крестить его. И брат предложил мне стать крестным отцом мальчика.

- А ты не мог отказаться?

- Нет, не мог. Не хочу обижать брата. Нам надо подумать, что мы будем на крестины дарить.

- Скажем при всех, что прощаем Коле долг. Он же так и не отдал те 15 тысяч.

- Ты лучше серьезно над этим вопросом задумайся.

Я, конечно, иронизировала, когда говорила про то, что мы простим долг. Но все же в этом смехе была доля отчаяния.

Мирон отличался мягкотелостью, неумением отказывать. И этим пользовались все его родственники.

Каждый считал возможным попросить у моего мужа в долг, а потом забыть о возврате денег. Мирон никогда не напоминал о долгах, чтобы не портить отношения.

Когда я только встречалась с Мироном, я замечала, что он так себя ведет, что он не отстаивает свою позицию. Мне казалось, что он робеет, боится раскрыться. Но после свадьбы ничего не изменилось.

Тогда я поняла, что Мирон бесхребетный. А с таким человеком трудно жить. В какой-то момент у меня даже возникали сомнения по поводу того, правильно ли я сделала, что вышла замуж.

Но потом я забеременела, поэтому мне пришлось отбросить все размышления. Все-таки ребенку нужна полная семья.

В роли отца Мирон проявил себя хорошо. Он занимался и занимается нашим Степой, играет с ним, проводит время.

Я смирилась с особенностями мужа, решила махнуть на них рукой. Но время от времени про них приходилось вспоминать. Я старалась останавливать Мирона, когда родственники в очередной раз пытались воспользоваться его безотказностью.

В этот раз мы все-таки сделали то, о чем попросил Коля. Мирон стал крестным Вани, а также подарил подарок.

После этого разговоры про племянника постепенно сошли на нет. Жил Коля с семьей в другом городе, поэтому видеться часто с братом у Мирона не получалось.

Через пару лет Мирон вспомнил про брата и крестника. Он одним утром спросил у меня, нет ли у нас 5 тысяч.

- Зачем тебе? – уточнила я.

- Надо помочь Коле оплатить садик. У них не хватает.

- 5 тысяч за сад? Мы платим 3. Почему они столько платят?

- Ваня посещает частный садик, поэтому такая цена. И это они платят не за месяц, а за неделю.

- Ты сначала своему сыну частный садик оплачивать начни, а потом уже на крестника трать такие деньги. Нет у нас для твоего брата 5 тысяч. И меньше нет, поэтому путь закатает губу.

В тот раз Мирон отказал своему брату. И это вызвало обиду у Коли. И муж сильно по этому поводу переживал. Но потом он смирился с тем, что так случилось.

О себе Коля не напоминал несколько лет. Потом он приехал к нам. Да, приехал, а не позвонил. И был он с папкой в руках.

- Если ты – крестный моего сына, то содержи его наравне со мной, - сказал Коля. – Я собрал в этой папке все чеки за последние три года. Ты должен компенсировать мне половину тех денег, что я потратил на ребенка.

Хорошо, что я услышала этот разговор. Мирон растерялся, уже был готов согласиться на условия Коли.

Я решила вмешаться, пока не поздно. Я напомнила наглому родственнику о том, что отец ребенка – он, а не Мирон.

- Крестный – это духовный наставник, - сказала я. – И на него не ложится обязанность содержать крестника. Можем сходить в храм и спросить об этом у любого священника. Уверена, что он подтвердит мои слова.

Мои слова заставили Колю замолчать. Он довольно быстро засобирался, а потом ушел. И родственник зарекся появляться у нас на пороге.

Коля не забыл всей родне рассказать, как мы бросили его в беде, как мы некрасиво обошлись с ним. Но только это не тронуло меня. И Мирон, который всегда был безотказным, неожиданно принял мою позицию.

- Давно пора было поставить этого наглеца на место, - заявил муж. – У меня терпения не хватает выслушивать его.

С тех пор Мирон стал более разборчивым. Не могу сказать, что он никогда не дает слабину, но все же он не разбрасывается нашими деньгами. Теперь наш сын получает все в первую очередь, а не дети родственников.