1. В своё время в нацистской Германии была популярна арийская физика, она же — немецкая физика. Главными представителями этой физики были Филипп Эдуард Антон фон Ленард (нем. Philipp Eduard Anton von Lenard (1862.06.07, Братислава, Королевская Венгрия, Австрийская империя — 1947.05.20, Мессельхаузен, Штуттгарт, Западная зона оккупации Германии)), лауреат Нобелевской премии по физике 1905 года, и Йоханнес Штарк (нем. Johannes Stark (1874.04.15, Фрайунг, Бавария, Германская Империя — 1957.06.21, Траунштайн, Бавария, Федеративная Республика Германии)), лауреат Нобелевской премии по физике 1919 года.
Филипп Эдуард Антон фон Ленард...
Йоханнес Штарк...
2. Эта физика почила в Бозе вместе с крахом Третьего Райха. Примерно, как марксизм-ленинизм принципиально выдохся, а потом издох вместе с кончиной Советского Союза.
Тем самым эти две значительные науки доказали, сколь существенно наука вообще связана с обществом и его головной частью — государством — в особенности. Чтобы мыслить и проводить исследования, нужно соответствующее воспитание, образование, свободное время и свободные средства, средства нередко столь значительные, что предоставить их может только страна в целом или даже ряд стран. Это как с великими шедеврами архитектуры. Если роскошный особняк отдельному толстосуму может обеспечить разработкой проекта частный архитектор, а строительством свободно сформированная и нанятая строительная бригада, то с Зимним дворцом на Дворцовой набережной, д. 32, в Санкт-Петербурге или с главным зданием Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова на Ленинских горах, д. 1, в Москве так не получится.
Немецкая физика боролась с Альбертом Айнштайном (нем. Albert Einstein (1879.03.14, Ульм, королевство Вюртемберг, Германская империя — 1955.04.18, Принстон, штат Нью-Джерси, США)) и еврейской физикой, что в облегчённой форме можно наблюдать у нашей черноголовской мафии физиков, которая терпеть не может физиков-евреев и не допускает их в свою среду.
Альберт Айнштайн...
Перипетии этой борьбы доказывают, что еврейская физика отнюдь не была физикой интернациональной, что она еврейская не только по именованию, но и по сути. Отсюда следует, что в физике происходила и происходит прежде всего борьба народов и только во вторую и третью очередь — борьба международных научных коллабораций и отдельных коллаборационистов, национальных научных школ и критика отдельными учёными своих коллег со всего света.
3. Поскольку евреи — вечные жиды, скитающиеся по миру как цыгане и ирландцы, постольку центр еврейской науки может располагаться вовсе не в Иерусалиме или Тель-Авиве, а вообще говоря — где угодно. После Второй Мировой войны этот центр располагается в Соединённых Штатах Америки. Германия, безусловный мировой научный лидер до Первой Мировой войны, сдала своё научное лидерство США после двух тяжёлых поражений в двух мировых войнах. После капитуляции Германии международным научным языком стал уже не немецкий, а английский язык. А до немецкого научным языком был французский, как до французского — латинский и греческий.
4. Наличие несомненных заслуг и у двух главных представителей арийской физики, и у их последователей, как и несомненные научные заслуги марксизма, что бы на него ни наговаривали, инициируют нас разобраться в вопросе национальности и интернациональности («безродном космополитизме») науки. Глубокая национальность или показная интернациональность науки — это привходящие, пусть и необходимые, качества науки? Или они входят составными частями в сущность науки и образуют два непримиримых типа наук?
5. Сущность науки — в понимании исследуемого предмета. Как процесс она может быть представлена переходом от непонимания к пониманию. Понимание — это идеальное представление, идеальная модель предмета, каковое представление и каковая модель адекватны реальному предмету. Ясно, что научное познание есть процесс перемещения познаваемого предмета в ум познающего с последующей очисткой предмета от несущественных деталей и представления предмета в качестве образца, в качестве идеи, в качестве идеала.
Этот катарсис и есть научное познание. А непосредственная работа ума в подотделе очистки есть мышление. И это мышление как на стадии формулировки целей и методов исследования, как в процессе осуществлении исследования, так и в формулировке результатов пользуется для выражения мыслей языком, построяя именно в этом языке свою речь, свою научную речь. И это настолько важный фактор осуществления научного познания, что можно категорически заявить: чей язык, того и наука.
Один из прежних президентов Российской Академии наук, Александр Михайлович Сергеев, в бытность президентом заявил, что надо все статьи российских учёных сразу писать на английском языке, а тем учёным, кто нетвёрд в этом богоизбранном языке науки, нужно помочь и обеспечить его статьи переводами на английский язык. Российские учёные всё ещё отнюдь не плохи в научном мышлении. Поэтому если эти научные рабы представят свои исследования в удобной для потребления научными господами форме, господам будет удобно воровать идеи у своих рабов. В этом собственно и состоит интернационализация науки. И заслуженный академик РАН А. М. Сергеев в своём Нижнем Новгороде такой же научный раб, каким рабом является новоиспечённый юный кандидат физико-математических наук где-нибудь в Томске или Новосибирске.
Если всё переводить на английский или сразу писать по-английски, то национальная наука переродится в интернациональную, то есть еврейско-американскую (США — крупнейшее еврейское государство мира), российские учёные будут мыслить по-английски, стремиться в международные коллаборации, становиться лакеями американско-еврейской учёности и обретут там своего Моисея и своих пророков, будут слушать их.
6. Характерный диалог Максима Бутина с Алексеем Яшиным о понимании и науке.
Максим Бутин.
Твои дифуры в частных производных
Не впечатляют. Поменяй панаму.
Это я послушал Бориса Сергеевича Бояршинова (род. 1954.11.10). Он там ни во что не ставил теорию эволюции — «нет такой теории, хотя сама эволюция есть». А всем построителям новых теорий всего предлагал овладеть матфизикой и дифурами в частных производных. Прежде всего — электродинамикой Джеймса Клерка Максвелла (1831.06.13 — 1879.11.05).
Алексей Яшин. Совет хороший. Да любовь. Овладение частью физики не повредит.
Максим Бутин. Вот ты понимаешь искривление пространства-времени? Почему там что-то кривится? И почему пространство намертво склеено со временем? Почему не с материей? Почему не с сознанием? Какой смысл вообще их соединять в одном стакане — смешивать, но не взбалтывать?
Алексей Яшин. Думаю, что понимаю. Философы, для которых значим здравый смысл, в вопросах физики и математики мыслят обывательски. Они воспринимают искривление пространства-времени буквально — искривление. Нарушение прямоты. На самом деле прямая в пространстве-времени определяется как геодезическая, линия наименьшего времени, т. е. свет движется по линии наименьшего времени, и более прямой путь найти нельзя. Эта геометрия на то и неевклидова, что эти прямые ведут себя не как нормальные прямые на листе бумаги.
С другой стороны Вселенная как целое — плоская. Все «искривления» локальны.
Максим Бутин. Знаток, я тебе как обыватель говорю: ты чуточку не о том пишешь. Для геодезической должна быть выпуклость или впуклость. Где они в пустоте?
Что траектории движения физических объектов могут быть не прямолинейными, это понятно. Вопрос не о них: не об объектах и не об их траекториях. Вопрос о самом пространстве, в котором объекты движутся, в котором имеют свои траектории. Что такое в пустоте искривлено, что луч света движется как палец по глобусу? Как пустое может быть кривым? А если пространство не пустое, то что это за материя в нём притаилась и кривит траектории? А именно кривизной пространства в придачу со временем объясняют кривизну траекторий движения материальных объектов. Не траектории материальных объектов кривые по материальным причинам, которые надо выяснить, а пустое пространство кривое, так что ничего выяснять не надо. На мой взгляд, это не объяснение вовсе, а подгонка словоговорения под объективные данные. Завтра чихом чёрта начнут объяснять новые данные.
Вот и чих чёрта. Ты можешь согласиться с «объяснением» квантовой механики того, почему электрон на своей криволинейной орбите движется вокруг ядра и не теряет энергию, не падает на ядро? Там эти стабильные орбиты просто поименовали запретными для излучения. Это объяснение? Потом решили мыслить электрон не как частицу, а как облако, но облако заряженное и вращающееся вокруг ядра. Облако потому, что невозможно, согласно той же квантовой механике, точно определить и координаты частицы, и её импульс, работает догматически принятое соотношение неопределённостей Хайзенберга, то есть приходится электрон мыслить как заряженное облако вероятности нахождения частицы вокруг ядра атома. Всё это можно сопроводить массой формул, постоянной Планка с чертой и постоянной Планка без черты. hν сути дела не поменяет.
Алексей Яшин. Истинно философский вопрос. Как пустота может быть кривой? С чего бы пустота стала кривой? Ведь и для кривизны нужен критерий. Грубо говоря, линейка. Прямая. Её следует поместить в пустоту и наблюдать отклонение от линейки движения чего-либо. Но тогда пустота перестанет быть пустотой.
В реальной же пустоте есть, например, гравитационные поля. Там пусто, а поле — есть. Наличие поля обнаруживается помещением хоть какой-то массы в это поле, как будет двигаться эта масса. Так же как электрическое поле обнаруживается лишь при помещении заряда в поле. А так да, пустота.
Траектории разве что-то кривит? Ну да, гравитация каких-то масс изменяет движение любой массы. Изменяет направление и скорость движения. Можно ли назвать это кривостью пространства? По Общей теории относительности да, можно. Противоречит обывательскому представлению, так ему практически всё в науке противоречит. Шотеперь, повеситься?
Если попытаешься определить, что есть прямая, то попадёшь в ловушку. Есть геометрические системы, где прямая это в обывательском представлении полуокружность. Но это прямая, которая соответствует аксиомам прямой.
Итак, что такое прямая?
«Пустое пространство кривое, так что ничего выяснять не надо». Как это не надо? Есть масса задач, где требуется применять не обывательское представление о прямой, применимое в ограниченных условиях твоей квартиры или заводского цеха, а сложные теоретические выкладки в масштабах Солнечной системы, галактики и т. п.
«Завтра чихом чёрта начнут объяснять новые данные». Если наука останется на нынешнем этапе, то да, начнут объяснять всё чихом чёрта. Но следует ли линейно экстраполировать?
«Приходится электрон мыслить как заряженное облако вероятности нахождения частицы вокруг ядра атома».
Именно. Приходится так мыслить. Какой бы умник отказался от простого и понятного представления типа бегают по орбитам как спутники, если бы это работало для вычислений? Это ж кризис был, когда экспериментально выяснили, что так не работает, так не годится. А уж как выдумали эти вероятности, так теперь и борются непрерывно с наглядным представлением, не работает представление. Даже без физики, почитай учебник по теории вероятности. Там нет электронов, но мозговыносящих совершенно логичных выводов вполне достаточно, чтобы понять, что даже формальная логика отлично работает против непосредственного бытового опыта.
Максим Бутин. (1) Конечно, повеситься. И вот по какому случаю. Дело в том, что материей в советской физике, воспитанной на ильинском «Материализме и эмпириокритицизме» (1909), принято считать не matter британских учёных, то есть не вещество только, а вещество+поле, так что пространство при наличии поля, сколь угодно малого по напряжению, уже не пустое, не чистое пространство, а пространство, заполненное материей. Так из пространства, понятно, надо абстрагировать не только вещество, но и поле, чтобы получить пространство как таковое, чистое пространство, без наполнителя материи. Это будет space по именованию, vacuum физически. И только с таким пространством надо работать, мудря над его прямизной или кривизной, если приспичило.
(2) Ты предлагаешь критерий прямизны — деревянную школьную линейку за 12 копеек. Верно, с помещением её в пространство, впервые появляется критерий прямизны. Так, значит, до этого помещения критерия не было? Разумеется, не было. То, что мы в дальнейшем обойдёмся уже абстракцией трёхлинейки (не Мосина) — декартовыми координатами, сути дела не поменяет, это мы наложили абстракцию трёх линеек, пересекающихся под прямыми углами, на пространство, на пустоту; в самой пустоте ни школьной линейки, ни декартовых координат нет. Так, значит, нет и прямизны? Конечно, нет. Как нет и кривизны.
(3) По Общей теории относительности нет гравитирующих масс, то есть сгусток вещества, Земля или Солнце, не распространяет никакого гравитационного поля, не посылает частиц обмена — гравитонов, а просто искривляет пространство, указанную выше пустоту. То есть на пустоту надо наложить не декартовы координаты, а координаты Н. И. Лобачевского или Г. Ф. Б. Римана и считать их принадлежностью самого пространства, а не привходящей абстракцией.
Хорошо. Наложили. И что? И то, что теперь по геометрии этих координат будут двигаться тела в пространстве. И это будет называться искривлением пространства. Нетрудно уразуметь, что кривизна на пространство наложена, мы сами это сделали, как раньше была наложена прямизна. И Общая теория относительности является лишь эмпирическим методом расчёта, а не методом понимания. Релятивистам удобно считать пространство кривым, тогда их вычисления совпадают с наблюдательными данными.
Но это даже не подгонка теории под эмпирические данные, это вкусовщина какая-то, требование гостиничного комфорта для ума физика в пространстве, а не объективная реальность.
(4) То, что научные представления Специальной теории относительности и Общей теории относительности, как и множество других научных представлений, временами не совпадают с обывательскими представлениями о мире, не составляет их достоинства, как не составляет и их недостатка. Когда совпадает, когда не совпадает. Гордиться нечем. И сциентистски молиться на несовпадение незачем.
«Наглядные представления» и «отказ от наглядных представлений» в физике XX — XXI веков не суть лишь словесные выражения зрительного восприятия. Это метафоры непонятного и метафоры принципиального отказа от понятности. Чистый позитивизм и даже прагматизм: «Заткнись и вычисляй!» Это не наука. Это «парки бабье лепетанье».
7. Выше мы сказали, что сущность науки — понимание. А для чего его осуществлять? Зачем нужно понимание? И нельзя ли обойтись без него?
(1) Понимание необходимо для ясного мировоззрения. Без приложения ума сам человек и мир, в котором он живёт, предстанут человеку как неясные и тёмные в своей непонятности. Человек будет пребывать в подлинном мракобесии.
(2) Мир, понятый в его статике и динамике, можно научно, то есть с пониманием, преобразовать, так что обработка материалов природы даст в итоге такие предметы, которых в природе нет, но которые человеку необходимо нужны, например, орудия труда, хлеб, вино, дороги, здания, корабли, лекарства и т. п.
Эти две функции науки, (1) познание и (2) технологическое применение познанного, обусловливают третью функцию — (3) научное просвещение народа. Наука сложна, многообразна, поэтому без популяризации науки самой науке не обойтись, если только она не хочет превратиться в герметически закрытую корпорацию, питающуюся лишь своим тлетворным духом. Ведь если наука занята только самой собой, она, очевидно, не нужна обществу, как и науке не нужно общество. И тогда государству следует рассмотреть вопрос о сокращении финансирования такой науки до нуля и перепрофилирования зданий институтов. И решить его положительно.
Но, казалось бы, и без научного просвещения народа наука может эффективно работать на общество. Это лишь до поры до времени. Народ безразличный к науке или враждебно к ней настроенный, разумеется, не будет гореть научным духом, не будет поставлять в университеты толковых студентов, не будет напитывать науку всё новыми и новыми мозгами.
А если не будет научного просвещения народа, то и работа науки на общество будет эфемерной. Допустим, общество не знает науку и не нуждается в науке… Как эффективно наука может работать на такое общество? В лучшем для себя случае она может лишь обслуживать узкий слой общества — государство, радуя его изобретениями, повышающими мощь этого государства.
А просвещать народ надо не на басурманском английском языке, а на родном русском, родном немецком, родном французском... Вот почему и научные труды надо писать на русском языке, тем самым просвещая тех россиян, которым они интересны. А труды иностранных учёных своевременно переводить на русский язык, делая эти книги и статьи достоянием русской науки и культуры вообще. То есть действовать надо зеркально противоположным образом тому, что требовал или предлагал академик РАН А. М. Сергеев. А что касается трудов российских учёных в английском, немецком, французском, испанском, арабском, китайском исполнении, то если будет в них нужда у англо-саксов, немцев, французов, испанцев, арабов, китайцев — пусть переводят на свои языки и платят гонорары авторам оригинальным, как и авторам переводов.
Американизируя свою науку, вы лишаетесь не только своей науки, но и своего научного мышления. Вам этого так хочется — быть лишенцами при наличии грантов?
2025.06.06.