Я вчера чуть не заплакал, когда в микроволновке взорвался “mac’n’cheese”. Запах был… химически сырный. Но внутри — отчётливо слышался борщ. И бабушкина кухня. И занавески с вышивкой. Я стоял у плиты — вернее, у плоской индукционной панели, которую я ненавижу. Смотрел на этот суп в пластиковом стакане. И понимал — это Америка. Всё горячее, быстрое, ровное. Но не тёплое. Не родное. Мне 46. Я приехал в Калифорнию три года назад. Сначала — по work and travel, потом — работа, потом — “а давай останемся”. И остались. Я живу в квартире с белыми стенами, как в больнице. На стене висит IKEA-картина с фиолетовым лесом. Я ни разу не видел фиолетовый лес. Но он продаётся — за $19.99. Каждое утро начинается с “Alexa, play Russian mix”. Она включает «Грибы», потом «Любэ», потом почему-то Баскова. Я не спорю. Пусть Басков. Лишь бы по-русски. На завтрак — кофе с миндальным молоком. Почему не с коровьим? Потому что у жены аллергия. Потому что в Whole Foods коровье молоко стоит как золото. Потому что з
Америка-горькая моя: вместо щей - суп из пластика, вместо души — Wi-Fi
6 июня 20256 июн 2025
123
1 мин