Когда я пришел работать в школу учителем математики шесть лет назад, я и представить не мог, что одной из главных "внеурочных" задач станет борьба с вейпингом. Первый год прошел относительно спокойно: я, как и многие, наивно полагал, что если ученики и пробуют что-то запретное, то делают это где-то "на стороне", а в стенах школы соблюдают уважение к правилам. Как же я ошибался.
Уже на второй год реальность накрыла меня с головой. Стало очевидно, что проблема не просто существует – она масштабна и требует немедленного внимания. Туалеты, особенно мужские (хотя и в женском творилось не лучше), превратились в настоящие "курительные комнаты". И я, молодой и принципиальный педагог, решил вступить в борьбу.
Тактика и сопротивление:
Моя стратегия была прямой – рейды. Я знал, что ученики обнаглели настолько, что курят прямо в школе. Начал целенаправленно проверять туалеты. Но столкнулся с первой трудностью: школьная "сарафанка" работала безупречно. Стоило мне направиться в сторону туалетов, как сигнал тревоги распространялся мгновенно, и "залететь" удавалось редко. Парадоксально, но больше нарушителей я ловил, когда заходил туда случайно, по естественной нужде. Тогда-то и происходили "задержания" с электронными сигаретами в руках.
Реакции были спектральные: от вызывающего гонора – тогда приходилось тратить время на разъяснения элементарных норм поведения в учебном заведении – до настоящих истерик. Помню, как парни падали на колени, умоляя не сообщать завучу, сыпали обещаниями и откровенным враньем. Было жалко видеть их страх, но я понимал: если уступлю, они воспримут это не как милосердие, а как свою победу, как доказательство, что учителя можно перехитрить. Десятки устройств были изъяты лично мной за тот период.
Удар в спину и разочарование системы:
Где-то на третий год случилось то, что перевернуло мое отношение к этой борьбе. Я, как обычно, выявил нарушителя. Каково же было мое потрясение, когда выяснилось, что в этой истории замешан мой собственный ученик – я был его классным руководителем. Подробности уже стерлись из памяти: то ли он продавал вейпы, то ли просто был соучастником. Но суть не в этом. Суть в реакции системы.
Когда дело дошло до комиссии по делам несовершеннолетних , вердикт был для меня шокирующим. Наказали в первую очередь меня. Да, меня, классного руководителя, который выявил проблему и привел нарушителя. Формальная причина – "ненадлежащая профилактическая работа".
Этот вердикт был как пощечина. Я сам никогда не курил, всегда на классных часах и даже на уроках математики (через задачи со статистикой смертности, затрат на лечение, вреда здоровью) доносил до детей опасность любой формы курения, включая вейпы. Я был активным борцом. Но система увидела лишь факт проступка моего подопечного и автоматически возложила ответственность на меня, как на крайнего.
Смена тактики: от "коммандос" к выборочному контролю и профилактике:
Вывод я сделал горький, но практический: моя самодеятельная "война" в туалетах не только рискованна физически (всегда есть шанс нарваться на агрессию), но и профессионально опасна. Система готова наказать того, кто поднимает проблему, если она случается в его классе. С тех пор целенаправленные рейды прекратились.
Но я не махнул рукой. Просто борьба приняла другие формы. Теперь я ловил нарушителей скорее случайно: по торчащему из кармана устройству, по характерному запаху (который они не всегда успевают выветрить), по неловкости самих учеников. Помню случай, когда новенький парень выходил к доске, а у него в кармане что-то явно не телефонное бултыхается. Я спросил, одноклассники в шутку крикнули "Да это вейп!" – и оказались правы. Провожая его к социальному педагогу, видел настоящую трагедию на его лице: он только пришел, хотел влиться в компанию "крутых", те его подсадили, и тут же – позор. Замечу, что больше его с вейпом не видели. Бросил ли он? Не знаю. Но в школе – прекратил.
Несмотря ни на что: борьба продолжается. Новые вызовы – внешние игроки.
Сегодня, спустя шесть лет, я по-прежнему реагирую на каждый выявленный случай вейпинга в стенах школы. Я веду нарушителей к администрации, провожу беседы, вызываю родителей. Моя принципиальная позиция не изменилась: школа – не место для этого.
И здесь я столкнулся с новым, еще более разочаровывающим фронтом. Узнав о существовании местных групп ВКонтакте, где школьники активно перепродают друг другу вейпы и жидкости, я вместе с социальным педагогом пошел на отчаянный шаг. Мы добавились в одну из таких закрытых групп. Наша цель была не просто "вычислить", а попытаться понять масштаб, а в идеале – выйти на контакт с нашими учениками до того, как их поймают, чтобы попытаться достучаться, объяснить вред, предупредить о последствиях. Мы хотели их защитить от самих себя и от этой сети.
Но шок ждал нас снова. Местный администратор группы – парень лет 20–24, явно не школьник – быстро удалил нас обоих. И самое возмутительное: сделал он это явно по наводке самих же школьников. Вместо того чтобы пресечь деятельность несовершеннолетних в его группе (что, казалось бы, логично и законно), он без колебаний устранил взрослых, пытающихся бороться за их же здоровье. Этот поступок – яркий пример того, как внешние игроки становятся фактическими соучастниками вовлечения детей в опасную привычку. Он создает для них "безопасную" платформу для оборота запрещенного в школах товара и прикрывает их от тех, кто по долгу службы и совести пытается эту опасность нейтрализовать. Его позиция кристально ясна: прибыль (или "крутость" посредника) важнее здоровья чужих детей.
Меня поддерживает и факт, что вред вейпов наконец-то получил официальное глобальное признание. Это не безобидный пар, а реальная угроза здоровью, особенно молодого, формирующегося организма. Это знание придает мне уверенности в правильности выбранного пути, несмотря на все препятствия.
Размышления в заключение:
Мой опыт – это история не только борьбы с вредной привычкой, но и столкновения с системными проблемами образования и общества:
- Ответственность против вины учителя. Где грань между личной ответственностью ученика и ответственностью классного руководителя? Наказывая педагога за проступок выявленного им ученика, система убивает инициативу и поощряет сокрытие проблем.
- Эффективность карательных мер. Изъятие устройств и наказания – необходимы, но явно недостаточны. Нужна комплексная программа профилактики на уровне всей школы, города, страны: с привлечением медиков, психологов, убедительными социальными роликами, реальными историями последствий.
- Родительская ответственность. Без активного включения и осознания проблемы родителями борьба в стенах школы обречена на частичный успех.
- Доступность и маркетинг. Агрессивный маркетинг вейпов, нацеленный на молодежь, и относительная легкость их приобретения сводят на нет многие школьные усилия.
- Внешние пособники и безнаказанность. История с группой ВК – не анекдот, а симптом. Существуют взрослые (или почти взрослые) люди, которые сознательно создают инфраструктуру для вовлечения несовершеннолетних в вейпинг (продажа, перепродажа, информационная поддержка) и активно защищают их от контроля школы и родителей. Борьба с такими фигурами крайне сложна, а их безнаказанность подрывает авторитет любых воспитательных мер. Это требует внимания не только педагогов, но и правоохранительных органов, и законодателей.
Я больше не рейнджер, патрулирующий туалеты, и не шпион в онлайн-группах (после того случая). Но я остаюсь бдительным педагогом, который не пройдет мимо нарушения в стенах школы и будет использовать свой авторитет и уроки, чтобы доносить до детей простую истину: вейпинг – это не круто, это глупо и опасно. И буду делать это ровно до тех пор, пока ношу звание учителя. Потому что молчать и делать вид, что проблемы нет, – значит предать своих учеников и свою профессию. Школа должна быть территорией здоровья, а не парогенерации.
Как вы считаете, есть ли смысл в такой борьбе? Или есть более действенные методы? Поделитесь в комментариях