Пушкин… Сегодня на Красной площади Москвы он будто рядом. Взгляните пристальнее: «Не он ли у книжного прилавка в толпе читателей? Свободный и порывистый, охваченный единым порывом праздника русского духа, русского слова!»
Невольно на память приходят вспоминания о встрече с Пушкиным на Святогорской ярмарке в 1825 году Ивана Лапина, сына местного купца Игната Лапина: «… и здесь имел счастье видеть Александра Сергеевича, господина Пушкина, который некоторым образом удивил странною своею одеждою, а например: у него была надета на голове соломенная шляпа, в ситцевой красной рубашке, опоясавши голубою ленточкой, с железною в руке тростию…»
Сегодня, как никогда, я хочу лицом к лицу встретиться с ним, обнять его, сделать с ним хотя бы несколько шагов по брусчатке! Красная рубаха… Вот не он ли говорит с Петербургским издателем? Нет!.. Конечно же, это он у прилавка «Древности Севера» листает стихи Батюшкова!.. Надо успеть за ним!
Повторяю почему-то: «Родная одежда сопутствовала поэту всю жизнь: и в счастье, и в невзгодах. В ней – душе его было не тесно!»
Вижу над одним из книжных развалов плакат: «Арина Радионовна!» Я спешу. К ней, к ней должен идти Александр Сергеевич. Именно няня поэта, к которой он был сердечно привязан, которой писал письма в Михайловское, и она ему отвечала с несказанной любовью, с детства ходившая за ним, наставляла его русским словом, была, по признаниям самого поэта, необычайно интересна в своих пленительных рассказах про старину, про бывальщину.
Писатель А. Слонимский так описывал 26 мая 1811 года, когда Александру Пушкину исполнилось 12 лет: «Первым его поздравила няня. Она подстерегла минуту, когда он проснулся, подошла осторожно, так, чтобы не слышно было ее тяжелых шагов, к постели, поцеловала ему руку и с улыбкой положила на табурет красную рубашку собственной работы с вышивкой по вороту и на обшлагах: «Носи на счастье. Не верь, что люди говорят: в мае родиться – век маяться. Счастье – что пташка вольная: куда захотела, там и села».
Сохранился рисунок, на котором Пушкин нарисова свою няню: «В прямоугольном кокошнике, опять же собственными руками вышитом, своеобразном. По всему полю головного убора явно проступает рисунок растительный, листья трав. По спине молодой Арины – спущена коса. Она в головном уборе, присущем молодой женщине, в одежде традиционной, народной: в сарафане и рубахе с пышными рукавами. И другой тут же рисунок старой женщины, с повойником на голове». Да, Пушкин оставил нам в рисунке образ той, которую называл «подругой дней суровый, голубкой». Тихую и простую. И одновременно во всем своем виде – живую, будто не обремененную житейскими тяжестями, не удрученную невзгодами! А ведь её судьба была вовсе не сладкой.
Но я снова не успеваю за Пушкиным. А навстречу мне – прекрасная княжна из «Руслана и Людмилы». .. Златая коса… Лазурный пышный сарафан… Улыбаюсь ей и тороплюсь дальше.
Я слышу, как кто-то читает:
«Воротился старик ко старухе.
Что ж он видит? Высокий терем.
На крыльце сидит его старуха
В дорогой соболей душегрейке,
Парчовая на маковке кичка,
Жемчуги огрузили шею,
На руках золотые перстни,
На ногах красные сапожки».
Несомненно, Пушкин там! Ведь кто, как не он, восхищаясь красотой, которую создавали русские мастера на Руси, мог сказать, как богата яркими красками русская земля, какую красоту в своей одежде создавали, хранили и передавали из рода в род наши предки! Красные сапожки, парчовая кичка, соболья душегрея… Сколько же любви испытывал поэт ко всему, что было истинно народным, что и поныне спасает нашу генетическую память, глубинную национальную самобытность, подлинно русскую духовность.
Не об этом ли говорил русский писатель Ф.М. Достоевский: «Не понимать русского Пушкина – значит, не иметь права называться русским. Он понимал русский народ и постиг его назначение в такой глубине и в такой обширности, как никогда и никто».
Да, мы, читая, перечитывая вновь нашего Пушкина, также чувствуем себя на своем месте достойно и не стеснённо, и наш нрав тогда спокоен.
Так что же, я и далее иду за Пушкиным! Иду по Красной Площади Москвы, и далее – как идёт все наше Отечество за Пушкиным и будет идти до не скончания времен по всей нашей святорусской земле!