Лена стояла у раковины, яростно оттирая пригоревшую сковороду, когда услышала звук закрывающейся входной двери. Муж вернулся от матери — по его тяжелым шагам в прихожей она поняла, что разговор прошел не так, как он рассчитывал.
— Как съездил? — спросила она, не оборачиваясь, продолжая тереть упрямое пятно.
— Нормально, — буркнул Павел, проходя на кухню. Он бросил ключи на стол с таким звуком, что Лена поняла — определенно не нормально.
"Опять что-то не так", — подумала она, наконец повернувшись к мужу. — "И опять будет виновата я".
Павел сидел за столом, положив голову на руки. Светлые волосы растрепались, а на лице застыло выражение усталости и раздражения. Лена знала этот взгляд — так он выглядел всегда после визитов к Галине Петровне.
— Что случилось? — она вытерла руки полотенцем и села напротив мужа.
— Мама спрашивала, почему ты опять не приехала, — Павел поднял голову и посмотрел на жену с некоторым упреком. — Я не знал, что ответить.
Лена почувствовала знакомое раздражение. Каждый раз одно и то же — она должна объяснять, оправдываться, придумывать причины, почему не хочет ехать к свекрови.
— А что ты ответил? — спросила она осторожно.
— Сказал, что у тебя голова болела. — Павел потер виски. — Но мама сказала, что это уже третий раз за месяц. И что настоящая жена должна поддерживать отношения с семьей мужа.
"Настоящая жена", — мысленно передразнила Лена. "Конечно, Галина Петровна знает, какой должна быть настоящая жена".
— Паша, я же объясняла тебе, — Лена старалась говорить спокойно. — Мне тяжело общаться с твоей мамой. Мы очень разные люди.
Павел встал и подошел к окну, засунув руки в карманы джинсов. Лена знала — сейчас начнется знакомая лекция о семейных ценностях и уважении к старшим.
— Лен, она же пожилая женщина, одинокая. Только меня и видит, — начал он привычную речь. — И она искренне хочет с тобой подружиться.
— Подружиться? — Лена не смогла удержаться от язвительной интонации. — Паша, твоя мама хочет меня перевоспитать. Она считает, что я неправильно готовлю, неправильно одеваюсь, неправильно работаю.
— Она просто заботится! — Павел обернулся, и на его лице отразилось искреннее недоумение. — Дает советы, делится опытом...
"Советы", — подумала Лена. "Так он называет постоянную критику и указания".
— Паша, в прошлый раз она час объясняла мне, что борщ нужно варить по-другому. При том, что ты сам сказал, что мой борщ тебе нравится.
— Ну так может, есть способ лучше? — Павел пожал плечами. — Мама же всю жизнь готовит, опыт большой.
Лена посмотрела на мужа долгим взглядом. Иногда ей казалось, что он искренне не понимает, в чем проблема. А иногда — что просто не хочет понимать, потому что тогда придется делать выбор.
— А когда она сказала, что у меня слишком яркий макияж для замужней женщины? — продолжила Лена. — Это тоже забота?
— Она из другого поколения, у них другие представления... — Павел начинал раздражаться, что было видно по его напряженным плечам.
— А когда она при мне сказала соседке, что внуков от меня, видимо, не дождется, потому что я слишком увлечена карьерой? — голос Лены становился тверже. — Это тоже поколенческие различия?
Павел вернулся к столу и тяжело опустился на стул. Лена видела, как он мысленно подбирает аргументы для защиты матери — это всегда было его первой реакцией.
— Мама переживает за нас, хочет внуков. Это естественно для женщины ее возраста, — сказал он наконец. — И потом, она не знала, что ты услышишь.
— Ага, то есть она имеет право обсуждать меня за спиной с соседями? — Лена почувствовала, как внутри поднимается гнев. — Рассказывать чужим людям о наших личных планах?
— Она не со зла! — Павел повысил голос. — Просто... ну беспокоится! Мы уже три года женаты, а детей нет...
— Паша, мы договорились подождать с детьми! — Лена тоже начинала заводиться. — Ты сам сказал, что хочешь сначала квартиру купить побольше!
— Я знаю, но мама этого не понимает...
— Твоя мама не должна понимать наши планы! — Лена стукнула ладонью по столу. — Это не ее дело! Но ты почему-то считаешь нормальным, что она вмешивается в нашу жизнь!
"Опять я плохая", — подумала Лена, глядя на виноватое лицо мужа. "Опять я не понимаю бедную одинокую свекровь".
Павел потер лицо руками — жест, означающий, что он устал от этого разговора и хочет его закончить.
— Лена, ну что ты хочешь от меня? Чтобы я запретил маме высказывать свое мнение?
— Я хочу, чтобы ты понял: твоя мама имеет право на мнение, но не имеет права навязывать его мне! — Лена встала и начала ходить по кухне. — А ты постоянно встаешь на ее сторону!
Павел посмотрел на жену так, словно она говорила на китайском языке. Лена часто видела такое выражение его лица, когда речь заходила о Галине Петровне.
— Я не встаю ни на чью сторону, — сказал он медленно. — Я просто пытаюсь поддерживать мир в семье.
— Какой мир, Паша? — Лена остановилась и посмотрела на мужа. — Мир, при котором я должна терпеть постоянные нападки твоей матери и молчать?
— Это не нападки, это... — Павел замялся, подбирая слова. — Это ее способ проявления заботы. Она просто не умеет по-другому.
"Не умеет по-другому", — повторила про себя Лена. "Удобное объяснение для любого хамства".
— Паша, если бы моя мать постоянно критиковала тебя, говорила, что ты плохо работаешь или неправильно одеваешься, ты бы это терпел?
— Твоя мать так не делает, — уклончиво ответил Павел.
— Не делает, потому что считает нас взрослыми людьми! — Лена села обратно за стол. — А твоя мама считает меня неразумным ребенком, которого нужно воспитывать!
Павел молчал, барабаня пальцами по столу. Лена видела, что он ищет аргументы, но найти ничего не может.
— Слушай, а может, ты просто слишком чувствительная? — наконец произнес он. — Мама же не специально тебя задевает...
— Ах, теперь я слишком чувствительная? — Лена почувствовала, как лицо заливает краска от обиды. — Паша, когда твоя мама в мой день рождения сказала, что торт у меня получился "так себе", это я слишком чувствительная?
Павел поморщился — тот случай он помнил и понимал, что оправдать его сложно. Но все равно попытался.
— Ну, может, торт действительно был не очень... Мама просто честная, не умеет врать...
— Паша! — Лена не поверила своим ушам. — Ты сейчас серьезно? В день моего рождения, при гостях, она сказала, что мой торт невкусный — и это честность?
— Я не то хотел сказать... — Павел понял, что сказал глупость, но отступать было поздно. — Просто мама прямолинейная...
— Прямолинейная! — Лена встала так резко, что стул отъехал назад. — Знаешь, что еще твоя "прямолинейная" мама говорила? Что я слишком худая и поэтому не могу забеременеть! При моей маме!
— Лен, ну зачем ты вспоминаешь все старое...
— Потому что это не старое! — голос Лены становился все громче. — Это продолжается постоянно! Каждый визит, каждый разговор — я делаю что-то не так в ее понимании!
"И он этого не видит", — подумала Лена. "Или не хочет видеть. Для него проще считать меня слишком чувствительной".
Павел встал и попытался обнять жену, но она отстранилась.
— Котенок, ну не нервничай так. Мама стареет, может, не всегда контролирует, что говорит...
— Паша, твоей маме шестьдесят два года, а не девяносто! — Лена отошла к окну. — И язык у нее прекрасно подвешен, когда нужно о чем-то попросить или что-то получить!
Павел сел обратно за стол и тяжело вздохнул. Лена знала — сейчас он попытается перевести разговор в другое русло или найти компромисс, который на деле будет полной капитуляцией с ее стороны.
— Хорошо, давай я поговорю с мамой, — предложил он. — Попрошу ее быть... более деликатной.
— Ты уже говорил с ней, — напомнила Лена. — После истории с торчащим из сумки бельем. Помнишь, что она ответила?
Павел покраснел. Тот разговор действительно прошел не очень удачно.
— Она сказала, что высказала свое мнение о неуместности кружевного белья для семейной женщины, — тихо произнес он. — И что если я не согласен, то это мои проблемы.
— Вот именно! — Лена повернулась к мужу. — Твоя мама считает, что имеет право высказывать мнение о чем угодно. О моей одежде, еде, работе, планах на детей — обо всем!
— Но она же не запрещает тебе ничего...
— Не запрещает, но постоянно критикует! — Лена вернулась к столу. — А потом ты требуешь, чтобы я относилась к ней с пониманием и любовью!
"Любовью", — подумала Лена. "Как можно любить человека, который постоянно тебя унижает?"
— Я не требую любви, — возразил Павел. — Но уважение к матери мужа — это нормально...
— Паша, я уважаю твою маму как человека, — сказала Лена медленно. — Но это не значит, что я должна любить ее или терпеть неуважение с ее стороны.
Павел посмотрел на жену внимательно, словно впервые за весь разговор действительно прислушался к ее словам.
— То есть ты... ты ее не любишь? — спросил он тихо.
Лена поняла, что настал момент честности. Она устала притворяться, устала делать вид, что все в порядке, устала оправдываться за свои чувства.
— Нет, Паша, я не люблю твою мать, — сказала она спокойно. — И я имею на это право.
Повисла тишина. Павел смотрел на жену с таким видом, словно она призналась в убийстве.
— Как ты можешь так говорить? — наконец произнес он. — Это же моя мать...
— И что? — Лена села напротив мужа. — Тот факт, что она твоя мать, автоматически обязывает меня ее любить?
— Ну... не знаю... как-то странно звучит... — Павел явно растерялся. — Обычно жены любят матерей своих мужей...
"Обычно", — подумала Лена. "А если не любят, то делают вид? Лгут сами себе и окружающим?"
— Паша, я не собираюсь врать тебе или себе, — сказала она твердо. — Твоя мать — чужой для меня человек. Я готова быть с ней вежливой, уважительной, но любить ее я не обязана.
— Но как же... — Павел запнулся, не зная, что сказать. — А семья? А отношения?
— Какие отношения, Паша? — Лена наклонилась ближе к мужу. — Отношения строятся на взаимном уважении. А твоя мать меня не уважает и не принимает такой, какая я есть.
Павел встал и начал ходить по кухне, явно пытаясь найти аргументы для защиты матери. Лена знала — сейчас он скажет что-то про характер, воспитание или трудную жизнь.
— Лен, ну ты же знаешь, какая у мамы была жизнь, — начал он предсказуемо. — Отец нас бросил, когда мне было десять. Она одна меня растила, работала на двух работах...
— Паша, я сочувствую твоей маме, — перебила его Лена. — Но ее трудная жизнь не дает ей права хамить мне.
— Она не хамит! — вспылил Павел. — Она просто... резкая иногда. Привыкла все контролировать, за все отвечать...
— Контролировать меня она не имеет права! — Лена тоже повысила голос. — Я не ее дочь и не ее подчиненная!
"Опять защищает мамочку", — с горечью подумала Лена. "Для него я всегда буду неправа в конфликте с его матерью".
— Ты же можешь делать скидку на ее возраст, характер... — Павел попытался взять другой тон. — Ну не идеальна она, согласен. Но ведь любить можно и несовершенного человека...
— Можно, — согласилась Лена. — Если хочется. А мне не хочется любить человека, который считает меня неподходящей женой для своего сына.
— Мама так не считает!
— Считает, Паша! — Лена встала и подошла к мужу. — Она мне об этом прямо сказала. В прошлом месяце, когда ты ушел в магазин.
Павел застыл, глядя на жену с недоверием. Лена видела, как на его лице борются желание узнать правду и страх ее услышать.
— Что именно она сказала? — тихо спросил он.
Лена глубоко вздохнула. Она долго не рассказывала мужу об этом разговоре, надеясь, что сможет забыть. Но теперь понимала — молчание только усугубляет ситуацию.
— Она сказала, что ты мог бы найти жену лучше. Из хорошей семьи, которая умеет вести хозяйство и знает свое место, — Лена говорила спокойно, но Павел видел, как напряглись ее руки. — И что я слишком самостоятельная для жены.
— Не может быть... — пробормотал Павел. — Мама бы так не сказала...
— Сказала, Паша. Дословно. — Лена посмотрела мужу в глаза. — И добавила, что надеется, с рождением детей я стану более домашней и покладистой.
Павел молчал, переваривая услышанное. Лена видела, как меняется выражение его лица — от недоверия к растерянности.
— И ты мне ничего не сказала?
— А что бы изменилось? — Лена пожала плечами. — Ты бы нашел ей оправдание. Сказал бы, что она переживает за наше счастье или что-то в этом роде.
"Как и сейчас", — подумала она, глядя на мужа. "Сейчас он придумает объяснение и для этих слов".
— Может, она не то имела в виду... — начал Павел, но голос его звучал неуверенно.
— Паша, перестань! — Лена устало махнула рукой. — Твоя мама сказала именно то, что думает. Она считает меня неподходящей женой для тебя. И я устала делать вид, что этого не происходит!
Павел сел за стол и обхватил голову руками. Лена видела, что он пытается осмыслить услышанное, но привычка защищать мать оказывается сильнее логики.
— Даже если мама так сказала, — медленно произнес он, — это не значит, что нужно отвечать ей тем же. Ты же можешь быть выше этого...
— Выше? — Лена не поверила своим ушам. — Паша, ты слышишь, что говоришь? Твоя мать меня унижает, а я должна быть "выше этого" и продолжать ее любить?
— Не любить, но... относиться с пониманием. Она пожилая, одинокая...
— Паша, твоей маме шестьдесят два! — Лена почувствовала, как начинает кипеть. — Она не старушка с деменцией! Она взрослая женщина, которая отлично понимает, что говорит!
"И снова я должна понимать", — подумала Лена. "А кто будет понимать меня?"
— Лен, ну что ты предлагаешь? Чтобы я перестал общаться с матерью? — Павел поднял голову и посмотрел на жену с вызовом.
— Я не предлагаю тебе перестать общаться с матерью! — Лена села напротив мужа. — Я говорю, что имею право не любить человека, который меня не уважает! И это не делает меня плохой женой!
— Но это ставит меня в сложное положение...
— А меня не ставит? — перебила его Лена. — Паша, ты требуешь от меня любить твою мать, которая открыто меня недолюбливает. Это справедливо?
Павел молчал, и в этом молчании был ответ.
Лена встала и подошла к окну. На улице начинало темнеть, включались уличные фонари. Обычная жизнь — люди шли с работы, торопились домой к своим семьям. А у нее дома разгорался конфликт, который назревал годами.
— Знаешь, что меня больше всего расстраивает? — сказала она, не оборачиваясь к мужу. — То, что ты не видишь проблемы. Для тебя нормально, что я должна терпеть неуважение от твоей матери и при этом делать вид, что все в порядке.
— Я вижу проблему, — тихо сказал Павел. — Но не знаю, как ее решить.
— Решение простое, — Лена повернулась к мужу. — Перестань требовать от меня невозможного. Я буду вежлива с твоей матерью, буду уважительна. Но любить ее я не обязана.
— А если она изменится? Если я с ней поговорю серьезно?
"Изменится", — подумала Лена. "В шестьдесят два года. Человек, который всю жизнь считал себя правым во всем".
— Паша, твоя мать не изменится, — сказала она устало. — И это нормально. Люди имеют право быть такими, какие есть. Но и я имею право не любить ее за это.
— Но как же семья? — Павел встал и подошел к жене. — Как мы будем праздники отмечать, в гости ходить?
— Как ходили раньше. Я буду вежлива, но не буду притворяться, что между нами теплые отношения.
Павел обнял жену сзади, положив подбородок ей на плечо. Лена чувствовала его тепло, но не расслаблялась.
— Мне тяжело это слышать, — прошептал он. — Мне хотелось, чтобы вы подружились...
— Паша, дружба — это взаимное чувство, — ответила Лена, не отстраняясь. — Твоя мать со мной дружить не хочет. Она хочет меня перевоспитать.
— Может, со временем...
— Нет, — твердо сказала Лена. — Не будет никакого "со временем". Я устала надеяться, что она изменит ко мне отношение. И устала притворяться, что люблю ее.
Павел отпустил жену и отошел к столу. На его лице было написано разочарование и какая-то растерянность.
— Получается, ты просто... смирилась с тем, что не любишь мою мать?
— Я приняла это как факт, — кивнула Лена. — Я не обязана любить всех родственников мужа. И это не делает меня плохой женой или плохим человеком.
"Наконец-то я это сказала", — подумала она с облегчением. "Больше не буду врать ни себе, ни ему".
— А что я скажу маме? — спросил Павел растерянно. — Как объяснить, почему ты не приезжаешь?
— Скажи правду, — пожала плечами Лена. — Что мы не подошли друг другу как люди. Бывает.
Их разговор закончился ничем. Павел так и не смог понять, что жена имеет право не любить его мать. А Лена больше не собиралась притворяться.
В следующие выходные Павел поехал к Галине Петровне один. Вернулся мрачный — видимо, мать была недовольна отсутствием невестки. И очень недовольна честным объяснением сына.
— Мама говорит, ты эгоистка, — сообщил он жене вечером. — И что если ты не можешь полюбить ее, то проблема в тебе.
— Возможно, — спокойно согласилась Лена, листая журнал. — У меня действительно есть проблема — я не умею любить людей, которые меня не уважают.
Павел больше не настаивал на совместных визитах к матери. Но Лена видела в его глазах обиду и недоумение. Для него она навсегда осталась женой, которая "не смогла полюбить его мать". И это стало между ними невидимой стеной, которую уже никто не собирался разрушать.
