К XVII веку Русская церковь стала крупнейшим на территории империи помещиком-феодалом, владевшим огромными сельхоз. угодьями и почти 2 млн крепостных крестьян. При этом церковные земли были освобождены от налога, что существенно снижало доход государственной казны. Екатерина II, взявшая курс на совершенствование механизма гос. управления, мириться с таким положением не могла. К тому же, еще ее предшественники начали предпринимать шаги по реформированию церкви.
Борьба с противостоянием церкви и государства
Так, Петр I «для лучшего впредь управления» Русской православной церковью издал указ о создании Священного Синода. Императрица Елизавета Петровна дала указание о подготовке реформы церковного управления, но не успела реализовать его. Петр III за кроткий срок правления успел издать указ о секуляризации, то есть изъятии, церковных земель. Екатерина, правда, взойдя на престол отменила этот указ, но уже через два года, в феврале 1764-го, она издала свой указ о лишении Церкви земельной собственности и передачи их в управление Коллегии экономии. Так к государству отошли земли церквей, монастырей и архиереев. Тем самым Екатерина закончила с длительным противостоянием государства и Русской Православной Церкви.
Важнейшими положениями Указа были следующие:
- Все церковные имения: Святейшего Синода, епархий, монастырей, приходов передавались Коллегии экономии.
- Церковные учреждения отстранялись от управления епархий, монастырей, приходов.
- Также в ведение Коллегии экономии передавались крестьяне, проживающие в этих имениях. Они стали именоваться экономическими крестьянами.
- Барщина и оброки для этой категории крестьян отменялись. Теперь они должны были платить по 1,5 руб. подушного оклада, который поступал в государственную казну.
- Содержание церковных учреждений: епархий, монастырей, приходских церквей должно осуществляться на средства, выделяемые Коллегией экономии.
- Все епархии были поделены на три класса. Размер содержания выделялся в зависимости от присвоенного класса.
- Все монастыри были поделены на три класса, их штат утверждался в зависимости от присвоенного класса.
Что касается монастырей, то из 954 после секуляризации было упразднено 418. 226 монастырей получили содержание от государства, оставшиеся 310 монастырей, получившие название заштатные, должны были существовать на народные пожертвования.
Таким образом, своим указом Екатерина II лишила церкви и монастыри собственных финансов, и те оказались в экономической зависимости от государства.
Изданный Екатериной II «Манифест о секуляризации церковных и монастырских земель» просуществовал до 1917 года. При последующих императорах положение церкви стало заметно легче.
Легализация других конфессий на территории империи
Так русская церковь стала управляться государством. Так как Екатерина управление государством стремилась свести к унификации, то также, по установленным стандартам, должны были управляться и религиозные сообщества других конфессий.
Екатерина придерживалась политики религиозной терпимости, и в 1773 году появился закон о терпимости всех вероисповеданий, который запрещал православному духовенству оказывать вмешательство в дела других конфессий, при этом, это могла делать светская власть. Ее не пугало то, что в государстве легализовались и стали развиваться другие религиозные течения. Так, при Екатерине Алексеевне появилось исламское духовное управление, которое объединило всех российских мусульман. Они даже прозвали добрую императрицу «Бабушка-царица».
Также получили духовное управление католики, в основном это были поляки, ставшие российскими подданными после разделов Речи Посполитой. Были признаны и российские буддисты, за что они даже провозгласили императрицу
«Бодхисатвой Белой Тары - воплощение милосердия и сострадания».
После переселения в Поволжье немцев в стране стали разрастаться протестантские кирхи. Получили послабления и старообрядцы.
При этом Екатерина не вмешивалась в религиозны догматы, хотя и поступали предложения о реформировании некоторых церковных уставов. Но императрица отвечала неизменным отказом. Поэтому у нее были хорошие отношения с главами разных религиозных течений. И только с православным митрополитом Арсением у нее с самого начала правления отношения не задались.
Строптивый митрополит Арсений
В миру он носил имя Александр Иванович Мацеевич. Родился он в 1697 году во Владимире-Волынском, на территории Речи Посполитой. Он был сыном православного священника и пошел по стопам отца, блестяще закончив Киевскую духовную академию. В 1716 году Александр Мацеевич был направлен проповедником в Спасский монастырь Новгорода-Северского, где принял постриг с именем Арсений.
Он был наделен блестящим умом и энергией. В 1730 году был направлен проповедником в Тобольск, где прожил три года. В 1734-1736 годах Арсений принимал участие во Второй Камчатской экспедиции Витуса Беринга. С 1738 года он был соборным иеромонахом синодального дома и учителем закона Божьего академической гимназии в Санкт-Петербурге.
Первый крупный конфликт с властью у Арсения случился в 1741 году, когда скончалась Анна Иоанновна и власть перешла к императору-младенцу Иоанну Антоновичу. Он отказался присягать регенту императора – герцогу Бирону. За это Арсений был рукоположен в епископы Сибирского и Тобольского с саном митрополита и отправлен в Тобольск. Повышение с почетной ссылкой.
Потом он отказался присягнуть императрице Елизавете Петровне, так как был не согласен с текстом в части, касающейся главенства императрицы над Синодом. Но Елизавета простила митрополита. Он продолжил службу, периодически конфликтуя с высокими чинами разных церковных структур и Коллегии экономии. С 1742 года он уже митрополит Ростовский и Ярославский.
Поэтому Екатерина II не стала приглашать строптивого митрополита Арсения на собственную коронацию (по другим источникам – он сам отказался ехать). А когда императрица приступила к церковной реформе и легализовала другие конфессии, он превратился в заклятого врага Екатерины. Арсений постоянно направлял протесты в Синод, в которых жаловался и на изымание вотчин у монастырей, и на то, что чиновники вмешиваются в церковные дела, критиковал действия президента Коллегии Экономии.
До поры до времени Екатерина терпела, пока Арсений уже не «перегнул палку». В Неделю Торжества Православия на богослужении Арсений к остальным анафемам добавил «анафему обидчикам церквей и монастырей». Конечно, Екатерине II доложили об этом, и в «обидчиках» она легко узнала себя. Это было оскорбление императорской власти и ее лично, в гневе она назвала Арсения
«…лицемером, пронырливым и властолюбивым бешенным вралем».
Синод поддержал императрицу. 14 апреля Арсения привезли из Ростова в Москву, где сначала привели к Екатерине. Но разговора не получилось – митрополит Арсений вел себя настолько дерзко, что императрица даже зажала себе уши.
В тот же день состоялось заседание Синода, где Арсения лишили архиерейского сана, расстригли из монашества, и затем предали суду светскому. За оскорбление Её Величества Арсения приговорили к смертной казни. Приговор для утверждения был отправлен Екатерине, и она «по великодушию и милосердию своему природному» повелела оставить ему монашеский чин и сослать в дальний монастырь.
Сначала Арсения сослали в Ферапонтов Белозерский монастырь Вологодской губернии, затем его перевели в Николо-Корельский монастырь в 35 км от Архангельска
«…без права письменного и словесного общения».
В монастыре к бывшему митрополиту относились с большим почтением, его считали мучеником и страдальцем. Настоятель почитал его как архиерея, а монахи просили у него благословения.
Но ссылка не утихомирила бывшего митрополита. Он продолжал критиковать Екатерину, в том числе, за то, что та содержала под стражей бывшего императора Иоанна Антоновича, и одобрил поступок Мировича, пытавшегося вызволить Иоанна. Продолжал Арсений и критиковать реформы Екатерины, и ругать Синод.
Мужик Андрей Враль
Екатерина рассвирепела. Она повелела все-таки расстричь Арсения, назвать его мужиком Андрей Враль и, переодев в мирскую одежду, отправить в заточение в Ревель (Таллин). В январе 1768 года узника, которого везли «секретно в закрытых санях», доставили в Ревель. Там его поместили в каземат башни Гросштанпорт. Каземат представлял собой каменную могилу размером два на три метра, темную и сырую. К нему строго-настрого было запрещено кого-либо допускать и даже охрана не могла разговаривать с узником. О поведении и состоянии заключенного ежемесячно в Петербург шли донесения.
Через некоторое время до императрицы дошли слухи о чудесном событии, связанном с мужиком Андреем Вралем. Говорили о том, что по дороге в Ревель ссыльный уговорил охранников сделать остановку у какой-либо церкви, чтобы исповедоваться и причаститься. Охранники провели арестанта в храм, где он прошел сразу в алтарь. И вдруг все находящиеся в храме увидели настоящее чудо: у Царских врат вместо Андрея Враля в арестантской одежде стоял и причащался человек в сверкающем золотом облачении архиерея. Охранники бросились к алтарю, но увидели там арестанта в прежней одежде.
Императрица в слухи не поверила, но ее беспокоило настроение народных масс, которые истолковывали этот слух как заступничество Господа за невинно осужденного.
Уже три года Андрей Враль фактически был заживо погребен в каменном склепе. Но и этого показалось императрице мало. По ее распоряжению дверь в каземат заложили кирпичами, оставив только небольшое окошко, через которое узнику подавали малосъедобную пищу.
В начале 1772 года узнику стало совсем плохо, и только тогда, в его предсмертный час, Екатерина II соизволила разрешить допустить к умирающему священника.
Охранники долго освобождали дверь от кирпичной кладки, затем еле-еле открыли тяжелую железную дверь, которую не трогали более года. Наконец, дверь медленно отворилась, и Никольский священник Кондратов вступил в сырой и холодный склеп. И через секунду с криком выбежал из камеры:
«Вы мне говорили, что надо исповедовать и приобщить преступника, а предо мною стоит на коленях архипастырь в полном облачении».
Придя в себя, в сопровождении приставов священник вновь вошел в каземат. На койке перед ним лежал арестант. Напутствовав умирающего, священник попросил у того благословения для себя. Умирающий подарил ему свой молитвенник с надписью:
«Смиренный митрополит Ростовский Арсений».
Через день, 28 февраля 1772 года, митрополит Арсений отошел в мир иной и в тот же день был погребен в русской Никольской церкви – не как священнослужитель, как простой мирянин.
Со священника и всей команды каземата была взята подписка - обо всем, что произошло в камере, молчать до конца жизни под угрозою смертной казни.
В 2000 году Архиерейский собор причислил митрополита Арсения к лику святых как
«…ревностного святителя церкви, принявшего мученическую смерть за Христа и Его Церковь».