Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Марзоев Олег

«Я видел, как люди возвращались из боя совершенно неузнаваемыми

«Я видел, как люди возвращались из боя совершенно неузнаваемыми. Видел, как люди седели за одну ночь. …Мы все очень надеялись на тот бой. Верили, что сможем выполнить приказ командования: продвинуться в харьковском направлении на пять километров и закрепиться на занятых рубежах. Из нас, сорока двух человек, осталось в живых четырнадцать. Помню, как падал, убитый наповал, мой друг Алик… Мы бежали недалеко друг от друга и перекликались — проверяли, живы ли. И вдруг: Алик падает… В голове стучало: нет Алика, нет Алика… Помню эту первую потерю как сейчас… Из оставшихся в живых сформировали новый полк — и в те же места. Грохот такой стоял, что порой сам себя не слышал. Перед атакой зашли в блиндаж. Вдруг — взрыв! И дальше — ничего не помню… Очнулся в госпитале. Три ранения, контузия. Уже в госпитале узнал, что все, кто был рядом, убиты.... Говорят, человек ко всему привыкает. Я не уверен в этом. Привыкнуть к ежедневным потерям я так и не смог. И время не смягчает все это в памяти…» Это

«Я видел, как люди возвращались из боя совершенно неузнаваемыми. Видел, как люди седели за одну ночь.

…Мы все очень надеялись на тот бой. Верили, что сможем выполнить приказ командования: продвинуться в харьковском направлении на пять километров и закрепиться на занятых рубежах.

Из нас, сорока двух человек, осталось в живых четырнадцать. Помню, как падал, убитый наповал, мой друг Алик… Мы бежали недалеко друг от друга и перекликались — проверяли, живы ли. И вдруг: Алик падает… В голове стучало: нет Алика, нет Алика… Помню эту первую потерю как сейчас…

Из оставшихся в живых сформировали новый полк — и в те же места. Грохот такой стоял, что порой сам себя не слышал.

Перед атакой зашли в блиндаж.

Вдруг — взрыв! И дальше — ничего не помню…

Очнулся в госпитале. Три ранения, контузия. Уже в госпитале узнал, что все, кто был рядом, убиты....

Говорят, человек ко всему привыкает. Я не уверен в этом. Привыкнуть к ежедневным потерям я так и не смог. И время не смягчает все это в памяти…»

Это не про текущие события, это про Великую Отечественную войну. Вспоминает фронтовик и всенародно известный артист Анатолий Папанов, который прославился ролями в комедиях Рязанова и Гайдая, однако наиболее важными в его творческой судьбе стали картины  «Живые и мертвые» и «Белорусский вокзал», где в своих героях Папанов сумел воплотить фронтовой опыт и воспоминания.

Никто не забыт! Ничто не забыто!