Максим никогда не думал, что письмо от двоюродного брата может так изменить его жизнь. Вернее, не само письмо, а то, что за ним последовало.
— Максимка, дорогой, — защебетала в трубке тетя Люда, едва он взял трубку. — Ты же знаешь, какая у нас беда приключилась с Костиком?
Максим знал. Костя влез в долги, взяв кредит на открытие бизнеса, который прогорел быстрее, чем успел окупить хотя бы проценты. Теперь брат прятался от коллекторов где-то в съемной квартире, а родственники метались в поисках денег.
— Знаю, тетя Люда. Сочувствую.
— Ах, милый, не в сочувствии дело! Ты же у нас программист, хорошо зарабатываешь. Неужели не поможешь родному человеку в беде?
Максим вздохнул. Он работал джуниором в небольшой IT-компании и едва сводил концы с концами, снимая однушку на окраине города. О каких больших заработках шла речь — было загадкой.
— Тетя Люда, у меня нет таких денег. Триста тысяч — это огромная сумма.
— Ну хотя бы часть! Хотя бы пятьдесят тысяч! Костик же погибает!
После часового разговора, полного слез и причитаний, Максим сдался и пообещал одолжить двадцать тысяч — все, что у него были отложены на черный день.
Но это было только начало.
Через неделю позвонила мама:
— Сынок, тетя Люда сказала, что ты помог Косте. Это очень благородно с твоей стороны. Но знаешь, там еще нужны деньги…
— Мам, я отдал все, что у меня было.
— Но ты же можешь взять кредит! Небольшой, под твою зарплату дадут. А Костя потом вернет, как только встанет на ноги.
— Мам, это безумие. Я не буду брать кредит из-за чужих долгов.
— Чужих? — голос матери стал ледяным. — Это твой двоюродный брат! Мы одна семья! Или ты считаешь, что мы для тебя чужие?
И понеслось. Каждый день кто-то из родственников звонил Максиму. Дядя Петя рассказывал, как они всей семьей помогали его родителям, когда те строили дачу. Бабушка плакала в трубку, говоря, что не ожидала такой черствости от внука. Даже отец, обычно державшийся в стороне от семейных разборок, намекнул, что «настоящий мужчина не бросает родных в беде».
Апогеем стал семейный ужин в честь бабушкиного дня рождения.
— А вот наш Максимка теперь большой человек стал, — начала тетя Люда, едва все расселись за столом. — Забыл, как мы ему в детстве помогали. Помнишь, Максим, как я тебе на день рождения велосипед подарила?
Максим помнил. Это был подержанный велосипед, который тетя купила у соседей за копейки, когда их сын из него вырос. Но сейчас это преподносилось как неоценимый дар.
— Костику осталось собрать еще сто пятьдесят тысяч, и он сможет договориться с банком о реструктуризации, — продолжала тетя. — Но некоторые, видимо, считают, что лучше пусть человек пропадет, чем немного помочь.
— Тетя Люда, я уже помог, чем мог.
— Двадцать тысяч? — фыркнула она. — Да это смешно для человека твоей профессии! Вон, мой знакомый говорит, программисты по двести тысяч в месяц получают!
— Ваш знакомый ошибается.
— Не хочешь помогать — так и скажи! — вмешался дядя Петя. — Что мы, заставлять будем? Просто потом не удивляйся, если к тебе так же отнесутся.
Остаток вечера прошел в напряженной атмосфере. Максима демонстративно игнорировали, а если и обращались, то с плохо скрытым презрением.
На следующий день он принял решение.
— Мам, я беру отпуск и уезжаю на две недели, — сообщил он по телефону. — Телефон отключу, работать буду удаленно.
— Как это уезжаешь? А как же Костя?
— Костя — взрослый человек. Пусть сам разбирается со своими долгами.
— Максим! Ты не имеешь права так поступать! Мы тебя не для того растили!
— Вы растили меня, чтобы я стал самостоятельным человеком. Вот я им и стал. И самостоятельно решаю, на что тратить свои деньги.
Он действительно уехал — снял домик в деревне, где был хороший интернет и никаких родственников. Две недели тишины и спокойствия. Телефон он включил только по возвращении.
Сорок три пропущенных вызова. Десятки сообщений, от просьб до угроз. Максим удалил все, не читая.
Прошло три месяца. Костя, как выяснилось, договорился с банком и без мифических ста пятидесяти тысяч — просто продал машину и часть имущества. Родственники постепенно успокоились, хотя при встречах смотрели косо.
А потом Максиму предложили работу в другом городе с окладом в два раза выше. Он согласился не раздумывая.
— Бросаешь семью! — возмущалась мама. — Уезжаешь невесть куда!
— Еду строить свою жизнь, мам. А семья… Семья — это не только брать, но и отдавать. И уважать чужие границы.
Теперь, пять лет спустя, Максим действительно неплохо зарабатывает. У него своя квартира, интересная работа, любимая девушка. С родственниками он поддерживает ровные отношения — поздравляет с праздниками, иногда приезжает в гости.
Костя, кстати, снова влез в долги. На этот раз пытается открыть ресторан. И снова родственники собирают деньги «всем миром».
Максиму даже не звонят. Знают — бесполезно.
И он совершенно не жалеет об этом. Потому что помогать — это выбор, а не обязанность. И никто не имеет права этот выбор навязывать, прикрываясь родственными связями.
Даже если это семья. Особенно если это семья.