Моя история родов: как меня едва не убедили, что я "не в себе"
Хочу поделиться своей историей, потому что после всего пережитого меня едва не заставили поверить, что у меня "проблемы с головой". Начну с последних недель беременности.
Беременность и пессарий
На 32-й неделе мне установили акушерский пессарий из-за раскрытия шейки матки на 1 см и ее укорочения. Процедуру проводили в роддоме, в отделении патологии. Я провела там 10 дней, и у меня не было никаких претензий: врачи согласовывали со мной все назначения, и если что-то мне не нравилось, мы вместе искали альтернативу. Это было приятно удивительно, учитывая, что я лежала там бесплатно.
На 37-й неделе пессарий сняли. Я приехала в роддом с направлением из женской консультации, но приемная превратилась в кошмар. Заместитель главного врача, заполняя документы, даже не слушала мои ответы — она торопилась, так как одновременно принимала еще двух рожениц.
Она заметила в моей обменной карте запись окулиста: миопия высокой степени с рекомендацией исключить потужной период. Услышав мой ответ о зрении, она отмахнулась: "Ну, не такой уж и большой минус", но пообещала, что их окулист осмотрит меня. А затем, не глядя, бросила: "Если что, обезболим, возможно, сделаем разрез. Может, наложим щипцы".
Я была в шоке. Щипцы? В наше время? Дома, уже вечером, я осознала весь ужас услышанного. Меня охватила паника: я ни за что не хотела таких методов!
Безвыходная ситуация
Наутро я позвонила главврачу, но трубку взяла та самая заместитель. Я снова объяснила, что категорически против щипцов и хочу знать, есть ли альтернатива. В ответ услышала... смех. Она даже не вникла в мои слова, просто посмеялась.
Я рыдала от бессилия. У меня не было денег на контрактные роды, а бесплатно я могла рожать только здесь. Если заведующая ведет себя так, чего ждать от остальных?
Госпитализация и начало родов
В 40 недель я легла в больницу. Окулист осмотрел меня и предложил эпизиотомию — я согласилась, считая это меньшим злом, чем кесарево.
Но роды не начинались. На 42-й неделе врачи разводили руками: "Шейка мягкая, рыхлая, но раскрытие всего один палец". Мне предложили стимуляцию таблетками — я согласилась, потому что срок был уже критическим.
Через три дня ничего не изменилось, и мне прокололи пузырь.
Адские схватки и окситоцин
В 7 утра — клизма, в 8 — осмотр. Врач, увидев записи окулиста, заявила: "Вам нельзя тужиться, будем использовать вакуум". Я вспомнила слова последнего окулиста и твердо сказала: "Только эпизиотомия. Если нельзя — тогда кесарево. Никаких щипцов и вакуума!"
Мне прокололи пузырь, воды были светлыми. Схватки начались слабые, но постепенно усиливались. Через три часа раскрытие было всего 3 см, и мне поставили окситоцин — якобы для "стимуляции".
Осмотры были невыносимо болезненными: мое тело рефлекторно отстранялось, как бы я ни старалась терпеть. Схватки от окситоцина оказались в разы мучительнее естественных — боль не нарастала волнами, а становилась постоянным фоном. Меня рвало желчью (я не ела больше суток), голова кружилась.
Я ходила по палате с капельницей — так было чуть легче. Но когда пришло время КТГ, пришлось лечь. Я выла в подушку и умоляла дать обезболивающее, хотя изначально хотела рожать без него.
Мне сделали укол, после которого захотелось спать, но боль никуда не делась. В полубреду я шаталась по палате. Врач проверила раскрытие — 4 см — и увеличила дозу окситоцина, запретив вставать.
Эпидуральная анестезия и новый кошмар
Я умоляла поставить эпидуралку, даже платно. Анестезиолог намекнул, что если оплатить наличными без чека, выйдет дешевле. Я согласилась на всё, лишь бы передохнуть.
Анестезия подействовала, и я полтора часа спала. Но когда меня осмотрели снова (раскрытие 7–8 см), врач заявила: "Не чувствую схваток" — и отключила обезболивание, оставив окситоцин.
Боль вернулась с утроенной силой. Дыхание не помогало, в глазах темнело. Врачи стыдили меня: "Все терпят, а ты нежная! Ты же проспала все схватки!"
Отчаяние и угрозы
Я сняла капельницу сама — не сразу поняла, как пережать катетер, испачкалась в крови. Врачи пришли с угрозами: "Ты убьешь ребенка! Подпиши отказ от окситоцина и КТГ и перечисли возможные последствия".
Я просила кесарево — мне отказали. Позвонила мужу и маме, но у меня забрали телефон, чтобы "объяснить", какая я безответственная.
Финал: роды под давлением
К вечеру раскрытие было 9–10 см, но головка не опускалась. Врачи то разрешали тужиться, то запрещали. Когда приехала мама, меня уговорили вернуть окситоцин.
Под эпидуральной анестезией (которую поставили только после уговоров) и на фоне окситоцина меня заставили тужиться. В итоге:
- Двое врачей давили на живот.
- Эпизиотомия.
- Двойное обвитие у ребенка (оценка по Апгар 7/8).
Я мечтала о счастливых родах, но вместо слез радости думала только: "Когда это закончится?"
Послеродовое унижение
Когда меня зашивали, одна из врачей спросила: "Ты не наркоманка?" Другая добавила: "У тебя, видимо, с головой проблемы".
Акушерка, которая не принимала роды, увидев запись о пессарии, бросила: "Зачем его ставили? Рожала бы тогда и дело с концом".
Позже я узнала, что обо мне сплетничает вся больница. Девочки в палате осуждали: "Из-за тебя другие боятся рожать!"
Единственный светлый момент — акушерка, принявшая роды. Она была добра, дала мне поцеловать дочку, когда уносила ее — я была слишком слаба.
Вывод
Я благодарна за здоровую дочь. Но то, через что мне пришлось пройти, — недопустимо. Ни одна женщина не заслуживает такого отношения.