Санкт-Петербург, 5 июня 2025 года. Пока "Зенит" отправляет пресс-релизы, от которых пахнет лёгким равнодушием, футбольный мир прощается с человеком-загадкой. Зелимхан Бакаев официально покинул клуб по истечении срока контракта. Без драмы, без торжественного поста с нарезкой лучших моментов под Григория Лепса. Просто: «Спасибо и удачи». Примерно так увольняют баристу, который не успевал с капучино в час пик.
Казалось бы, этим всё сказано. Но если копнуть чуть глубже, то история Бакаева — это не просто стандартный путь от перспективного таланта до забытого имени. Это скорее футбольный квест, в котором главный герой всё время идёт в сторону, противоположную логике.
Зелимхан пришёл в "Зенит" в июне 2022 года, имея за плечами крепкий опыт в "Спартаке" и довольно симпатичную репутацию. Он был техничен, амбициозен, с пониманием игры — словом, не очередной универсальный бегунок, а игрок с акцентом на креатив. В Питере же, как известно, к таким особое отношение: либо ты сразу заходишь, либо идёшь в аренду. У Бакаева вышло второе.
Первые месяцы он пытался влиться в состав. Иногда появлялся на поле, даже забивал, но в глазах тренерского штаба, похоже, не закрепился. Как результат — всего 34 матча, 3 гола, 3 результативные передачи. Это не провал. Это... как чай без сахара: вроде и пьёшь, но без удовольствия. Но отдадим должное в последний год он был в аренде в Химках, но там статистика лучше, 28 матчей и 6 мячей и 3 голевые передачи.
К 2023 году стало очевидно: в клубе на него не рассчитывают. Осенью того же года он уехал в аренду в «Аль-Вахду» — клуб из ОАЭ, где российские игроки обычно заканчивают карьеру под шум песчаных бурь и с контрактами, пахнущими нефтедолларами. Но и там он не задержался. Весной 2024-го — новая аренда, на этот раз в «Химки». Звучит уже как откровенный дауншифтинг, ирония которого становится особенно выпуклой сегодня, когда «Химки» официально начали процедуру банкротства.
Понять, почему Бакаев так и не вписался в систему "Зенита", можно. Команда играла прагматично, ставка делалась на более прямолинейных исполнителей. А Зелимхан — не тот, кто будет упираться в фланг, как паровоз, и навешивать по шаблону. Он скорее про короткий пас, нестандартное решение, а не про то, как упереться лбом в защитника и выбить пенальти.
Но ведь и адаптация — это тоже часть профессии. А в случае Бакаева складывается ощущение, что он просто не захотел меняться. Или не смог. Возможно, рассчитывал, что статус поможет. Но «Зенит» — не то место, где дают много времени. Даже если тебя зовут Зелимхан.
Любопытно и то, как молча прошла эта новость. Ни тебе эмоционального поста от самого игрока, ни намёка на прощание в духе «Питер, спасибо за всё». Даже болельщики отреагировали вяло. И вот это уже симптом. Потому что если ты покидаешь клуб, и всем ровно — значит, ты и был в нём не особенно заметен.
Теперь вопрос: что дальше? Бакаеву 28 лет — возраст, когда можно и нужно перезапускать карьеру. Но вот только перезапуск требует не только предложения от клуба, но и внутренней честности. Нужно признать, что что-то пошло не так. Что не тренеры были виноваты, не схема, не конкуренция. А ты сам — да, вот он я, человек, не дотянувший.
На рынке сейчас немало команд, которым пригодился бы техничный полузащитник с опытом. Тот же «Рубин», «Ахмат», возможно, «Урал». Но вопрос уже не в том, кто подпишет. Вопрос — кто поверит. Потому что если Бакаев вновь выберет путь через аренду в команду с печальной судьбой — боюсь, следующее прощание будет ещё более бесследным.
«Зенит» же, судя по всему, даже не заметит потери. Там уже строят новый состав, завозят свежую кровь, обсуждают трансферы и готовятся к новому сезону. А фамилия Бакаев останется в истории клуба как сноска. Маленькая такая, между скобками, рядом с кем-нибудь вроде Азмуна и Дриусси. Только без вкладов, без ассоциаций и, увы, без сожалений.
Футбол не любит тени. И если ты не в свете, ты в архиве.
Так что, Зелимхан, теперь всё по-честному. Или второй шанс — или второй план на жизнь. Потому что ещё пару аренд и твоя страница на Transfermarkt можно будет открывать только по прямой ссылке.
А пока — удачи. Но уже без аплодисментов.