— Ирочка, солнышко, ты меня слышишь? ОТМЕНЯЙ НЕМЕДЛЕННО ЭТОТ СВОЙ ОТПУСК!
Телефон в моей руке превратился в гранату. Голос Валентины Петровны бил по ушам как отбойный молоток в семь утра. А я стояла посреди спальни в пижаме, держа в другой руке распечатанные билеты на Кипр.
— Что? Валентина Петровна, но мы же...
— Никаких "но"! У Наташи проблемы с банком. Срочно нужны деньги, иначе квартиру заберут! А вы тут развлекаться собрались!
Сергей выглянул из ванной с зубной щеткой во рту. Пена стекала по подбородку.
— Мам, мы не можем просто взять и... — начал он, но свекровь его перебила:
— Можете! И должны! Семья прежде всего! А ваши загорания подождут!
Я опустилась на кровать. Билеты в руках шуршали, как осенние листья. Три года. ТРИ ГОДА я откладывала на этот отпуск! Считала каждую копейку, отказывала себе в новых сапогах, ела дошираки вместо нормального обеда...
— Валентина Петровна, — выдавила я, — но ведь мы уже все оплатили. Отель, билеты, страховка...
— Вернете! Там же какие-то отмены бывают!
Сергей сплюнул зубную пасту и подошел ко мне. Лицо его выражало такую муку, будто он выбирал между мной и матерью.
— Иринка, может, мама права? Наташе действительно сложно сейчас...
Я уставилась на мужа. Вот оно. Опять. Как два года назад, когда мне пришлось отдать премию на свадьбу его двоюродной сестры. Как год назад, когда я продала золотые серьги бабушки, чтобы помочь этой же Наташе с ремонтом.
— Сережа, — сказала я тихо, — а помнишь, что я тебе говорила в прошлый раз?
— Ну... это же семья...
— КАКАЯ семья?! — голос мой взлетел до потолка. — Где была эта семья, когда у меня зарплату задерживали три месяца? Где была семья, когда я в больнице лежала с аппендицитом?
Свекровь в трубке негодующе сопела:
— Ирина, как вам не стыдно! Из-за каких-то пляжей отказываться помочь родному человеку!
— Родному? — Я встала и начала нарезать круги по комнате. — Валентина Петровна, а сколько раз ваша "родная" Наташа интересовалась, как у нас дела? Хоть раз поздравила с годовщиной свадьбы?
— Да как ты смеешь...
— СМЕЮ! — заорала я. — Потому что надоело! Надоело быть дойной коровой для всех ваших родственников!
Сергей побледнел и попытался отобрать у меня телефон, но я отскочила к окну.
— Мама, — обратилась я к свекрови уже спокойнее, — а что будет, если мы сейчас поможем Наташе? Через полгода опять звонок? Опять "семья прежде всего"?
— Ирина, но ведь...
— НЕТ! — рявкнула я так, что Сергей подпрыгнул. — Знаете что? Я поеду в отпуск. С мужем или без него. А Наташа пусть сама разбирается со своими кредитами. Как взрослый человек!
Повисла такая тишина, что было слышно, как соседи наверху роняют ложки.
— Сергей, — прошипела свекровь, — ты слышишь, что твоя жена несет?
Муж мой стоял посреди комнаты, как статуя Дискобола. Только без диска и в семейниках в горошек.
— Серег, — сказала я мягко, — решай. Либо мы едем вместе и начинаем жить своей жизнью. Либо ты остаешься здесь со своей мамочкой и сестричкой, а я лечу одна.
— Ира, но как же...
— Никак. Я устала, понимаешь? Устала всегда быть крайней. Устала жертвовать собой ради людей, которые даже "спасибо" нормально сказать не могут.
Я подошла к шкафу и достала чемодан. Швырнула его на кровать так, что пружины заскрипели.
— Что ты делаешь? — растерянно спросил Сергей.
— Пакуюсь. Самолет через три дня.
— Но мама...
— Твоя мама пусть сама помогает сестре. У нее есть квартира, машина, дача. Пусть продаст что-нибудь!
В трубке послышались возмущенные крики, но я уже не слушала. Кидала в чемодан купальники, сарафаны, крем от загара...
— Сергей! — заорала свекровь. — Ты что, позволишь этой... этой эгоистке так со мной разговаривать?!
И тут произошло чудо. Мой тихий, покладистый муж взял трубку и сказал:
— Мама. Ира права. Мы едем в отпуск.
Я уронила флакон с шампунем. Он покатился по полу, но я не обратила внимания. Смотрела только на Сергея.
— ЧТО?! — завизжала свекровь.
— Мы три года откладывали деньги. Ира работает на двух работах. А Наташа пусть сама решает свои проблемы. Взрослая уже.
— Сын, ты с ума сошел?!
— Нет, мам. Я наконец-то пришел в себя. И знаешь что? Если тебе так нужно помочь сестре — продай свою шубу. Или дачу. А нас не трогай.
ГУДКИ.
Свекровь отключилась.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Я боялась пошевелиться — вдруг это все мираж, и сейчас мой муж опять превратится в маменькиного сынка.
— Ир, — сказал он тихо, — прости. Прости, что так долго не мог понять...
Я подошла и обняла его. Крепко-крепко, как спасательный круг.
— Серег, а что, если она больше никогда не заговорит с нами?
— Заговорит, — усмехнулся он. — Куда денется. А если нет... может, оно и к лучшему.
На Кипре было жарко и солнечно. Я лежала на пляже, пила коктейль и читала детектив. Сергей плескался в море, как дельфин.
Телефон молчал уже пятый день.
А потом зазвонил.
— Алло, — сказала я настороженно.
— Ирочка... — голос свекрови был непривычно тихим. — Как дела? Как отдыхаете?
— Хорошо, — ответила я осторожно.
— А Сережа рядом?
— В море купается.
Пауза.
— Ирочка... а можно я вам кое-что скажу?
— Можно.
— Может, вы и правы были. Наташа... она нашла деньги. Оказывается, у нее мужик богатый есть. Все время был. А мне врала, что одна воспитывает детей...
Я чуть не подавилась коктейлем.
— То есть как?
— А так. Позвонила мне вчера, говорит: "Мама, не переживай, я с Владимиром Петровичем договорилась". А я спрашиваю: "С каким еще Владимиром Петровичем?" А она хохочет: "Да с хахалем моим! Он мне квартиру вторую покупает!"
— Ого...
— Ирочка, а вы... вы меня простите? За то, что кричала? Просто я так привыкла всех опекать, всем помогать... А оказывается, никому моя помощь и не нужна была.
Я посмотрела на море, где мой муж строил рожи проплывающим мимо рыбкам.
— Валентина Петровна, а знаете что? Когда мы вернемся, приезжайте к нам в гости. Привезу вам сувенир с Кипра.
— Правда? А я борщ сварю! Ваш любимый, со сметанкой!
После разговора я откинулась на шезлонг и улыбнулась. Кто бы мог подумать, что мой бунт приведет к такому повороту? Сергей научился говорить "нет" маме. Мама поняла, что не все в этом мире крутится вокруг ее указаний. А я...
А я впервые за много лет почувствовала себя не жертвой обстоятельств, а хозяйкой собственной жизни.
Иногда надо просто набраться наглости и сказать: "А пошли вы все! Я иду загорать!"
И знаете что? Это работает.