Лето. На набережной у реки шумел фестиваль, из колонок лилась музыка.
Лера сидела на скамейке, сжимая стаканчик с тёплым лимонадом, и пыталась не замечать, как её муж Дима хохочет над очередной шуткой своей мамы, Ирины Дмитриевны. Та вцепилась в его руку, будто они пара, а Лера — случайный зритель.
— Дим, прогуляемся? — Лера привстала.
Мать наклонилась к сыну, что-то шепнула, и Дима, даже не взглянув на жену, рассмеялся.
— Ой, Лер, подожди, мама сейчас такое рассказала! — он махнул рукой, будто её просьба — пустяк.
Лера опустилась обратно на скамейку. В груди закололо, словно кто-то вонзил иглу. Она смотрела, как пары вокруг ходят за ручку, обнимаются, смеются, а её вечер превратился в одиночный марафон терпения.
— Дима, я серьёзно, — она повысила голос, стараясь пробиться через их хихиканье. — Может, всё-таки погуляем? Мы же для этого пришли!
Ирина Дмитриевна повернулась, её улыбка была сладкой, как сироп, но глаза — холодные, как лёд.
— Лерочка, ну дай нам минутку! Димочка редко со мной время проводит, — она погладила сына по плечу, и тот кивнул, будто это нормально.
Лера сжала стаканчик так, что пластик хрустнул. Она не хотела устраивать сцену, но внутри всё кипело. Это был их вечер. Их! А она снова оказалась лишней.
Лера и Дима поженились три года назад. Познакомились в офисе: она — дизайнер, он — маркетолог. Дима сразу её зацепил: шутил так, что она хохотала до слёз, приносил кофе, когда она засиживалась допоздна, и всегда выслушивал её байки про клиентов.
Они мечтали о будущем: о своей квартире, о путешествиях по Европе, о детях, которые будут бегать по их уютному дому. Но после свадьбы мечты начали тускнеть.
Не сразу, а постепенно, как свет в комнате, где кто-то выкручивает лампочку. Причина? Ирина Дмитриевна, мама Димы. Она не просто свекровь — она была вездесущей, как тень, которая всегда за тобой.
Поначалу Лера думала, что это нормально: ну, любит мама сына, это нормально. Но любовь эта была не про тёплые звонки раз в неделю, а про постоянное вторжение.
Она звонила несколько раз в день, приезжала без предупреждения, вмешивалась в их планы.
Хотели в кино? Она уже тут, с пирожками и историями про «Димочку в детстве». Планировали выходные? Она звонила с «срочным» делом: то кран течёт, то телевизор глючит. И Дима всегда бежал. Всегда.
— Она же одна, Лер, — говорил он, когда Лера пыталась возразить. — Надо помогать.
Но Лера не чувствовала, что они — команда. Она чувствовала себя гостьей в собственном браке, где главная роль отведена свекрови.
Тот вечер на набережной стал для Леры точкой кипения. Она пыталась подойти к Диме, но Ирина Дмитриевна, словно почуяв угрозу, вцепилась в него ещё сильнее.
— Димочка, помнишь, как мы на даче под магнитофон танцевали? — свекровь хихикнула, прижимаясь к сыну. — Ты такой неуклюжий был, всё на ноги мне наступал!
— Мам, ну хватит, — Дима улыбнулся, но не отстранился. — Это ж сто лет назад было.
— А я всё помню! — Ирина Дмитриевна посмотрела на Леру, будто только заметила её. — Ой, Лерочка, ты чего такая хмурая? Праздник же!
Лера сглотнула ком в горле.
— Я не хмурая. Просто хотела с мужем прогуляться, — она старалась говорить ровно, но голос дрожал.
— Ну так сейчас все вместе и прогуляемся! — свекровь махнула рукой, но тут же потянула Диму к себе. — Только сначала расскажи, как ты в пятом классе на сцене выступал, а я за кулисами сидела!
Лера отвернулась. Её щеки горели, а в груди разливалась горечь. Она отошла к реке, где гремели фейерверки, и смотрела, как разноцветные искры падают в воду.
Почему она должна бороться за внимание собственного мужа? Почему он не видит, как ей больно?
Дома она не выдержала.
— Дима, ты серьёзно не заметил, как мне было неловко? — она стояла у плиты, мешая остывший чай. — Твоя мама весь вечер меня от тебя оттесняла!
Дима снял кроссовки и пожал плечами.
— Лер, ну что ты начинаешь? Она просто веселилась. Ты же знаешь, какая она.
— Какая? — Лера повернулась, её глаза сверкнули. — Та, что не даёт нам и пяти минут вдвоём? Та, что звонит каждый день, даже когда мы ужинаем? Или та, что приезжает без звонка и командует, как будто это её дом?
— Она не командует, — Дима нахмурился. — Она любит меня. Что мне, её выгнать?
— Не выгнать, а границы поставить! — Лера швырнула ложку на стол. — Я твоя жена, Дима! Почему я должна чувствовать себя чужой?
Он посмотрел на неё, как на капризного ребёнка.
— Ты драматизируешь. Мама всегда такая была. Я думал, ты уже привыкла к ней.
Но, Лера так и не привыкла. Она легла спать в гостевой комнате, впервые за три года брака, и всю ночь смотрела в потолок, думая: «Это не жизнь».
Через неделю Дима огорошил её новостью.
— Мы с мамой в тур едем, — сказал он за завтраком, будто это само собой разумеющееся. — В Питер, на пять дней. Она давно хотела.
Лера замерла, вилка с омлетом застыла в руке.
— Вдвоём? — её голос был тихим, но внутри всё кричало. — А я?
— Ну, Лер, ты же не любишь эти поездки, — Дима даже не поднял глаз от телефона. — Архитектура, музеи — тебе будет скучно.
— Скучно? — она вскочила, чуть не опрокинув стул. — Дима, мы с тобой никуда не ездили с нашей свадьбы! А ты с мамой на пять дней? Как это вообще нормально?
— Да что ты завелась? — он наконец посмотрел на неё, но в его взгляде было раздражение. — Это просто поездка. Не делай из мухи слона.
Лера почувствовала, как вот-вот из ее ушей пойдет пар.
— Это не муха, Дима. Это наш брак. И я в нём — лишняя.
Она ушла в спальню, хлопнув дверью. В тот момент она поняла: если ничего не изменится, она больше не сможет так жить.
Пока Дима с мамой гуляли по Питеру, Лера осталась одна. Первые дни она плакала, но потом что-то щёлкнуло.
Она встретилась с подругой, сходила на йогу, даже купила себе платье — впервые за год. Впервые она почувствовала себя не «женой Димы», а просто Лерой.
Но пустота в груди никуда не делась. Она скучала по тому Диме, который когда-то смотрел на неё, как на чудо, а не как на фон для маминых историй.
Когда Дима вернулся, он был полон впечатлений.
— Лер, ты бы видела этот город! — он листал фото на телефоне, показывая места в Санкт-Петербурге, где они побывали с мамой. — Мама просто светится от счастья, смотри!
— Здорово, — Лера смотрела в сторону, её голос был холодным. — А как я провела неделю, не хочешь спросить?
Дима замялся, будто только заметил её настроение.
— Ну, ты же… нормально, да? — он попытался улыбнуться. — Что такого?
— Что такого? — Лера встала, её руки дрожали. — Дима, я твоя жена! А ты даже не заметил, что я сплю в другой комнате! Что мои вещи в коробках! Ты вообще видишь меня?
— Лера, успокойся, — он нахмурился. — Ты опять про маму? Она просто…
— Хватит про «просто»! — Лера сорвалась на крик. — Твоя мама звонит каждые два часа! Приезжает, когда хочет! Тянет тебя за собой, как будто я — никто! А ты? Ты позволяешь ей это! Почему ты не скажешь: «Мам, я с Лерой, давай потом»? Или, мам, давай Лера тоже с нами пойдет или поедет??
Дима молчал, глядя в пол. Его молчание было как нож.
— Я не хочу так жить, — Лера понизила голос, но каждое слово было тяжёлым, как камень. — Я не хочу быть третьей в нашем браке. Выбирай, Дима. Я или твоя мама.
— Лер, ты ставишь меня перед выбором? — он поднял глаза, в них мелькнула обида. — Она моя мама! Почему ты так к ней относишься? Что такого в том, что я люблю и уважаю свою мать?
— Ничего, — Лера кивнула, её глаза блестели от слёз. — Но, мне тоже нужны любовь и уважение. Я ухожу, Дима.
Дима пытался её остановить.
— Лер, давай поговорим! — он схватил её за руку, когда она складывала вещи в сумку. — Я поговорю с мамой, обещаю! Всё будет по-другому!
— Ты уже три года обещаешь, — Лера высвободила руку. — А я всё жду. Хватит.
Она собрала сумку, вызвала такси и уехала. В тот вечер она сняла маленькую студию в спальном районе. Впервые за долгое время она дышала свободно, без чувства, что кто-то стоит за спиной, отбирая её место.
Дима звонил несколько раз, писал сообщения: «Лер, вернись, я всё исправлю». Но она знала — это пустые слова. Ирина Дмитриевна не изменится, а Дима не готов её остановить. Он выбрал, и выбор пал не в ее пользу.
Любовь не должна быть борьбой за внимание. Лера не хотела быть тенью в чьей-то жизни.
И если Дима не смог это понять, она найдёт того, кто сможет. Или просто будет счастлива сама. Впервые она почувствовала, что это возможно.