Всем здравствуйте! Приветствую каждого, заглянувшего на мой канал.
Рада, что вы с интересом читаете новые статьи и ждёте свежих публикаций. Это очень приятно.
Недавно поступил вопрос, на который решила подробно ответить. Его уже задавали ранее.
- Лена, а можно поинтересоваться - как и в какой период своей жизни Вы пришли к вере, стали регулярно посещать церковь? Если уже рассказывали, простите, пропустила.
Нет. На этот вопрос я ещё ни разу не отвечала. Хотя что-то подобное спрашивали.
Всё собиралась с мыслями. Что ж, наверное, время пришло.
Семья
Я родилась и выросла в обычной семье. Моих родителей нельзя назвать верующими. Хотя мама в последние годы жизни с удовольствием и часто ездила со мной в храм.
Однажды, в порыве откровенности, она призналась.
- Я не скажу откуда, дочь, но с самого детства во мне жила вера в Бога. Девчушкой в крапиве лазила и знала, что он есть. Ругаю себя, что вас с Павлом (родной брат) в храм не водила.
Это правда.
Не водила. Да, и сама бывала не часто. Перед Пасхой ездила куличи светила.
Откуда нам было вырасти воцерквленными людьми с братом?
Конечно, нет.
Это без осуждения. Просто констатация факта.
Отец в Бога не верил. Крестился левой рукой (не знал, что это делают правой). Маму в церковь возил, сам внутрь не заходил. Говорил:
- Я к этим попам не пойду.
Вот в такой семье я росла. Глубоко верующим человеком никогда не была. Но и не отрицала, что Бог есть. Просто жила.
Потом случилась авария. Парализация. Инвалидность. Коляска.
Не скажу, что я ринулась в церковь искать исцеления и ответа на вопрос: "За что?"
Нет.
Одако, первое, что сделала, выйдя из реанимации, исповедалась. Не по собственной воле. Кто-то из родственников сказал:
- Лена, надо. Так будет лучше.
Хорошо.
Не в моих правилах перечить взрослым. Всегда была послушным, беспроблемным ребёнком.
Я не винила Бога, что со мной произошла беда. Винить можно того, с есть связь, кто тебя слышит. У меня этой связи не было.
Тем не менее, как человек мыслящий, первое время я задавалась вопросом.
- Где и когда успела так нагрешить, что заслужила подобное?
В реабилитационных центрах, где буквально жила первые годы после травмы, часто приглашали батюшку. Причастить и исповедовать болящих.
Предлагали и мне. Не отказывалась. Не хотела слыть белой вороной.
Возвращаясь домой, в церковь не ездила. Если честно, желания особого не было и с транспортом проблемно.
Сделаю небольшое отступление. Чуть позже поймёте, зачем оно было нужно.
Спустя год после моей травмы бесплатные реабилитации закончились. Мы стали объявлять сборы на лечение.
Печатали листовки с моей историей, развешивали объявления в городе. Чтобы обо мне узнали, давала интервью на телевидении, в газетах и журналах.
Разговор
Однажды я лежала дома на полу и занималась на мате. Ко мне приезжала сиделка из специализированного агентства. Некому было со мной находиться, и мы единственный раз в жизни обратились в такую организацию.
Ирина Георгиевна приходила уже неделю. Взрослая женщина лет пятидесяти сидела в кресле напротив меня и рассказывала, как однажды была сиделкой у монахини.
Не знаю, почему она завела такой разговор. Просто, ни с того ни с сего.
Помню, я на полу, а она сидит и говорит, говорит. И понесло её в какую-то негативную сторону, что на самом деле эти священники и такие, и раз такие...
А у меня единственная мысль: "Зачем она это мне всё говорит?" Но обидеть её не хотелось, поэтому молчала. И вдруг, в разгаре этого наезда на церковь (по другому не скажу) звонок.
Ирина Георгиевна берёт трубку и подносит к моему уху.
- Ало, Лена? Монах Лазарь из Тихвинской церкви звонит, - слышу на том конце.
Я просто онемела. Лежу и слово не могу сказать.
- Да. Это я.
- Приглашаем тебя к нам в храм на службу. С транспортом поможем. Машину и волонтёров найдём.
Его звонок был словно удар по голове. В разгар антицерковных речей помощницы вдруг появляется монах из церкви.
Как вам это?
Я не могла поверить, что всё это происходит со мной.
- Да. Можно, - смогла лишь вымолить я, - Когда?
Поездку запланировали на ближайшее время. Было лето.
Машину действительно за мной прислали. Газель, но без подъёмника. Было два молодых парнишки-волонтёра. Они занесли меня на коляске в салон.
Храм Божий
В Тихвинской церкви я была первый раз. У ворот встретил добродушный старец в чёрном облачении.
Казалось, что на вид ему лет сто. На самом деле монаху Лазарю (Александру Антоновичу - мирское имя) было всего 70.
Невысокого роста. Худощавый. С длинной белой бородой. Казалось, он только вышел из скита, где вёл уединённую от людей жизнь.
В тот день я побыла на службе. Причастилась. Исповедовалась. Меня доставили домой на той же машине.
Вечером монах Лазарь позвонил мне. Осведомился о самочувствии. Поговорили о жизни. Он сказал, что если будут какие-то вопросы могу в любой момент его набирать.
Как монах Лазарь узнал обо мне?
А, вот, тут возвращаемся к отступлению, которое было выше.
Помните?
Рассказала, что мы собирали деньги на лечение. Выпускали листовки. Небольшая стопка оказалось в Тихвинском храме на подоконнике. Её-то и нашёл Александр Антонович.
Не знаю, кто распечатки обо мне принёс в Тихвинский храм. Да, это уже и не важно. Видимо, промысел Божий.
- Тут много всяких бумажек валяется, но я почему-то обратил внимание именно на твою. И сразу решил позвонить, - рассказывал позже монах Лазарь.
Продолжение следует...
Как дальше развивались мои отношения с верой и церковью расскажу завтра. А то слишком большая статья получается.
Спасибо, что заглянули и прочитали.
Подписывайтесь на канал "Искусство не сдаваться", если этого ещё не сделали. Так вы точно не пропустите новые публикации.
Благодарю!
.........
Поддержать канал и автора : 2202200699670277 (Сбер, Елена Юрьевна П.) Сердечное спасибо ❤️