Одна моя родственница верит в гомеопатию. Ей она лечит аллергию дочери. Я видела девочку до "лечения", видела - в процессе. Разницы никакой. Но родственница убеждала меня: гомеопатия помогает.
- Как, - спрашивала я, - ты это определяешь? Ведь улучшений нет.
- Без гомеопатии было бы гораздо хуже!
- Но хуже не было.
- Так ведь болезнь бы прогрессировала, а так - нет.
К чему это я? Мне кажется, вера в силу волшебного ремня - примерно того же свойства. Рационализация беспомощности применяющего насилие, вытеснение травмы - сталкивающегося с ним.
"Меня лупили - и ничего, человеком вырос", - говорит травмированный. А вы слышали когда-нибудь, чтобы кто-нибудь жаловался на то, что его в детстве не били или били, например, мало, без души?
Крайняя мера, говорите? В особых случаях можно? А если и крайняя мера не сработала, тогда что? Если родитель считает, что воспитательный градус можно и нужно повышать, то как скоро он упрется в тупик?
И это я сейчас только о логике, без эмоций.
Нет, я не знаю, что делать родителям с детьми, которые издеваются над животными, буллят сверстников, воруют, торгуют веществами. Эти вопросы надо решать с соответствующими специалистами: докторами, инспекторами по делам несовершеннолетних. И что очень важно, в решении любой проблемы нужно быть последовательным, четко придерживаться схемы лечения.
Непоследовательность - вообще одна из главных бед воспитания.
По себе знаю. Я ужасно безалаберная, непоследовательная мать-перемать. И мне это вечно аукается. Но - вот чудеса! - когда я проявляю таки волю, и прибегаю к обещанным санкциям - правила, блин, начинают работать. Вот только придерживаться собственных правил - это самое трудное, конечно. Запугать, закошмарить, унизить ребенка, пока ты физически сильнее, наверное, легче. Только это ведь путь в никуда.
Вообще, дискуссия оказалась жаркой. Особенно, в Телеграме. Я не ожидала, что столько людей будут оправдывать насилие. Все ж одно дело - анонимное участие в исследованиях ВЦИОМ, и другое - активно отстаивать позицию под более менее постоянным ником. Хотя, может, и не другое.