Пришла за бесплатными лекарствами для мамы. Очередь. За мной занял очередь мужчина: высокий, заросший, неухоженный. Ни о чем. Но разговорчивый. Всем сообщил, что здоров, что пришел за лекарством для матери. Кто-то попытался пройти, минуя очередь. Мужчина реагировал болезненно: нервничал, возмущался. Всех, стоящих в очереди, обвинил в безделии и притворстве. «Лишь бы не работать», — сказал он. За длительное стояние в очереди поведал всем, что здоров лишь только потому, что не женат, что его сверстники уже ушли в мир иной или больные. В очереди были, в основном, женщины. Никто из них к беседе с ним не подключался. А он продолжал перечислять достоинства холостяцкой жизни: никто не пилит, никто рядом не мелькает, не нужно выполнять их хотелки, отчитываться и так далее. — Делаю, что хочу, общаюсь, с кем хочу, никаких обязательств и ответственности, свобода действий, — продолжал он. — Живу с мамой, всегда накормлен, всегда любим. И тут все засмеялись. Всем стало понятно: перед нами