Памяти Валентины Ивановны Б. посвящается
Давно подозревала скромная, но в прошлом, богемная и капризная дама, Валентина Ивановна, что "постучали к ней, зовут туда...", в этом месте наманикюренная ручка слегка приподнималась и острый ноготок указательным перстом тянула вверх.
На потолке, впрочем, ничего примечательного, кроме потрескавшейся краски, не было. Старенькая, советская люстра тускло освещала комнату желтым, унылым светом. Почти никто не навещал старшую по дому.
Несколько соседок, причем молодых еще, относительно. Забегут, потопчутся, бывало, принесут кто киселек из Вкусвилла, кто сирень с обломанными украдкой, вишнями цветущими и дальше, по своим делам идут. Когда-то сама Валентина Ивановна посадила вишенки у дома, лет двадцать тому назад. Саженцы разрослись в настоящий вишневый сад.
Боль в боку, прооперированном месяц назад, периодически доставала, но не то чтобы постоянно. Аппетит с каждым днем уходил, есть совсем не хотелось, тем более, что после еды Валентина Ивановна чувствовала себя младенцем, срыгивая часть съеденного киселя с куличом. Больной она была капризной, чуть что не по ее, ругалась бодро-матерно. Но с каждым днем все тише и спокойнее становилось на душе, все отстраненнее была бывшая гроза дворников.
"Спасибо за все", - сказала Валентина Ивановна соседке, с которой знакомы были они четверть века. Хотела еще что-то подарить, на добрую память тут же заплакавшей соседке, да нечего уж было. Одни стариковские пожитки.
Все ценное, блестящее, импортное и дорогое было "съедено" давно. Уплыло в антикварные и букинистические магазины в обмен на доллары. А было многое, ох, и погуляли они когда-то с третьим мужем, Королем, на бабушки-Танины капиталы. Единственный любимый племяш вдовы известного советского композитора был щедрым гулякой.
Во времена, когда еще Король, муж, жил тут, они шиковали. Ходили в рестораны Интурист, Националь да Пекин. Прошли те времена и теперь "седой Павлифкер", как прозывала своего любимого мужчину, все больше вздыхал, курил на пару с Валечкой пахитоски в мундштуке, да жаловался на здоровье. Тут то и прогнала его капризная, седеющая блондинка. Храпеть стал вдруг Король, да с хмурой миной портить аппетит за завтраком все еще богемной и капризной Валентине Ивановне.
-И без тебя тошно, так еще ты, с кислым лицом тут сидишь. Езжай к себе.
И Король, так похожий на импозантного актера Аркадия Райкина лицом и седыми кудрями, вздохнул и отправился жить к себе, на Фрунзенскую набережную.
Полюбила Валентина Ивановна кошек давно, с каждым годом больше и больше их появлялось в скромной однушке. Все с трудной судьбой, подкидыши да заморыши, ставшие красавцами, наглыми да откормленными, которым все позволялось. Иной год семь душ проживали. Впрочем, Король тоже в кошачьих привередах души не чаял, выделял даже после своего ухода, на кошечек "алименты", как шутливо называл ежемесячный перевод бывшей жене. Хватало и на своих и на уличных, у подъезда, которых ежедневно подкармливала Валентина Ивановна. Кошачий, уличный прайд проживал вольготно на харчах премиальных.
Накануне совсем худо было Валентине Ивановне. Поднялась температура, слабость накатила такая, что руки не поднять. Кое-как через трубочку попить удалось. Но приехала скорая и врач, молодой, со своими принципами нарушил правило "не реанимировать" таких больных, чтоб не мучились, взял да и привел в чувство Валентину Ивановну.
Витамины, капельницы, сделали свое дело, больная воспряла духом. Лежала и вспоминала, как еще студенткой работала в художественном салоне для иностранцев. У блондинки с тонким голоском, длинными, белыми волосами, вышколенными манерами, отбоя не было от кавалеров. И все то хотели большего.
Только один не трогал, целоваться не лез, сразу предложил замуж. За него и вышла когда-то давно Валентина Ивановна. В Грибоедовском ЗАГСе расписались с первым мужем.
Что та кукла на капоте черной Волги, сияла улыбкой и белизной платья с фатой юная Валечка. Из всего недолгого их брака только этот день отчетливо помнила. Забыла уже давно все, почему да как расстались. Возможно, что ничего не связывало юных супругов, ни любви, ни привязанности, одно желание чтобы все обзавидовались. Ох и нравы царили тогда в этом самом салоне-"салуне". Некоторые девушки охотно с иностранцами шуры-муры крутили.
Валентина им не была по душе. Слишком норовистая, выжили ее из дружного коллектива в итоге. Хотелось не думать ни о чем, но думалось. Соседка, что напоила ее кофейком по совету врача, ушла, свет погасила, оставила телевизор на беззвучке, чтоб не скучала Валентина. Телевизор вдруг сам собой погас. Лежала в полутьме она, голова была ясной после кофе, тело легким, будто невесомым, сердце билось все тише и реже.
Погружаясь в наплывающую дрему, Валентина Ивановна на секунду прикрыла глаза, хотя спать еще секунду назад не хотела. Вдруг, даже через опущенные веки стали видны две яркие точки, словно звезды в окне. Начали приближаться, приближаться, становиться все ярче и светлее. Хотела Валентина рукой глаза прикрыть, чтобы свет не мешал, но руки отказывались повиноваться. А свет все нарастал, все ярче становился, пока комната вдруг не стала такой же сияющей.
-Раба Божия, Валентина! - помедлив, читая на бумаге имя, произнес один из двух светлых, в одеждах блистающих, юношей.
-Кто здесь? - вдруг встрепенулась и села неожиданно на кровати Валентина Ивановна, щурясь от яркого света. Вроде и не солнечного, но уж точно, не лунного. Такого сияющего, ослепительного света никогда не видела она.
-В час сей, мы, Ангел Хранитель и Ангел Сопровождающий пришли... - начал свою речь второй, тот, что показался Валентине каким-то добрым и где-то знакомым даже.
-Извольте объяснить, как вы сюда проникли? Через окно на девятом этаже? Как не стыдно, являться ночью, к одинокой даме, - перебила его Валентина Ивановна.
Ангелы, не сговариваясь, посмотрели друг на друга. Тот, что назвал себя Сопровождающим, кивнул, мол, сейчас объяснит. Валентина Ивановна сейчас бодро сидела на кровати, капризно разглядывая явившихся юных незнакомцев, хотя не могла несколько дней даже приподняться самостоятельно.
-Посмотри, Валентина, справа... - произнес Сопровождающий
Она повернула голову и ахнула, на кровати, прикрыв глаза, лежала она сама, не дыша, тихо подложив руку под щеку. Пуховый, оренбургский платок прикрывал ее.
-Ох, батюшки-святы! - перекрестилась Валентина Ивановна и тут только заметила, что не может коснуться лба, рука как бы проходит по воздуху.
-Отмучалась, Валентина, - произнес Хранитель с каким-то, как ей показалось, радостным сочувствием.
-Сейчас мы подхватим тебя, слева и справа и полетим, - сообщил Сопровождающий, слегка махнув крыльями, показав рукой на окно.
-Минуточку, погодите-ка! - встрепенулась Валентина Ивановна, - Что значит, "полетим"? Куда это?
-Туда, - ответствовал Хранитель, приподняв вверх указующий перст.
-Но я не одета! - возразила она, - На мне только вот эта, ночнушка да памперс.
-Не извольте переживать, - слегка наклонил голову Сопровождающий, - У нас большинство в таком одеянии является.
-Бывает, уж в чем только не предстанут, - улыбнулся ангел Хранитель, - И в лохмотьях, и в пиджаках перепачканных кровью, а уж в памперсах каждый десятый. Из больниц прилетают.
-"В чем застану, в том и сужу", - снова заглянув в листок, произнес Сопровождающий, подняв тонкую руку, -Там уж, вам выдадут новую одежду, блистающую, за неимением своей.
-Хотя большинству становится так хорошо и весело, что они, словно дети, в повязках на чреслах, да туниках, так и резвятся в раю.
Валентина Ивановна задумалась за минутку. Ангелы, проявляя воистину ангельское терпение, не торопили.
-Тунику без тоги всегда носили только плебеи, - приподняв подбородок произнесла она, - А я не такая, в обносках не явлюсь.
Ангелы снова переглянулись. "Да, похоже, придется уговаривать", - мысленно произнес Сопровождающий, заглянув в регламент, - "По плану есть двое суток у души, чтобы посетить кого-то, или дела какие завершить, посмотреть, попрощаться ..." - ответил также мысленно Ангел Хранитель.
-Во что желаете облачиться для пути горнего? - произнес вслух он.
-Давайте выберем что-то ненавязчивое, приличное. В шкафу надо посмотреть, - ответила она, - В памперсе никак невозможно на такое мероприятие улетать.
Коты Валентины Ивановны, полосатый Бандит и русская голубая Фифа, сидели слева и справа и не отрываясь смотрели то друг на друга, то на хозяйку, то на пришедших за хозяйкой Ангелов, немигающими, желтыми глазами.
Вдруг, Бандит, словно получив указание, запрыгнул на шкаф одним махом. Мягкая, полосатая, крошечная ручка когтистым пальчиком поскребла дверцу шкафа. Та поддалась не сразу, со скрипом, распахнулась.
-Что тут пристойного у нас, - по-хозяйски заглянул Ангел Хранитель.
-Печально, все очень печально, - ответил Сопровождающий Ангел, - Штаны льняные, кофточки с декольте, флисовые толстовки, мужские.
-Это мужа моего... Короля...
-Что же у вас, ни одного платья нет, с которого мы могли бы скопировать вам фасон? - произнес Сопровождающий.
-Если свое, на выбор - то необходимо закрытое, ниспадающее, не обтягивающее, пристойное, желательно по щиколотку, - пояснил Ангел Хранитель.
-А у вас нет таких, универсальных платьев, типа рабочей формы? - пригорюнилась Валентина Ивановна.
-Увы, не положено. Сопровождаем в своем, можем скопировать по образцу, так сказать, мыслеформу вашего одеяния, - сложил руки лодочкой Сопровождающий, - Потом уже выдадим то, что заслужили.
Бандит капризно спрыгнул со шкафа, развалился по-хозяйски на полу рядом. Тогда Ангел Хранитель протянул жезл со светящимся наконечником и почесал котейку по животу. Тот немедленно замурчал, потянулся, выгнув полосатую спину и вытянув лапки вперед.
-Надо же, вы ему нравитесь.
-Мы старые знакомые, - кивнул Ангел Хранитель, - Он меня хорошо знает, я ведь тут, с вами, всю жизнь. Думаете, вот в туалет когда ты намедни шла, Валентина, упала, но жива осталась, это кто подхватил под руки?
Она кивнула понимающе.
-А что это у вас за жезлы такие, с фонариками что ли?
-Это искры от звезды Вифлеемской. Удобно, легко и не гаснет. У нас все с такими, - ответствовал Сопровождающий Ангел.
-Ох, Рождество, как вчера было, - кивнула головой Валентина Ивановна, припоминая маменьку с ее долгими молитвенными старообрядческими стояниями, - Как-то я заснула прямо на полу, на службе. Ох и влетело мне от матери, - вздохнула она.
-Так что делать с гардеробом? Как мы будем мыслеформу сотворять для пути? - снова заговорил Ангел Хранитель.
-Так я подскажу! - встрепенулась Валентина Ивановна, - Спереди, значит, вот такие выточки на груди, юбка гаде, длина до середины щиколотки, чтобы туфли было видно.
-Дело в том, что у нас нет фантазии, как у людей. Нам нужен образец. Вот в шкафу, или там, на фото, - осмотрелся по сторонам Сопровождающий.
-Фото? Так их у меня много, -засмеялась она, обрадовавшись - Соседка приходила, я ей показывала себя в молодости.
И снова полосатый Бандит, оправдывая свою кличку, прыгнул на сложенные стопкой альбомы. Пирамида из коробок и альбомчиков качнулась, а затем немедленно рухнула под ноги стоящим Ангелам, раскрыв свое содержимое.
-Посмотрим, что тут у нас, - стал перелистывать светящимся жезлом альбомные листы Ангел Хранитель, - Ох, Валентина, был бы я человеком, покраснел. Зачем столько фото с разных игрищ да гульбищ?
-Это ж корпоративы, - пожала она плечами.
-И ничего то у вас благочинного, пристойного на этих кор-по-ра-ти-вах не надевалось. Увы, - горестно хлопнул крыльями Ангел Хранитель, - Так где смотреть?
Валентина Ивановна задумалась. Нужно было фото в А) - длинном Б) платье В) с рукавом без декольте.
-И с накидкой. Вспоминай, - дал задание Сопровождающий, - У тебя на все про все двое суток до полунощи третьего дня.
Сидящая, словно египетское изваяние, Фифа вдруг пришла в буйство, стала играть, носиться, разметав фотографии по всей спальне. Оттолкнувшись, кошка прыгнула, наподдав по коробке серой, облезлой, из нее немедленно посыпались старые, свадебные фото.
-Так вот же оно! Невестой меня нарядите, - не терпящим возражений тоном произнесла Валентина Ивановна.
Ангелы снова переглянулись.
-Как изволите, - произнес Сопровождающий.
Он какое-то время рассматривал длинное белое платье юной невесты и фату. взмахнул светящимся жезлом с искрящемся наконечником в форме звезды. Воздух вокруг Валентины закружился, как снежинки на ветру, стал сворачиваться в длинные, искрящиеся, прозрачные ленты. Они обволакивали ее, становясь с каждым кругом все плотнее и ярче, от щиколоток к коленям, поднимаясь все выше. Обрадованная Валентина Ивановна, ощущая давно забытый прилив сил и бодрости, подняла руки вверх и тут же появились широкие, блестящие рукава с белой опушкой.
-Хорошо то как! - произнесла она, - вот что значит сохранить тот же размер, что и в молодости, - Кокетливо Валентина Ивановна улыбнулась Фифе, попыталась ее погладить, но рука прошла не задевая кошачьих ушей.
Наконец, искрящийся вихрь снежинок завершил свой водоворот. Длинная, прозрачная фата накрывала сейчас поседевшую голову. Валентина поправила свое воздушное платье, прикрыла стриженные после болезни виски складками фаты.
-Красота! Можете же, если постараетесь, - удовлетворенно произнесла она, - Только вот...
-Что-то не нравится? - спросил Ангел Хранитель, - Длина не та, или прозрачность?
-Мы все сделали по образцу, - поддержал Сопровождающий Ангел.
-Благодарю вас, - чинно кивнула Валентина, - Вот только что получается - По одежде я пионерка, а на лицо пенсионерка. Можно ли поправить мне лицо, так сказать, освежиться?
Ангелы задумались.
-Не по чину нам лица править.
-Мы скажем, по образцу действовали, - вдруг произнес Ангел Хранитель. Чтобы полное соответствие внутреннему и внешнему.
-Не благословляется. У нас положено так: "В чем застану, в том и сужу." "Каждый в своем чине встанет. Девы и священницы ...".
-Мы можем не искажая образ, - слегка взмахнул Ангел Хранитель крыльями, - Чтобы не бесславна и безобразна предстала Валентина, а благообразен лик ея оставался. Тем более, свое она отстрадала, грехи тяжкие искупила во время болезни.
-Под твою ответственность, - читая старое письмо между фото, произнес Сопровождающий.
И снова словно вихрь искр весенней свежестью овеял лицо Валентины, она улыбнулась, пытаясь прикрыть его ладонями, но ветерок тут же стих, оставив ее в недоумении.
-Так как быть с лицом пожилой невесте то? - попыталась пошутить Валентина Ивановна.
-Смотрите на себя духовными очами, - посоветовал Ангел Хранитель, - И увидите ваш истинный облик.
В ту же секунду Валентина Ивановна вдруг увидела себя со стороны, помолодевшую, в сияющих белых одеждах невесты.
-Красота какая. Хоть на бал к царю в таком, - восторженно произнесла она.
-Так что, готова ли ты, раба Божия Валентина, к Царю Небесному на поклон?
Она кивнула.
-Нет ли других желаний?
Она покачала головой.
Вдруг слева послышался странный шум, диссонансом разрезавший ночную тишину и благость. В дверном проеме, рыкая и изрыгая искры из пасти, дергая нетерпеливо хвостами, появились двое существ, не то псов, не то волков. От зверей их отличали только крошечные рожки с торчащей дыбом на головах шерстью.
-Не пустим! Она наша! Наша! Ишь, вырядилась, срамница, как невеста! - прорычал тот, что слева.
-Мы сейчас покажем ее место, там где мерзости амонитские! - прорычало второе существо. -Ишь, невестой вырядилась! Блудница вавилонская тебе товарищ!
Бандит и Фифа тут же повернулись к незваным гостям, приняв боевую стойку. Зашипели, выгнув спины, подняв, слово знамя, распушившиеся хвосты, вдвоем встав между беснующимися черными существами и хозяйкой.
-Ага. А вот и вражья сила, - произнес Ангел Хранитель, - Никуда без них. Придется отбивать тебя, Валентина.
-Что у нас в скрижалях праведности припасено? - спросил Сопровождающий Ангел.
Из кармашка в своем одеянии Ангел Хранитель достал упаковку "Ментоловая свежесть".
-Вы шутите? Меня сейчас разорвут эти бешеные псы, а вы вместо меча огненного достаете "тик-так"? - в ужасе спряталась за спины ангелов и котов Валентина Ивановна.
-Это мыслеформа такая. Не пугайся. Внутри пузырька молитвы, детские слезы и добрые дела. Удобнее доставать из плоской коробочки.
Пригоршню крошечных белых шариков, размахнувшись, словно сеятель, Ангел Хранитель, кинул в волков рыкающих. Те ринулись вперед, жадно заглатывая приманку. В комнате запахло серой и чем-то паленым. Послышался вой и скрежет зубовный. Существа попятились, пытаясь продрать красные глаза и выплюнуть из пасти съеденное.
-Не будем возлежать на полатях, - произнес Сопровождающий, - Нас тут больше ничто не держит. Летим, пока этим хвосты опалили.
-А как же мои коты? - вдруг спохватилась Валентина, - Что с ними без меня?
-О них позаботится соседка твоя. Мир не без добрых людей.
С двух сторон Ангелы подхватили Валентину Ивановну. В распахнутое окно, под аккомпанемент весеннего птичьего пения, они выпорхнули уже втроем, оставляя за собой едва заметный, искрящийся шлейф.
* * * * * * * * * * * * * *
Три светящихся точки медленно поднимались в светлеющее небо. Проснувшийся младенец в коляске на балконе вдруг агукнул, протянув крошечный пальчик в сторону огоньков, засмеялся, болтая ножками. Соседка подхватила сынка, стала укачивать.
-Баю баюшки баю. Да, Сашенька, спи, милый. Опять проснулся, сам не спишь, мне не даешь.
* * * * * * * * * * * * *
Спустя трое суток, на отпевании, пришедшие соседи и те, кто хотел проститься с Валентиной Ивановной, вдруг с удивлением заметили, как помолодела их соседка! Лицо разгладилось, с него ушла печать болезни, а сама она выглядела так, будто не было этой четверти века, что они знали друг друга...