— Ты опять с кислым лицом. Чего тебе не хватает?
— …Ничего. Всё нормально. Она сказала это спокойно.
Слишком спокойно. Когда-то она говорила иначе. — Мне больно, когда ты перебиваешь.
— Я устала быть одной в этом доме.
— Я скучаю по нам. Где мы, а не быт? Он слушал. Кивал. И забывал. Иногда перебивал.
Иногда говорил:
— Ну что ты начинаешь?
— Опять ты всё усложняешь.
— Мне и так тяжело, а ты с этими “чувствами”… И она начала говорить меньше.
Сначала — чуть-чуть.
Потом — совсем перестала. Теперь они живут тихо.
Она готовит ужин. Он смотрит в телефон.
Иногда спрашивает:
— Что ты молчишь всё время? А она улыбается:
— Просто устала. Но на самом деле — устала объяснять. Обида — она не кричит.
Она копится в тишине.
Слой за слоем. Фраза за фразой. Молчание за молчанием. И однажды становится слишком поздно. Однажды он вернётся домой, а она не будет там.
Не потому что кто-то другой.
Не потому что предательство. А потому что разговор закончился, и сердце — тоже. Слушать — это не просто «молча кив