И снова на край земли, где камни встречают незаходящее солнце.
Земля – ковёр из шикши, густой и пурпурный, будто вся тундра залита вишнёвым светом. Вокруг чёрно-зелёные скалы, врезанные в бирюзу Баренцева моря. Волны шумят изумрудной пеной, а по снежным пятнах, путая следы, бежит заяц. И вся эта картина предстает передо мной в золотом сиянии полярного дня. Если счастье имеет цвет, то сегодня оно алого, синего и белого.
Мы на Канином Носу – каменном языке, протянувшемся к Северу. Здесь материк заканчивается и начинается небо. Нас встретили метеорологи: крепкие рукопожатия, лица, выточенные ветром и тишиной. В их спокойных глазах – мудрость тех, кто знает цену этому огню.
Пишу этюд. Краски ложатся на холст сами. Пурпур шикши как память о поморах, что веками добывали здесь зверя. Скалы-великаны – свидетели труда геологов, искавших в этих камнях тайны Земли. Розовая пена на гребнях волн – словно море нашептывает стихи.
Полярники несут чай в жестяных кружках. «Видишь тот маяк? – кивают на огонёк вдали. – Он горит для тех, кто в море. А наш огонь – здесь».
Снова собираюсь в путь. Мысли как искорки от огня: Арктику не покоряют – ей служат. А служение – это и есть огонь в душе. Пусть даже если вокруг только камни, зайцы и вечное солнце над сизой водой.