Были когда-то времена — «Невеста», пудровые щёчки, мультяшный клип, и Глюкоза, как домашняя карамелька, пела про несчастную любовь. А теперь — молчаливый вопрос: что это было, и почему мои глаза это видели?
Когда милота закончилась, а эпатаж пошёл вразнос
На днях Глюкоза (она же Наталья Чистякова-Ионова) вновь устроила сеанс модного саморазрушения. В соцсетях певица опубликовала очередной «образ» — в кавычках, потому что иначе язык не поворачивается. Где-то между клоуном на пенсии и косплеем на Леди Гагу.
«Сошла с ума» — уже не шутка, а диагноз стилиста. Глюкозу, похоже, давно никто не редактирует. Ни визуально, ни концептуально. В этом потоке нарядов «на грани срыва» читается одна большая беда: человек всеми силами пытается доказать, что он ещё в тренде.
Но дело в том, что эпатаж работает, когда он уместен. А не когда он просто, ну… странный. Без причины, без контекста, без запроса от публики. Как будто милую девочку из двухтысячных кто-то подменил на театральную гротескную даму, которую давно пора усадить и напоить валерьянкой.
Мы устали. Не надо.
Публика — не бездонная. Нас уже эпатировали — и Бузова в латексе, и Волочкова в шпагате, и Бородина с каждым новым «любимым». Теперь вот и Глюкоза решила в очередной раз убедить нас, что она «не такая, как раньше».
Так вот, раньше было лучше. И петь, и выглядеть, и, главное, — вести себя. Вопрос только один: почему мы вообще должны это смотреть? Это не мода. Это уже визуальный теppoризм.
Пора угомониться — в хорошем смысле. Никто не против обновлений. Артисты должны меняться. Но когда перемены превращаются в парад абсурда, зритель просто перестаёт понимать, что вы хотите ему сказать.
Может быть, хватит? Порадуй нас песней, реальной эмоцией, чем-то настоящим. Потому что тихий ужас — это не жанр, это уже диагноз творческой усталости.