Лавров: Я бы считал важным не поддаваться на эти провокационные действия, явно нацеленные на то, чтобы сорвать переговоры и продолжать получать вооружение из европейских стран. Путин: Они просят о встрече на высшем уровне. Но как же проводить в этих условиях подобные встречи? О чём говорить? Кто вообще ведет переговоры с теми, кто делает ставку на терроризм? Мединский: Делегация России передала позицию Путина, что встреча на уровне глав государств с Украиной возможна при надлежащей подготовке. Выбирайте тот ответ, который нравится. Или Путин вообще не общается с Лавровым и Мединским, а они узнают о том, что хочет Путин из новостей, как и мы с вами, или кто-то из них всех врёт. Так что если Путин говорит правду, то Россия выходит из переговоров. Если Путин врёт (извините, не врёт, а успокаивает глубинный народ дежурными фразами), а Лавров и Мединский озвучивают реальную позицию, то Россия настаивает на переговорах в том же формате, удерживая Трампа на крючке тем, что «вот-вот ещё не