Задрапированный Мавзолей — символ нынешней эпохи
Много раз уже писал про современную эпоху, которую я называю Реставрацией (капитализма), а если более точно — то неполной, частичной Реставрацией. Это эпоха промежуточная, она стоит на перепутье и может разрешиться либо в одну, либо в другую сторону. Символ этой эпохи — задрапированный Мавзолей. С одной стороны, он задрапирован, то есть его, как символ Октябрьской революции 1917 года и советской эпохи, стесняются. С другой стороны, драпируя по праздникам, его всё же не сносят. Вот в этой половинчатости — вся промежуточность эпохи и её переходный характер.
Куда может разрешиться наша частичная реставрация? Она может разрешиться либо в сторону Реставрации полной, как это случилось, например, на Украине, в Прибалтике. Там была проведена тотальная декоммунизация, выкорчеваны и запрещены все внешние следы революции и советской эпохи.
Она может также разрешиться в сторону так называемой «малой», или «славной» революции. Такими малыми революциями заканчивались прошлые эпохи Реставрации, после буржуазных революций, в Англии и Франции. Эти революции частично реабилитировали предыдущие, великие революции и их наследие.
Конечно, для левых второй вариант был бы более предпочтителен, хотя менее всего его следует идеализировать. Например, при французском Короле-Груше (Луи-Филиппе) тогдашние левые — наследники якобинцев, республиканцы — не только преследовались судами (например, за карикатуры на его величество), но и, случалось, поднимали восстания против Короля-Груши. Так что изображать такой период как сплошную манну небесную ни в коем случае не стоит.
Карикатура на лидера французской пост-Реставрации, короля Луи-Филиппа. Художники изображали его в виде груши
А так Луи-Филипп выглядел на парадных портретах
На одном из судов за «оскорбление величества» судья возмущённо заметил, что его величество совсем не похож на данный фрукт! Тогда подсудимый, художник Шарль Филиппон, мгновенно набросал рисунок «король превращается в грушу», доказывавший их внешнее сходство.
Россия не раз знала такие промежуточные эпохи. Классический пример — эпоха Керенского. Она тоже могла разрешиться в две стороны: либо в сторону корниловщины, либо в сторону Октября. Причём сперва качнулась в сторону корниловщины, но потом всё-таки — в сторону Октября.
Но что означает такая двойственность в социальном и классовом смысле? Она означает, что правящая группа опирается на две «ноги». У Керенского это были, с одной стороны, Советы (левая «нога»), с другой стороны, старая военщина, офицерство и бюрократия (правая «нога»). Ноги постепенно «разъезжались». Правая нога правела и всё более жёстко требовала «наведения порядка». Левая нога, наоборот, левела, большевизировалась. И вначале требовала «долой десять министров-капиталистов» (то есть добивалась выставления либералов вон из правительства), а в конце концов погнала и самого соглашателя-Керенского.
В нашу эпоху... власть поначалу довольно твёрдо стояла на правой ноге, которая вдобавок непрерывно правела. Левая опора присутствовала только эпизодически: вернули советскую мелодию гимна... заставили «посидеть на дорожку» некоторых олигархов... Зато правая нога была на месте постоянно: впервые задрапировали в 2005-м Мавзолей... провели монетизацию льгот (что, кстати, вызвало последние на данный момент левые протесты в стране)... вступили в ВТО... подняли пенсионный возраст... дозрели до установки мемориальной доски маршалу Маннергейму и адмиралу Колчаку... но примерно тут-то всё и обломилось. И не по внутренним, а по сугубо внешним причинам: выяснилось, что благословенный Запад, куда стремились четверть века, ради чего, собственно, и затеяли всю Реставрацию, российский правящий класс принимать вовсе не готов. Разве что в распиленном на мелкие кусочки виде, как пищу, для последующего переваривания и усвоения.
Последний толчок влево страна получила опять от правой ноги, в 2023-м, во время памятного бунта «музыкантов», сиречь неокорниловщины. Их победа означала бы завершение данной эпохи и переход к полной Реставрации — с декоммунизацией и прочим тотальным погромом всего, оставшегося в качестве наследия за 74 советских года. Вполне возможно, временный мир с Украиной (путём сдачи ей Крыма и прочих территорий), но зато — новые войны в новых местах, по новым линиям разделения. В общем, смотрите Украину, если кто не понимает, что такое была бы эта эпоха.
Но не выгорело. И вместо этого мы за последние два года получили десятки новых памятников Сталину, горельеф Иосифа Виссарионовича в московском метро, строго охраняемый судами, и снос ставшего притчей во языцех памятника атаману Петру Краснову в Ростовской области. Это в сугубо надстроечной, символической области, в других сферах такие подвижки, если они есть, анализировать труднее и они не столь очевидны и бесспорны.
Что же теперь? А теперь — хоть эта малая подвижка влево и произошла, но опора на «две ноги» никуда не делась. У власти есть правая нога, и есть левая, правую ногу, пострадавшую во время мятежа оркестрантов и после него, она кропотливо лечит, холит и отращивает снова. В политике её представляют и продвигают, например, Русская община, Царьград, церковные круги и многочисленные спикеры правых, националистических и клерикальных идей, имя же им легион. Но, с другой стороны, например, националистические погромы инородцев и иноверцев означали бы конец РФ как единой страны. Неудивительно, что организаторы и участники прошлогоднего поиска евреев в турбине самолёта получили весьма солидные сроки.
Помните, как все смеялись из-за этой фотографии, которая мгновенно стала мемом: участники беспорядков с фонариком заглядывают в турбину самолёта в поисках укрывшихся там евреев. Приговор людям с фонариком — десяточка — оказался уже не таким смешным...
По-моему, задачи левых в описываемую эпоху очевидны. Кроме «молекулярного» распространения своих идей, достижения их гегемонии в обществе — противодействие любым телодвижениям со стороны «правой ноги». Особенно таким смертельно опасным, как мятеж музыкантов. Слегка перефразируя Че Гевару, можно повторить: если контрреволюция останавливается, то она падает. Наша задача — просто не дать ей двигаться вперёд (и это совсем не так просто!). Тогда она упадёт.
Напомню, что именно противодействие мятежу корниловцев в августе 1917 года обеспечило последующую, почти бескровную поначалу, передвижку власти в руки левых в Октябре. А что и как будет в этот раз, и чем сердце успокоится? Может быть, мы всё-таки получим триумф каких-нибудь неокорниловцев (они же, как непременно выяснится вскоре после их победы, неовласовцы) спустя год или два? Они ведь никуда не делись (речь тут не о вагнеровцах как таковых, а о «правой ноге» вообще).
Всё возможно... Sorry, что приходится завершать банальностью, но: поживём — увидим.