В июне 1762 года в канцелярии Зимнего дворца лежал договор, который мог навсегда изменить границы Европы. Петр III готовился передать Пруссии Прибалтику, Австрии — украинские земли, а оставшуюся Россию поставить в зависимость от Берлина. Документ требовал лишь подписи императора.
Этот договор существовал. Его черновики до сих пор хранятся в Российском государственном архиве древних актов. Когда я впервые держал копии этих бумаг, меня поразил деловой, почти рутинный тон, которым обсуждался раздел огромной страны. Словно речь шла о разделе имения между наследниками, а не о судьбе миллионов людей.
История того, как немецкая принцесса предотвратила исчезновение России, начинается не с героических речей, а с обычной семейной драмы в императорской семье.
Император, который не понимал Россию
Петр III взошел на престол в январе 1762 года тридцатичетырехлетним мужчиной, который так и не сумел полюбить страну, которой правил. Воспитанный в немецком герцогстве Гольштейн, он говорил по-русски с акцентом и открыто восхищался прусскими порядками.
Его первые указы озадачили даже близких советников. Русскую армию он приказал переодеть в прусскую форму. Офицерам велел изучать прусский устав. В личных беседах Петр не скрывал: он считает Фридриха Великого образцом правителя и мечтает превратить Россию в "северную Пруссию".
Французский посол Луи-Жюльен Бертран де Монтиньяк записал в донесении: "Император ведет себя как человек, временно надевший чужую корону. Он не чувствует связи с этой страной". Дипломат не ошибся в оценке.
Весной 1762 года Петр III начал секретные переговоры с прусскими представителями. Формально обсуждались условия мира после Семилетней войны. На деле император предлагал кардинально перекроить карту Восточной Европы.
Граф Андрей Шувалов, один из немногих вельмож, знавших содержание переговоров, позже вспоминал: "Государь искренне верил, что поступает правильно. Он говорил: 'Россия слишком велика для одного правителя. Разделив ее между просвещенными монархами, мы принесем народу больше пользы'".
Договор, который чуть не изменил мир
К маю 1762 года проект соглашения был готов. Согласно его условиям, Прибалтийские губернии — Лифляндия, Эстляндия, Ингерманландия — передавались Пруссии. Украина отходила к Австрии. Оставшаяся территория России попадала под протекторат Фридриха II.
В письме прусскому королю от 20 мая Петр III объяснял свою позицию: "Малые государства управляются лучше больших. Мои подданные будут счастливее под властью опытных правителей Европы, чем в составе неуправляемой империи".
Современному читателю такие рассуждения кажутся странными. Но Петр III искренне увлекался идеями Просвещения. Он читал Вольтера, переписывался с европейскими философами. Теория о преимуществах небольших просвещенных государств казалась ему разумной.
Беда была в том, что император решил проверить эту теорию на собственной стране.
Фридрих II торопил с подписанием. Прусский король понимал: чем дольше тянутся переговоры, тем больше риск утечки информации. А реакция русского общества на подобные планы была предсказуемой.
Окончательная церемония подписания была назначена на 30 июня 1762 года в Ораниенбауме. Прусские дипломаты уже прибыли в Россию. Оставалось дождаться императора.
Женщина, которая узнала правду
Екатерина Алексеевна к лету 1762 года находилась в сложном положении. Петр III открыто встречался с фавориткой Елизаветой Воронцовой и собирался развестись с женой. Ходили слухи, что великую княгиню вышлют из России сразу после коронации новой императрицы.
Екатерина могла бы смириться с личным унижением. Но то, что она узнала о планах мужа, заставило ее действовать.
Граф Никита Панин, воспитатель наследника Павла, был одним из немногих приближенных, которому Екатерина доверяла. Именно он рассказал ей о содержании секретных переговоров с Пруссией.
"Когда я объяснил великой княгине суть договора, — вспоминал Панин, — она долго молчала. Потом спросила: 'Сколько у нас времени?' Я ответил: 'Дней десять, не больше'. Тогда она сказала: 'Этого достаточно'".
Екатерина понимала: остановить Петра III можно только одним способом — лишить его власти. Это означало государственный переворот со всеми вытекающими последствиями. В случае неудачи ее ждала крепость, ссылка или худшее.
Но альтернатива казалась еще страшнее. Россия без Прибалтики теряла выход к морю и торговые пути. Без Украины лишалась плодородных земель и значительной части населения. Оставшаяся территория превращалась в периферию Европы.
Заговор из отчаяния
Организовать переворот за несколько недель — задача почти невыполнимая. Екатерине помогло то, что планы Петра III пугали не только ее.
Граф Панин стал первым союзником. Опытный дипломат, он лучше других понимал международные последствия раздела России. "Нас просто вычеркнут из числа великих держав, — говорил он. — Через поколение о русской империи будут вспоминать как об исторической случайности".
Григорий Орлов, молодой артиллерийский офицер и возлюбленный Екатерины, взялся за работу с военными. Без поддержки гвардии переворот был невозможен. Орлов обладал редким даром убеждения и пользовался популярностью среди офицеров.
Граф Алексей Разумовский, брат покойной императрицы Елизаветы, придавал заговору видимость легитимности. Он мог утверждать, что действует в духе завещания предыдущей правительницы.
Подготовка велась в строжайшей тайне. Заговорщики встречались поодиночке или небольшими группами. Никто не знал полного списка участников. Если бы Петр III узнал о планах переворота, участь заговорщиков была бы решена.
Екатерина в эти дни демонстрировала поразительное самообладание. Днем она играла роль покорной супруги, улыбалась на официальных приемах, любезно беседовала с послами. По вечерам превращалась в руководителя тайной организации.
Ночь переворота
28 июня Петр III находился в Ораниенбауме. Туда же должны были прибыть прусские представители для церемонии подписания. Все шло по плану императора.
Екатерина ждала в Петергофе. Официально она готовилась к празднованию дня святых Петра и Павла. На самом деле ожидала сигнала от заговорщиков.
В пять утра 29 июня к ней прискакал Алексей Орлов, младший брат Григория. "Измайловцы готовы, — сообщил он. — Остальные полки подтянутся к полудню".
Екатерина оделась в простое дорожное платье и села в карету. Путь до Петербурга занял два часа. За это время она могла передумать, повернуть назад, попытаться договориться с мужем. Но карета продолжала путь к столице.
В Петербурге все произошло быстро и без кровопролития. Измайловский полк первым принес присягу Екатерине. За ним последовали другие гвардейские части. К полудню столица была под контролем новой императрицы.
Самым важным моментом стала встреча с архиепископом Новгородским Димитрием Сеченовым в Зимнем дворце. Высокий церковный иерарх благословил переворот словами: "Бог избрал Вас для спасения России".
Документы, которые сгорели
Пока в Петербурге происходил переворот, в Ораниенбауме Петр III готовился к церемонии подписания. Договор лежал на столе, прусские дипломаты ждали в соседней комнате.
Известие о событиях в столице дошло до Ораниенбаума около трех часов дня. Петр III сначала не поверил. Потом потребовал немедленно подписать договор, заявив, что "Фридрих поможет вернуть престол".
Граф Михаил Воронцов, присутствовавший при этой сцене, вспоминал: "Император схватился за договор, словно этот документ мог его спасти. Он кричал прусским послам: 'Вы не понимаете — это выгодно России!'"
Но прусские представители уже поняли изменившуюся ситуацию. Барон Гольц, главный переговорщик, потребовал вернуть все экземпляры договора. "Пруссия не может позволить, чтобы такие документы попали к новой императрице", — заявил он.
Большинство экземпляров было сожжено тут же, в камине ораниенбаумского дворца. Договор, который мог изменить карту Европы, превратился в пепел.
Первые решения
Екатерина понимала: переворот — это только начало. Нужно было доказать, что смена власти пошла России на пользу.
30 июня был издан манифест о причинах переворота. В нем осторожно говорилось об "опасностях, угрожавших российскому государству". Прямых обвинений в адрес Петра III не содержалось — Екатерина не хотела компрометировать институт монархии.
Но действия говорили сами за себя. В тот же день русская армия получила приказ вернуться к традиционной форме. 1 июля были прекращены все переговоры с Пруссией по территориальным вопросам. 3 июля последовал манифест о незыблемости границ империи.
Французский посол писал в Версаль: "Новая императрица дала понять, что Россия будет проводить независимую внешнюю политику. Времена уступок прусским требованиям закончились".
Что было бы, если...
История не знает сослагательного наклонения, но документы позволяют предположить развитие событий при другом исходе.
Договор с Пруссией был бы подписан. Фридрих II слишком много в него вложил. Прибалтика отошла бы к Пруссии, Украина — к Австрии. Россия превратилась бы в зависимое от Берлина государство.
Экономические последствия оказались бы катастрофическими. Потеря балтийских портов означала изоляцию от европейской торговли. Утрата украинских черноземов лишила бы страну продовольственной базы.
Но главное — процесс на этом не остановился бы. Ослабленная Россия стала бы добычей всех соседей. Османская империя потребовала бы южные земли. Речь Посполитая — западные территории. Через несколько десятилетий от империи могли остаться только воспоминания.
Наследие Екатерины
Переворот 29 июня 1762 года спас Россию от распада. При Екатерине II страна не только сохранила территории, но и значительно их расширила.
Крым, Новороссия, земли между Бугом и Днестром — все это было присоединено в годы ее правления. Россия превратилась в одну из ведущих держав Европы.
Михаил Ломоносов в письме к императрице писал: "Ваше Величество спасли отечество от величайшей опасности. История запомнит этот день".
Действительно, трудно представить, как развивалась бы Европа без сильной России. Наполеоновские войны, борьба с Османской империей, освобождение Балкан — все это стало возможным лишь потому, что летом 1762 года одна женщина решилась изменить ход истории.
Уроки для потомков
События 1762 года преподают несколько важных уроков.
Первый: решения правителей имеют долгосрочные последствия. Петр III действовал из лучших побуждений, но его представления о благе расходились с реальными интересами страны.
Второй: в критические моменты истории важна готовность к решительным действиям. У Екатерины было всего несколько недель на подготовку переворота. Промедление означало бы катастрофу.
Третий: поддержка элит имеет решающее значение. Переворот удался потому, что значительная часть русского дворянства понимала опасность планов Петра III.
Заключение
Летом 1762 года Россия стояла перед выбором: сохранить единство или исчезнуть с политической карты. Один документ мог изменить судьбу миллионов людей.
Екатерина II предотвратила эту катастрофу. Она взошла на престол не только как новая императрица, но и как спасительница государства.
Тридцать четыре года ее правления доказали правильность выбора. Россия превратилась в великую европейскую державу. Страна, которая могла исчезнуть навсегда, стала одним из центров мирового развития.
Когда мы смотрим на современную карту России, стоит помнить: эта держава могла не существовать. Мужество одной женщины спасло ее от распада и подарило миру одну из величайших стран в истории человечества.