По данным Росстата, на конец третьего квартала 2024 года в неформальную занятость были вовлечены 15,8 миллиона человек, или 21,3 процента трудоспособных россиян. Если в 2020 году потери бюджета оценивались в 7,7 триллиона рублей, то сегодня ущерб прогнозируются в размере 11,4 триллиона, сообщил председатель Комитета Совета Федерации по бюджету и финрынкам Анатолий Артамонов на совещании в палате регионов, посвященном трансформации трудовых отношений. Подробности в материале «Парламентской газеты».
20 процентов в тени
Уровень неформальной трудовой занятости в России достиг критического значения: по данным Росстата, на конец третьего квартала 2024 года в тени трудились 15,8 миллиона человек или 21,3 процента всех занятых, отметил Артамонов. Причем масштаб бедствия поступательно растет с 2016 года. Если в 2020 году зарплаты в конвертах нанесли ущерб бюджетной системе на 7,7 триллиона рублей, то сейчас урон прогнозируют на уровне 11,4 триллиона рублей.
Ситуацию должны были спасти самозанятые, которых на 1 июня в стране уже насчитывается 13,4 миллиона человек, но полноценного обеления рынка пока не случилось. По данным ФНС, из тени вышли далеко не все.
При этом, говоря о самозанятых, следует иметь в виду, что их прирост — это не только свидетельство успехов налоговиков, но и признак грядущих проблем социального блока кабмина. В том числе речь идет об отсутствии у самозанятых пенсионных гарантий в полном объеме, доступа к пособиям по беременности.
«То есть самозанятые лишены полного социально-пенсионного обеспечения, которое доступно для работников и индивидуальных предпринимателей», — подчеркнул сенатор.
Также, по мнению Артамонова, нельзя сбрасывать со счетов и риск подмены трудовых отношений статусом самозанятого, который ведет к ущемлению прав наемных работников.
«Необходимо отметить, что среди нанимателей довольно популярны такие инструменты, как аутсорсинг и лизинг персонала. Именно здесь, по экспертным оценкам, сосредоточена основная часть неформальных отношений. Статус самозанятости стал использоваться для наемных работников под видом платформенной занятости, обходя требования Трудового кодекса», — пояснил Артамонов.
Тень, знай свое место
Устранять проблемы неформальной занятости нужно с точного определения границы «тени», которое в законодательстве отсутствует, считает член общественного совета при Минтруде Сергей Песков. По его словам, в законе под нелегальной работой понимается труд в нарушение установленного законодательством порядка оформления трудовых отношений. Если толковать буквально, то это когда человек работает, но его трудовые отношения с работодателем соединяются с гражданско-правовыми.
«Но в данном случае речь идет о достаточно узком сегменте нарушений в области трудового и частично налогового законодательства, которые влекут за собой как нарушение прав работников, так и ущерб бюджету», — заметил Песков.
В то же время под определение не попадают более частые нарушения, например, частичная оплата работы в конвертах, а также индивидуальный труд людей без соответствующего оформления. Поэтому уместнее было бы говорить о теневой дальности, юридическое определение которой должно включать более точный спектр признаков, указал эксперт. На основании такого определения должен формироваться перечень сведений, которые исполнительные органы регионов должны направлять на рассмотрение специально созданных комиссий, убежден он.
При этом нарушения, не подпадающие под определение, но напрямую влияющие на интерес финансового блока, «имеют возможность оставаться вне поля зрения указанных комиссий», добавил Песков.