Часть 13-5. Эхо событий в Москве
Все иллюстрации и документы находятся в свободном доступе. При указании даты по старому стилю даётся примечание.
Использованная литература и материалы будут приведены в заключительной статье данной части.
При использование материалов я стараюсь сохранять сокращения и орфографию источника, если это не мешает пониманию.
Прежде чем «вернуться» в Самару, пробежимся по общей ситуацией в связи с событиями в обоих столицах.
Анархисты в Вологде после предъявленного ультиматума добровольно сдались и выдали оружие. Арестованные анархисты после допроса были освобождены. Это подтвердила и публикация в газете «Анархия».
Но не все были настроены так лояльно. Относительно легко отделавшись в Петроградской федерации анархических групп в «Буревестнике» вновь заявили о своём отношении к власти: «или так называемая демократическая республика или коммуна. Средины нет. Советская республика абсурд».
Не всё ладно было и в Москве. Вот что сообщали «Известия ВЦИК» 27 апреля: «На 25-е апреля в Революционном Трибунале было назначено к слушанию дело по обвинению группы анархистов в вооружённом нападении на реквизицию продуктов… Все привлечённые по этому делу анархисты, в числе 10-ти человек, дали в своё время подписку об обязательной явке на суд Революционного трибунала и были отпущены на свободу… Повестки обвиняемым были вручены своевременно. Однако ни один из обвиняемых анархистов в назначенный день на суд не явился… Все неявившиеся анархисты считаются скрывшимися от суда. Имена их следующие: И. ПЕТРОВ, Н. ПОЛЯКОВ, И. ЕФИМОВ, З. ВОЛЧИКИХ, С. СОВЕТОВ, И. ЕВДОКИМОВ, Д. ОВЕТОВ, Т. САГАЛЬ, Ф. КУ–РИКИН и Я. БЕРМАН». И вновь большевики поверили на слово…
Не обошлось от выпадов и на Первомай. В Мелекессе группа анархистов-коммунистов выступила с заявлением: «ТОВАРИЩИ! Нас очень возмутило сообщение о разоружении в Москве анархистов, кто бы они ни были. В этот же день нами послана телеграмма-протест в Московский Совдеп. Мы видели и не ошиблись, что этот поход имеет свои цели. Наш местный совет также поднял голову и начал было рабочим искажать идею анархизма и клеймить нас, анархистов. Но у нас рабочие мало доверяют власти, и ей пришлось ретироваться. С каждым днем недовольство властью у нас растет все сильнее, благодаря бездействию ее в вопросе о безработице и экономической жизни остальных рабочих. Заводы едва работают, хозяева отказываются от них, но совет не передает заводы в руки рабочих и не помогает им в ведении их самостоятельно, а старается быть опекуном и посредником между рабочими и хозяином. От этого получается то, что рабочие пьянствуют и на поднятие производительности труда не надеются, а надеются лишь, что совет достанет денег на расплату. В остальных вопросах жизни также неурядица. Понасажали комиссаров, которые на митингах идут явно не за полное завоевание рабочих, а за Учредительное собрание. Это на митингах, а в жизненной работе еще хуже. Все комиссары ведут свою линию, занимаются развратом, пьянством и не стали даже бояться рабочего ока. Продовольственная милиция грабит на вокзалах, отнимая масло, колбасу, хлеб и прочее в фунтах и тут же продавая другим. Такие действия и заставили меня написать открытое письмо власти большевиков, которое прошу поместить в ближайшие номера газеты «АНАРХИЯ». Посылаем и нашу листовку по поводу нашумевшего в наших краях декрета о социализации женщин. С товарищеским приветом, секретарь МЕЛЕКЕССКОЙ ГРУППЫ АНАРХИСТОВ-КОММУНИСТОВ Ник[олай] МЕЛЬГУНОВ». Судя по «учредилке», местный Совет заполонили эсеры…
Не будем забывать, что не всегда и большевики были большевиками…
Были и более агрессивные акции. В Брянске это операция освобождения из тюрьмы всех убийц, воров и хулиганов на 1-го мая. В итоге, — через несколько часов весь город был захвачен волной грабежей. А „Вестник Анархии", орган Брянской федерации анархистов писал по этому поводу с видом исключительно наивным: (№ 2 от 23 мая 18 г.). „Мы, анархисты, всегда стремимся уничтожить тюрьмы. Раз мы говорим на словах, — так мы должны и делать. Путем действий мы должны осуществлять идеал анархии. Мы не большевики, чтобы говорить одно, а делать другое… Вы, господа коммунисты, говорите, что мы выпустили убийц, воров, хулиганов, а я спрошу вас: — „Кто их сделал ворами, хулиганами и убийцами, как не капиталистический строй, как не государство с его полицией, милицией, жандармерией, комиссариатами, армией — социалистической армией?". Ну да, выпустите Минотавра!
Напомню, что 1 мая была разослана циркулярная директива НКВД о борьбе с анархизмом. “Опыт Москвы, Петрограда и других городов показал, что флагом анархизма прикрываются хулиганы, грабители и контрреволюционеры, готовящие свержение Советской власти”. В связи с этим НКВД предлагает повсеместно провести “разоружение” всех анархических организаций.
Итак, Самара. Активизация оренбургских и уральских белоказаков обостряла отношения большевиков с левыми эсерами, максималистами, анархистами.
Разумеется, губисполком принимает меры к контролю над вооружёнными силами. Пока ещё в общем плане, не конкретизируя цель. Созданная им«губернская коллегия революционной армии» назначила на 14 апреля собрание представителей «всех боевых революционных частей», находящихся в Самаре. В повестку дня собрания намечены следующие вопросы: 1) реорганизация всех боевых революционных сил Самарской губернии на началах коллегиального управления; 2) о высшем органе управления всеми боевыми революционными силами губернии; 3) организация революционного Совета из представителей всех боевых революционных частей.
Помимо представителей воинских частей и отрядов приглашаются также по 2 представителя от партий: левых эсеров, максималистов, анархистов, большевиков (пока ещё всех левых).
Собрание состоялось. Присутствовали представители отрядов главного комиссара по товарообмену Кудинского, максималистов, анархистов, Северного летучего отряда и др. Признано необходимым объединить все существующие в Самарской губернии отряды и дружины и создать объединенный революционный совет из представителей этих отрядов. Все боевые силы должны находиться в ведении губисполкома. Представитель анархистов заявил, что в революционный совет они войдут с информационной целью, но его постановления и постановления губисполкома не будут считать для себя обязательными.
На этом фоне почти незамеченным прошло воззвание к чехословацким солдатам от имени исполнительного комитета чехословацкой секции коммунистов ЯрославаГашека. Он призывал их поддержать русскую революцию, вступать в чехословацкие отряды Красной Армии, формируемые в Самаре и в других городах.
Зато активировались анархисты. В городе все больше начинают говорить о следующей революции, анархической. Третий выпуск «Черного знамени» вышел 14 апреля и в его содержании прослеживаются симптомы грядущего кризиса. Политические партии объявлены преступными сектами, большевистская власть обвинена в сотрудничестве с буржуазией и предательстве идеи «всемирной революции». Заключительная статья предрекает новую революцию: «Да, она грядет! […] Она жива, не задавлена, не может быть задавлена, пока не выбит меч из наших рук и крепко зажата граната в верной руке анархиста…».
В марте или апреле американскоий театральный критик и писатель Оливер М. Сейлер, посетил федерацию. Фотография особняка с чёрным знаменем над парадным входом была опубликована в книге 1919 года «Russia, White or Red» под названием «Дом клуба анархистов в Самаре, когда-то бывший домом миллионера, по соседству с римско-католической церковью». Сейлер упоминает, что внутри особняка находились читальные залы, библиотека и учебные комнаты.
У Сейлера был весомый повод посетить федерацию. Во время его приезда в Самару по городу был расклеен «Декрет свободной ассоциации анархистов Саратова», согласно которому все женщины Саратова объявлялись «социолизированными». Согласно девятому пункту этого декрета, «граждане-мужчины имеют право использовать одну женщину не чаще трех раз в неделю в течение трех часов». Сейлер отправился в самарский клуб анархистов, чтобы выяснить их отношение к этому декрету. В особняке «в одной из комнат собралась группа лидеров со странными глазами, настороженных мужчин и женщин фанатичного типа. Они хотел узнать последние новости о Томе Муни и анархистах Америки: Эмме Голдман, Бене Рейтмане и Александре Беркмане». Анархисты негативно отнеслись к «декрету о социализации женщин» и начали расклеивать по городу листовки, в которых грозили смертью не только распространителям «декрета», но и «тем, кто будет поддерживать эту клевету, прикидываясь одураченным ягненком».
Вот такое оно, анархическое Поволжье…
С 15 по 19 апреля проходила общегородская конференция РКП(б)… Заслушан доклад Куйбышева о конфликте между коммунистами и максималистами в губисполкоме. После бурных прений принята резолюция: «Отныне партия должна стать на путь самой решительной борьбы с анархо-максималистами и со всеми другими дезорганизаторскими разлагающими течениями, ведя в то же время внутри губисполкома упорную работу [с целью] пробуждения классового сознания в среде находящихся там представителей беднейшего крестьянства». По текущему моменту всеми (при 3 возд.) принята резолюция, призывающая, в согласии с 7-м партсъездом, к экономическому творчеству в городе и деревне, организации боевых сил, с поголовным обучением и вооружением сознательного пролетариата.
Неявное противостояние стало явным. Не случайно именно 15 апреля штаб охраны города арестовал главного комиссара по продовольствию армиии товарообмену Кудинского (убежденного анархиста), обвинив его в попытках разгромить станцию Самара. Была ли такая попытка, мне выяснить не удалось.
Следующим шагом стало предложением горисполкома 18 апреля федерации анархистов представить все реквизированные ею деньги для внесения в кассу безработных. Принесло это какие-либо плоды, неизвестно.
Определённый хаос в самарские события внёс визит подлежащего аресту бывшего наркома Дыбенко с «сопровождающими лицами».
Продолжение следует…
Предыдущую часть вы можете прочитать здесь: https://dzen.ru/a/aD7mo88j0AiVLV0L