4 апреля 2022 на работу секретарем в ЖКО вышла Оля Романова. Она не хотела идти секретарем, а претендовала на должность инспектора. Даже успешно прошла конкурс и была зачислена в кадровый резерв. Вместе с Щелоковым. Но всерьез на должность инспектора Романову зимой 2021/22 гг. никто не рассматривал. Хотя характер Романовой очень подходит для должности инспектора. Романова волевая, умеет добиваться своего, легко находит общий язык с людьми. У Романовой были все качества для проверяющего, так как без наглости тебя быстро поднадзорные субъекты заставят действовать в своих интересах.
Должность секретаря никак не соответствовала амбициям Романовой, она всегда стремилась перейти на должность инспектора. И ей это удалось, Романова сумела убедить даже Протопопову в своем соответствии должности инспектора. План Романовой был довольно прост и логичен. Сначала попасть в ЖКО на должность секретаря, зарекомендовать себя с самой лучшей стороны, попасть в доверие к начальству, а затем перейти на должность инспектора. Ну конечно на этом не останавливаться и продолжать дальше строить успешную карьеру.
«И вот опять начались попытки привязать свой челнок к корме большого корабля, заранее солидаризируясь с его курсом и направлением».
И.А.Ильин «Наши задачи»
Слова про челнок к корме большого корабля как никогда лучше подходят про карьерные планы Романовой. Она ищет человека, который способен вытянуть ее в состав высшего руководства губернии. Но ЖКО не то место, где можно подняться вверх, здесь нет социального лифта. Романова это быстро поняла, и покинула ЖКО. Не смотря на кажущуюся простату, это надежный и эффективный план построения успешной карьеры. Впрочем, без таланта все равно не пробиться снизу на верх. А талант управленца у Романовой безусловно был, она умела решать нестандартные и сложные вопросы, которых в области госуправления было предостаточно.
Но пока Романовой необходимо было попасть в структуру органов исполнительной власти губернии. Она сумела реализовать свой план. Согласилась на должность секретаря, зарекомендовала себя, со всеми, а главное с начальством, нашла общий язык. Я думаю, что Романова планировала перейти на должность инспектора за несколько месяцев, но время затянулась, в инспектора она перешла только к декабрю. Хотя формально ее перевели на должность старшего государственного инспектора на месяц (примерно) раньше. Но поскольку долго не могли найти никого на должность секретаря, то пребывание Романовой в приемной сильно затянулось.
На должность секретаря Романову взяли без проблем, даже уговаривали. Жарова неожиданно уволилась, и в приемной просто некому стало сидеть. Романова согласилась. И очень рьяно взялась за работу, пыталась вникнуть во все тонкости ЖКХ, не стеснялась учиться, переспрашивать. В первые месяцы Романова часто задерживалась после окончания рабочего дня, и через несколько месяцев сумела постичь нелегкую науку ЖКХ и методику осуществления государственного надзора и контроля. Сила воли у человека была железная, если поставит перед собой цель, то обязательно ее добьется. Такое стремление реализовать свои амбиции нельзя не уважать. Романова смогла стать квалифицированным инспектором, никогда не боялась решать сложные задачи и не пасовала перед трудностями.
Дефицит кадров на должность секретаря был настолько угрожающим, что руководство очень боялось преждевременного увольнения Романовой. ЖКХ — это сфера для жестоких и циничных людей, можно сказать даже грубых. Тут точно нечего делать сентиментальным и впечатлительным личностям. Были случаи, когда из ЖКО сбегали в течении недели со словами: «Как вы здесь работаете». Секретари в ЖКО надолго не задерживались, постоянное общение с рассерженными гражданами, которые допускали порой откровенное хамство в адрес сотрудников, могло погасить трудовой порыв кого угодно, в таком режиме не каждый сможет работать. Да и внутри коллектива была атмосфера постоянной ненависти, вечные конфликты друг с другом на повышенных тонах, систематическое стремление подставить друг друга, - эти факторы не способствовали адаптации новых сотрудников, но заставляли задуматься о правильности выбора места работы. Коллектив в ЖКО был слаженный, здесь каждый был сам за себя.
Пепеляева предупредила меня, чтобы я по возможности деликатнее разговаривал с Романовой, так как она может испугаться моей манеры общения и сбежит из ЖКО. «Я с ней вообще могу не общаться», - ответил я. Какие мы были наивные, Романова за словом в карман не полезет. Ее точно не испугают ни грубость, ни хамство. Она быстро, парой емких фраз легко поставит зазнавшегося человека на место.
Первую неделю я придерживался предостережения Пепеляевой и старался не спорить по своей давней истфаковской привычке с Романовой по поводу и без. Помню однажды я что-то ответил в кабинете у секретарей Романовой и добавил:
- Я достаточно вежливо с тобой общался?
- Да, вполне, - раздраженно ответила Романова.
«Первое проявление Русской любви и Русской веры есть живое предметное созерцание…Русскому человеку присуща потребность увидеть любимое вживе и въяве. Вот почему в основе всей Русской культуры лежит живая очевидность сердца, а Русское искусство всегда было чувственным изображением нечувственно-узренных обстоятельств…Любовь есть основная духовно-творческая сила Русской души. Без любви Русский человек есть неудавшееся существо. Ни во что не веруя, Русский человек становится пустым существом, без идеала и цели».
И.А.Ильин «Наши задачи»
По мнению И.А.Ильина, Русское созерцание всегда предметно, то есть имеет цель и смысл. Однако знаю по себе, что созерцание не всегда бывает предметно. Часто Русский народ пребывает в безволии и безмыслии, оказывается бесформенным и прозябает в хаосе. Мое жизненное созерцание точно не имело предметности. Это был просто процесс, а не способ достижения поставленной цели. Беспредметное созерцание, отсутствие цели и смысла жизни, стало основной причиной неудач моей жизни, что в конечном итоге приведет к Краху. Я мог только беспредметно созерцать жизнь, без надежды достичь желанных целей.
5 апреля мое состояние несколько улучшилось, но правый висок все равно весь день ныл, не давал спокойно думать. А без серьезных размышлений в сфере государственного управления делать нечего. Порой главной темой размышления было осмысление необходимости твоего дальнейшего пребывания в жестких рядах государственных гражданских служащих. Скажу честно, мысли покинуть госслужбу у меня возникали постоянно, особенно во время работы в ЖКО. Мысль спасаться бегством то затухала, то разгоралась с новой силой, но никогда совсем не покидала меня. Я думаю, что почти каждый госслужащий думает об увольнении. Очень сложно работать в условиях постоянного давления на психику человека.
В тот день я никуда не ездил, весь день просидел на работе. Занимался обращениями и проверками. Их один я делал, остальные просто не умели проводить проверки по 248-ФЗ. С их обязательной загрузкой в ЕРКНМ и пока еще обязательным согласованием с прокуратурой. Согласование тоже осуществлялось через ЕРКНМ, носить проверки на бумаге в прокуратуру уже было не надо.
С внесением проверок в ЕРКНМ возникли сложности. Во-первых, загрузить их без ошибок напрямую в ЕРКНМ уже было непросто. Но самое главное было во-вторых. Хомяковская губерния активно продвигала проект ТОР КНД. Все это отвечало принципу цифровизации государственного управления, который был признан приоритетным. Сама по себе цифровизация явление прогрессивное и безусловно полезное, которое должно облегчать жизнь гражданам и делать работу государственных служащих более понятной, прозрачной и простой. Но то только в теории.
Тут опять проявилось извечное русское «но». Конечной целью цифровизации стало не упорядочение системы государственного управления и не упрощение административных процедур, а постоянное и бесконечное развитие процесса цифровизации. Беспредметное движение ничем не лучше беспредметного созерцания.
«То, что обыкновенно называют конечной целью социализма, для меня ничего не значит, движение - это всё».
Э.Бернштейн «Условия возможности социализма и задачи социал-демократии»
Порой мне кажется, что всей своей деятельностью государство пытается доказать возможность применения на практике тезиса Бернштейна. Неважно, какая цель у реформы, главное изобразить деятельность. Это основа функционирования органов государственной власти в России. Цифровизация контрольной (надзорной) деятельности особенно ярко подтверждала тезис Бернштейна. Главное постоянно модернизировать существующие системы и особенно важно постоянно создавать новые цифровые платформы. Пусть они дублируют друг друга, пусть они не облегчают, а напротив, превращают контрольную (надзорную) деятельность в сущий ад. Но главное можно отчитаться о своей деятельности по внедрению цифровых технологий и получить под эти цели существенное финансирование. А денег на цифровизацию бюджет не жалел. Процесс, обильно подкреплённый финансированием, а не конечная цель, есть для государства смысл его существования.
А то, что новые правила не упрощают, а лишь усложняют процесс контрольно-надзорной деятельности, это даже хорошо. Меньше проверок будет, а значит будет реализовываться еще один приоритет государственной политики – снижение административной нагрузки на субъектов предпринимательской деятельности.
Продолжая развивать изыскания Э.Бернштейна, могу сделать вывод, что конечная цель любого процесса утопична и недостижима. Например, конечной целью цифровизации является создание идеальной системы государственного управления, где не будет места ошибкам, как намеренным, так и случайным. Но не может быть создано идеальной системы госуправления, это утопия, недостижимая цель. Но движение к этой цели необходимо продолжать, необходимо постоянно совершенствовать систему государственного управления. Это и есть движение к цели. Точнее, в данной формулировке целью является не достижение результата (создание идеальной системы госуправления), потому что достичь его невозможно, целью будет постоянное движение к недостижимому результату.
Согласно Э.Бернштейну, цель определяет принципиальное направление и характер движения. В этом и заключается смысл утопической цели.
Я точно не знаю, кто был инициатором создания ТОР КНД, систему создали в столице и внедряли по всей России, но то, что система получилась ужасной, сложной, а самое главное дублирующей для ЕРКНМ, это можно утверждать смело. Система получилась мертворожденной, никак не облегчала процесс контрольной (надзорной) деятельности, но зато внедрялась чисто административным давлением, став одним из показателей цифровой зрелости региона. Ведь денег на создание ТОР КНД выделили очень много. Если ее не внедрить, то получается, что деньги были потрачены впустую. Это уже преступление. Если же ТОР КНД навязать сверху, то всегда можно отчитаться о ее успешном внедрении. Получается, что ТОР КНД пользуются КНО по всей России, пусть и из-под палки, но пользуются же.
Так было и в Хомяковской губернии. Присутствие по экономическому развитию буквально насильно заставляло вносить сведения в ЕРКНМ, включая проверки и предостережения, исключительно через ТОР КНД. Если сведения в ЕРКНМ вносились напрямую, то статистика органа исполнительной власти стремилась в красную зону.
Мне так никто не ответил на вопрос: зачем вносить одну и ту же проверку сразу в 4(!) системы. Этот вопрос был риторическим, я прекрасно знал на него ответ, но был с ним не согласен. Одну и ту же проверку надо было занести в ЕРКНМ, ТОР КНД. Не кто не отменял ГИС ЖКХ, за невнесения информации в которую предусмотрена административная ответственность для должностных лиц КНО. Губернское правление закупило у телекома еще одну локальную цифровую систему для осуществления контрольной (надзорной) деятельности, но ее не использовала. Бюджетные деньги, и немалые, были потрачены впустую. Телекомовская система была не нужна для работы ЖКО, но ее покупку активно пролоббировали.
Формально вопрос об интеграции всех вышеупомянутых систем поднимался, и даже в теории решался. Но на практике интеграция была неполной, с многочисленными ошибками, данные передавались некорректно, а часть сведений не передавалась вовсе. Страдали от этого простые инспектора, на которых возлагалась административная ответственность за неправильное внесение данных о КНМ и ПМ в ЕРКНМ. Административной ответственности за невнесение данных в ТОР КНД конечно не было, но за это следовала ответственность финансовая в виде сокращения премии или ее полном отсутствии. Фактически инспектор стоял перед выбором: остаться без премии или иметь вероятность быть привлеченным к административной ответственности.
Решался этот вопрос очень просто. Лучше вообще не проводить проверки, тогда ничего заносить и не надо, тогда тебя точно не накажут. Может даже похвалят, ведь у нас в стране взят курс на сокращение числа КНМ, что снижает административное давление на субъектов предпринимательской деятельности. Но как инспектор может не проводить КНМ, ведь в этом смысл его работы, это как футболисту запретить играть в футбол. Оказывается, что возможно. Если что-то делать, то можно ошибиться и получить за это наказание, а если ничего не делать, то ошибиться и быть наказанным невозможно. Практически весь состав ЖКО предпочел ничего не делать, проверки не проводить. Поэтому ФЗ-248 никто особо не изучал, потому что это было не нужно, применять его на практике все равно никто не собирался.
Гораздо легче было порешать что-нибудь с управляшкой по телефону, ответить на жалобу, и спать спокойно, не утруждая себя проверками и не переживая за опасность получить административку или дисциплинарку. Так государственная политика в сфере КНД порождала безделье. Только вот возможностей решить вопрос по телефону становилось все меньше и меньше. Управляшки, осознав снижение надзорной нагрузки, все больше наглели. Страха получить штраф за нарушение жилищного законодательства уже не было. Впрочем, выход тоже был. Инспектор занимал сторону управляшки и не пресекал нарушение жилищного законодательства. А порой просто переписывал ответ управляшки с пустыми обещаниями, что работы в такой-то срок обязательно будут выполнены.
Работа ЖКО свелась к единой диспетчерской службе УК, когда обращения принимались, направлялись в УК, по возможности заявки закрывались. Но если работы не проводились, всегда можно было пообещать, что когда-то они обязательно будут выполнены.
К 2022 году, после внедрения ФЗ-248, после введения двух мораториев на проведение проверок, описанный мной порядок осуществления КНД стал в ЖКО доминирующим, где основной задачей было просто закрыть обращение гражданина вовремя. Если удастся решить проблему гражданина, это хорошо. Если нет, то основной задачей инспектора становилось не создать себе проблем. А проблемы обязательно возникнут, если открыть проверку. Поэтому лучше под диктовку УК написать ответ с обещанием или отказом. Такой порядок работы сохранялся вплоть до моего Краха, не думаю, что он изменился и после.
Я был единственным инспектором, кто пытался противостоять надзорному бездействию. Проверки в ЖКО проводил в основном я, где-то 2/3 проверок были моими. Большая часть инспекторов вообще не умело проводить проверки по ФЗ-248, им это просто было не нужно. Надзорное бездействия стало основой работы ЖКО. Начальство не то чтобы поощряло это, но и не пресекало. На жалобы инспектора отвечают, видимость деятельности показывают, а больше начальству ничего и не надо. Повторюсь, принцип: если ничего не делать, то и ошибиться нельзя, - он был доминирующим и для начальства, которое просто хотело удержаться на своем теплом месте, чем пытаться наладить контрольно-надзорную деятельность в вверенном ему органе государственной власти.
Надзорное бездействие – это возможность бесконфликтной работы, спокойной жизни и пусть к стагнации (застою) системы органов государственной власти. Когда по отчетам достигнуты прекрасные результаты, а в реальности результаты заменены на бессмысленную деятельность. Цель не достигнута, зато движение было. «Цель ничего не значит, движение все», - вот главная проблемы современной России. У нас нет цели развития, есть лишь пустое движение в неизвестном направлении. В работе ЖКО нет никакой цели обеспечить защиту и реализацию жилищных прав граждан, есть лишь движение в сфере ЖКХ. Тезис Бернштейна стал девизом работы ЖКО.
Из-за моего нежелания заносить предостережения и проверки через ТОР КНД у меня возник конфликт с начальством, особенно разозлилась Жемчужина, которая отвечала за цифровизацию в ЖКО.
- Что мне теперь делать с твоими проверками, которые занесены в обход ТОРа? – возмущалась Жемчужина.
- Проверки, внесенные через ТОР, отражаются в ЕРКНМ с ошибками. Я не собираюсь рисковать и подставлять себя под представление прокуратуры, - отвечал я Жемчужиной, - Я не буду загружать проверки через ТОР.
- Тогда увольняйся из ЖКО, - потеряла самообладание Жемчужина.
Брежнев решил как обычно проявить дипломатичность и стремился погасить конфликт. На мое рабочее место очередь не стояла, а в ЖКО я отвечал за достаточно широкий участок работы. Поэтому мое увольнение явно не входило в планы Брежнева, и он не поддержал предложение Жемчужиной. Я тоже остыл. Ведь я хорошо понимал, что внедрение ТОР КНД — это не прихоть Брежнева с Жемчужиной, им навязывают цифровую платформу сверху. Своим игнорированием ТОР КНД я просто обваливаю рейтинг цифровой зрелости ЖКО до мусорного уровня, ведь почти все проверки и большую часть предостережений в ЖКО выношу именно я.
Забыв на время о своей упрямости, я с кислым видом начал использовать ТОР КНД для внесения проверок и предостережений в ЕРКНМ. Только делал это чисто формально. Для меня был важен сам факт переноса КНМ или ПМ в ЕРКНМ, в рамках последней системы я потом редактировал проверку и доводил ее до ума. Я оказался прав, ТОР КНД переносил проверку в ЕРКНМ с большими ошибками, что могло повлечь нарушение законодательства. За некорректное внесение данных в ЕРКНМ предусмотрена административная ответственность для должностного лица. А это уже серьезно. Платить из своей небольшой зарплаты штраф не хотелось.
6 апреля утром я поехал в Гончаровку, где в подъезде одного из многоквартирных домов отключили газ. Люди не смирились со вопиющей несправедливостью и невозможностью спокойно сварить борщ, а потому написали в адрес Губернатора челобитную с просьбой отстоять их нарушенные права. Со мной за компанию поехала и Сазонова, которую только что назначили на инспекторство в дальнем Заречье. Район она вела всего неделю, но у нее уже была жалоба на качество уборки придомовой территории в Гончаровке, вот Сазонова и решила осмотреть подконтрольную территорию. Лично оценить количество мусора на газонах у многоквартирных домов. Приятного здесь было мало, красотой зареченские пейзажи не отличались. Мусорили в месте своего проживания заречинцы регулярно и помногу.
Пятиэтажку в Гончаровке, где в одном из подъездов отключили газ, только с 1 апреля отдали по постановлению администрации города на доконкурсное управление в УК-17. Эта управляющая организация был известна тем, что умела ловить рыбку в мутной воде. Она взяла в управление всякий хлам, старые неликвидные дома в основном в Рабочем районе, часта брала по договоренности с администрацией дома, от которых отказывались другие управляющие организации. Вот и решила администрация города сделать УК-17 поощрение за сотрудничество в виде пятиэтажки. Хоть и на окраине города, но вполне сносном состоянии.
За такой дом, учитывая качество имеющегося жилищного фонда, управляющая организация должна держаться зубами. Но у УК-17 видно зубы были молочными, пятиэтажку они смогли удержать только пару месяцев, после чего жители сбежали в УК-18 вместе со своим домом. И правильно сделали. Я конечно не считал, что УК-18 работает идеально, но всяко лучше, чем УК-17. Хотя я всегда придерживался принципа: все управляющие организации плохие. Только некоторые совсем плохие, а некоторые не совсем плохие, но тоже плохие. Из всех зол нужно выбирать меньшее, добра в деятельности управляющих организаций точно не было.
Первая проблема началась в первую же неделю управления УК-17 многоквартирным домом. Проблема серьезная, подъезд был отключен от газа после проведения периодической проверки дымовых и вентиляционных каналов. Специализированная организация по обслуживанию дымоходов выявила грубые нарушения дымоудаления, в результате чего газоснабжение было приостановлено. Теперь проблему газа пришлось решать мне. Директору УК-17 я поручил собрать на определенное время жителей подъезда, а также вызвать подрядную организацию по обслуживанию дымовых и вентиляционных каналов. В таком составе мы вновь обследуем дымовые и вентиляционные каналы в подъезде, после чего сможем понять, какие нужно сделать работы, чтобы восстановить газоснабжение.
За годы работы в системе ЖКХ я уже привык, что наши граждане способны сотворить в своей квартире настоящие шедевры безумия, совершенно не заботясь о безопасности проживания. Самые ужасные факты переустройства и перепланировки я видел в одной из квартир. Там ванну разместили посередине квартиры, газовую колонку в стену, и даже на канализацию поставили насос. Что уже говорить о таких, кажется, безобидных переделках, как сокрытие кухонной мебелью вентиляционных каналов или установка кухонной вытяжки, гофра от которой перекрывала вентиляционный канал.
Безобидные только на взгляд простого обывателя, с точки зрения обеспечения безопасности использования газового оборудования в быту, это были серьезные нарушения, которые напрямую создавали угрозу жизни и здоровья человека. Допустим, люди не знают требований безопасности. Такое бывает. Но когда людям начинаешь объяснять, что так делать нельзя, то они вместо того, чтобы прислушаться к словам специалиста, начинают возмущаться, утверждать, что у них все хорошо, газ им не в коем случае отключать нельзя.
Ради красивой установки кухни люди готовы жертвовать требованиями безопасности использования газового оборудования, а, следовательно, подвергать свою жизнь и жизни своих близких опасности.
Самыми распространенным нарушениями у граждан были:
- использование газового оборудования при отсутствии притока воздуха;
- использования для дымоотведения от газовой колонки гофр, непредназначенных для отвода продуктов сгорания газа;
- закрытие, заклеивание, замурование вентиляционных каналов;
- использования вентиляторов, кухонных вытяжек одновременно с газовой колонкой;
- подключение газовых колонок к чужим дымоходам или использования вентиляционных каналов в качестве дымохода.
В Гончаровке мы обошли квартир 10, и в половине из них выявили нарушения. Где-то вместо нормальных дымоотводящих труб от газовой колонки были установлены дырявые, провисшие гофры, которые были тоньше бумаги. Где-то подняли газовую колонку, чтобы спрятать ее с глаз долой в кухонный шкаф, сократив тем самым обязательный вертикальный участок дымоотводящий трубы. Где-то установили кухонные вытяжки, перекрывавшие сечение вентиляционного канала.
Хорошо хоть люди попались более-менее адекватные. Хоть и возмущались поначалу, но быстро смирились с необходимостью устранения выявленных нарушений. Не попали мы только в одну квартиру на 1-м этаже. По словам старшей по дому, «хозяин квартиры был на войне». Хорошо, что нашлись родственники, обладавшие ключами от жилого помещения. Через два дня газ в подъезде включили. Решить вопрос с газом можно было и без моего участия, но управляющая организация не хотела, а может и не умела работать с гражданами, которым нужно было объяснять, что требования безопасности использования газового оборудования необходимо неукоснительно соблюдать. Хотя, по своему опыту знаю, что люди начнут шевелиться только после того, как им отключат газ. Сразу найдутся жители квартир, которые никого никогда не пускают, и все нарушения будут устранены незамедлительно, а не завтра, послезавтра, через год.
Мы еще минут 15 походили по дворам в Гончаровке, Сазонову не устроило качество уборки придомовых территории. Традиционно после схода снега на участках накопилось огромное количество бытового мусора, который управляющие организации не торопились собирать. Пусть травка вырастит, тогда и мусор меньше будет видно. Можно было еще долго любоваться захламлением зареченских домов, но я спешил на Сталиногорскую, 27.
Этот дом был одним из самых популярных у инспекторов ЖКО. Здесь я был уже третий раз за месяц, но теперь не по обращениям Сиреновой, а по жалобе на саму Сиренову. Соседка, которую я недавно оштрафовал за самовольную перепланировку, теперь уже сама обвинила в нарушении жилищного законодательства Сиренову.
На полпути до Сталиногорской я с ужасом осознал, что забыл взять с собой копию поэтажного плана подъезда Сиреновой. Без плана я не смогу сделать вывод о наличии либо отсутствии перепланировки квартиры. Выручил меня электронный документооборот. БТИ копию технической документации направляло на электронную почту, доступ к которой я имел с телефона. Прямо из машины я смог скачать копию поэтажного плана. Моя неофициальная проверка была спасена.
Почему неофициальная, до все просто. Я ехал проводить осмотр жилого помещения без открытия контрольного (надзорного) мероприятия. Фактически я проводил проверку вне рамок ФЗ-248, что было строжайше запрещено. Прокуратура обязательно оштрафует меня, если выявит такое грубое нарушения законодательства о госнадзоре. Но я не мог проводить осмотр жилого помещения в рамках КНМ. Ответить соседке Сиреновой, что ЖКО не имеет правовых оснований для проведения КНМ, я тоже не мог. Ведь двумя неделями ранее я оштрафовал соседку за самовольную перепланировку. Мой расчет был при получении обращения был прост. Я был уверен, что Сиренова не пусть меня в свою квартиру, но она, к моему удивлению, сразу согласилась на проведение осмотра жилого помещения. На что я надеялся дальше, идя на грубое нарушение ФЗ-248, я не знаю.
Но все закончилось благополучно. Сиренова сразу предъявила постановление центрального земства о согласовании перепланировки жилого помещения еще в далеком 2001 году, также у нее на руках имелся новый технический план квартиры, составленный БТИ. Таким образом, перепланировка в квартире Сиреновой являлась законной, так как была согласована с органом местного самоуправления. Все было сделано в соответствии с нормами жилищного законодательства, нарушения отсутствовали.
Я прекрасно знал, что в 2000-х перепланировки жилых помещений согласовывали всем подряд, просто по заявлению, даже без предъявления проекта перепланировки. Таким были времена, нравы суровее, а законы проще. Здесь даже не нужны были деньги и связи, надо было просто потратить время на поход в местное земство. Соседка Сиреновой тоже имела возможность согласовать перепланировку своей квартиры, но поленилась дойти до земства. Теперь соседку привлекли к административной ответственности по ч.2 ст.7.21 КоАП РФ, а саму Сиренову нет. Думать надо было раньше.
Особое внимание привлекает квартира самой Сиренова. В центре спальни стояла огромная кровать на подиуме, словно трон императрицы. Видимо здесь Сиренова чувствовала свою абсолютную власть над обстоятельствами. Власть эта растворялась за порогом ее квартиры, где Сиренову дружно ненавидели все соседи, где от нее устали все государственные органы, где от Сиреновой исходила только злоба.
Со Сталиногорской я зачем-то поехал в Ясенки, но задерживаться там не стал, уже к часу вернулся в Хомяковск. Дело у меня было наиважнейшее - надо было готовиться к отпуску. Самое счастливое время для рабочего человека – это отпуск. Его долго ждешь, к нему готовишься заранее, а пролетает отпуск как всегда очень быстро. Пожалуй, нет для рабочего человека ничего приятнее, чем ощущения скорого наступления отпуска. Тут глаза загораются, работоспособность увеличивается, и ты легко преодолеваешь различные трудности, лишь бы достичь дня долгожданного отдыха.
Обычно планы на отдых строят глубоко загодя. Планируют отпуск в ЖКО на очередной календарный год в октябре-ноябре. Здесь главное было не пересекаться со своим напарником, который подменяет тебя на время отпуска. Время предоставление отпуска могло зависеть и от отдела. Например, Протопопова была категорически против ухода в отпуск инспекторов в августе, когда шла приемка паспортов готовности многоквартирных домов к эксплуатации в зимний период от управляющих организаций. Впрочем, ее мнение зачастую игнорировалось, инспектора спокойно ходили в отпуск в августе, если очень того хотели.
Отпуск на государственной гражданской службе был одним из немногочисленных преимуществ для данного вида трудовой деятельности. Если обычному работнику по трудовому договору предоставлялся отпуск в 28 календарных дней в году, то госслужащий мог рассчитывать на отпуск минимум в 30 календарных дней. Это для новичка, за стаж шли надбавки к отпуску. Также дополнительные три дня отпуска предоставлялось за ненормированный рабочий день, а это условие было прописано в служебном контракте у любого госслужащего. Таким образом, при моем стаже госслужбы к 2022 году продолжительность моего отпуска равнялась 40 календарным дням. Неплохо, даже очень хорошо. Еще одной привилегий для госслужащего были единовременные выплаты к отпуску. Ведь отдых предполагает большие траты, тут деньги никогда лишними не будут.
Свои 40 дней отпуска я всегда делил на три части: 14 дней я брал в конце апреля-начале мая, чтобы в свой день рождения я находился в отпуске; 14 дней я брал летом в конце июля – начале августа; оставшиеся 12 дней приходились на начало ноября, чтобы нерабочий день в праздник Русский день 4 ноября был присоединен к отпуску. Такого графика я придерживался почти все годы работы в ЖКО.
С Корниловой мы быстро нашли взаимопонимание по вопросу планирования отпусков. У нее было только одно условие – Корнилова всегда брала отпуск в начале июля на свой день рождения. Я не протестовал, меня вполне устраивал отдых в конце июля. Никаких конфликтов по поводу графика отпусков у меня с Корниловой никогда не было, мы отлично сработались.
У нас в отделе ответственным за составления графика отпусков была Микоянова. Не знаю, кто ей поручил формировать график, но никто не протестовал и не желал сменить ее в роли главного по отпускам. Лишнюю работу на себя брать никто не любил. Микоянова выглядела настоящим динозавром в сфере делопроизводства. Она распечатывала на нескольких листах «портянку» по месяцам, в ней закрашивала карандашом дни, когда инспектор планировал уйти в отпуск. Потом эту портянку Микоянова передавала Протопоповой. Почему график отпусков нельзя было составить в Экселе на компьютере, об этом ведала только одна Микоянова.
В губернской правлении действовали свои, собственные правила предоставления отпусков. Я согласен, одна часть отпуска обязательно должна быть не меньше 14 дней. Тут не поспоришь, это правовая норма. Но то, что летом предоставляют лишь две недели отпуска, и не больше, это уже самоуправство. Впрочем, кадры тут можно понять. Если все сотрудники органов исполнительной власти будут летом гулять по 30-40 дней, то коридоры серого дома обезлюдят. Работать будет некому. Но одно из требований кадров к отпуску меня очень сильно раздражало. Число дней отпуска обязательно должно быть кратно 7. Почему? Ведь я мог взять две оставшиеся части отпуска по 12 или по 5 дней. Но из-за внутренних правил кадров приходилось дарить два дня отпуска, которые выпадали на выходные, государству.
В губернском правлении грубо нарушали еще одну правую норму. Согласно Федеральному закону «О государственной гражданской службе», часть ежегодного оплачиваемого отпуска, превышающая 28 календарных дней, или любое количество дней из этой части по письменному заявлению гражданского служащего могут быть заменены денежной компенсацией.
Возможно, где-то права госслужащего неукоснительно соблюдались. Но не в Хомяковском губернском правлении. Здесь выдавали денежную компенсацию за неотгуленный отпуск в исключительных случаях, когда добровольно-принудительно выгнать госслужащего в отпуск по каким-либо причинам было невозможно. Я за 7,5 лет смог получить денежную компенсацию лишь однажды. Хотя более привилегированные сотрудники, к примеру Протопопова или Землячка, регулярно получали положенную по закону денежную компенсацию.
Зато я прекрасно помню, как в апреле 2019 года меня принудительно по письменному личному заявлению выгнали в отпуск. В первый день своего «добровольного» отпуска я читал лекцию студентам по основам государственной службы. Одной из тем лекции были как раз отпуска на государственной гражданской службе. Мне было очень интересно рассказывать студентам о наличии правовой нормы для получения денежной компенсации за часть отпуска, в том время как мне самому в такой компенсации отказали. Тогда я в сильном расстройстве оставил работу и спокойно уехал в Белоруссию.
Я всегда хотел брать отпуск в последние две недели апреля, чтобы период отдыха охватывал мой день рождения и плавно перетекал в майские праздники. Поначалу у меня это получалось, но потом кадры резко пресекли мои пожелания. Дело в том, что я поступил на службу в ЖКО 25 апреля 2016 г. Соответственно, отпускной год у меня начинался с 25 апреля. Брать отпуск раньше этой даты можно было по согласованию с кадрами, авансом. Потом такая практика прекратилась, и мне приходилось накладывать свой отпуск на майские праздники, чтобы иметь возможность не работать в свой день рождения.
До отпуска было еще 19 дней, но отпускные перевели уже 6 апреля. Не так много, 23 тыс. Но на две недели отдыха вполне хватит. Хотя скоро мой день рождения, тут уж точно придется потратится. На свой праздник я никогда не экономил, что было не типично для меня. Экономия была основной чертой моего характера.
У нас с Корниловой был уговор. Мы по возможности не оставляли друг другу незакрытые обращения на период отпуска. Из-за соглашения приходилось торопиться и закрывать жалобы на две недели вперед. Все закрыть все равно не удавалось, обычно я оставлял Корниловой не более 5 обращений на период моего отпуска. Корниловой не нравилось, что я пытался загрузить ее своими делами. Мы стали ругаться из-за работы, я даже просил помочь мне закрыть обращения Слащеву или Сазонову. Корнилова говорила, что она мне на время своего отпуска никаких поручений не оставляла. Что было правдой, но я все равно обижался, что мне приходиться просить закрыть обращение не своего напарника, а третьих инспекторов. Тем более ряд обращений закрыть досрочно было невозможно, потому что надо было дать время управляющей организации на выполнение работ. Позже я нашел выход – я стал брать с собой в отпуск рабочий ноутбук, который у нас с Корниловой остался со времен работы на удаленке в период ковида. Во время своего отпуска я уделял несколько часов работе, закрывал жалобы из дома. Технически это было несложно, сеть работала исправно.
6 апреля я по старой привычке решил составить список обращений, которые мне нужно было закрыть до 22 апреля, то есть до последнего рабочего дня перед отпуском. Поскольку мой отдых продлялся в связи с майскими праздниками, на работу мне нужно было выходить только 11 мая. Так что мне необходимо было закрыть все поручения почти до середины мая. К моему удивлению обращений набралось не так много, всего штук 50.
Всех очень удивляло, что я выписывал все обращения с краткой характеристикой сути жалобы и перечнем необходимых мер от руки на листочек, потом вычеркивал ручкой обращения по мере их закрытия. Какой-то доисторический способ во времени всеобщей цифровизации. Ведь список обращений мне могла спокойно распечатать Каппель из системы «Дело». Но я предпочитал рукописный вариант. Просто, когда я выписывал обращения, я одновременно обдумывал свои действия по каждому из них, так мне было легче контролировать свои поручения.
А вообще усталость у меня уже накопилась. Последний раз я отдыхал в новогодние праздники. Три месяца напряженной работы с одним выходным в неделю вымотали меня, я нуждался в отпуске, поэтому даже стал отсчитывать дни до его начала. Быть может всему виной был Политех, работа в университете отнимала у меня почти всю субботу. За один выходной я не успевал восстановить силы. Но я любил преподавать в университете. Хоть и сложно было работать 6 дней в неделю, но бросать преподавательскую деятельность я не собирался.
8 апреля я проводил свою вторую проверку по 248-ФЗ. Губернская прокуратура на удивление легко с первого раза согласовала мне КНМ. Проверял я снова не управляющую организацию по лицконтролю, а ТСЖ по жилнадзору. У прокуратуры не возникло сомнений в наличии угрозы жизни и причинения тяжкого вреда здоровью граждан из-за отказа ТСЖ прочистить забитый вентиляционный канал. Хоть в квартире и не была установлена газовая колонка, но использование даже газовой плиты с неработающей вентиляцией противоречило требованиям безопасности использования газа в быту.
На проверку я поехал с И.В. в Александровск, проверять ТСЖ с необычным для хомяковского уездного города названием «Чукотка». Казалось бы, причем здесь далекий арктический край и древний город Центральной России, где в 1472 году состоялась одна из решающих битв Руси и Орды, положившая началу окончательного свержения ненавистного ига. От Александровска до Чукотки больше 6000 километров. Но объяснялось все просто. В Александровске обосновались специалисты с Чукотки, отработавшие свой трудовой стаж на севере. Для них в городе и был построен многоквартирный дом. В Хомяковске, например, есть дома, заселенные переселенцами из Магадана.
Начальник Чукотки (он же председатель правления ТСЖ), хотя и был предупрежден мною о проведении проверки, все равно был очень удивлен, когда вживую увидел инспектора ЖКО. Что делать, ЖКО не часто проверяют ТСЖ. Микоянова, например, долгое время вообще не знала, что в Задонске существуют ТСЖ. И узнала об их существовании только когда я открыл проверки по письмам газовиков об отсутствии договора на ТО ВДГО. В Александровске Блюмкина занималась чем угодно, только не осуществлением надзора за содержанием общего имущества в многоквартирных домах. Поэтому ТСЖ здесь были непуганые. Председатели ТСЖ очень часты бывают людьми нервными и неуравновешенными, но начальник Чукотки оказался полной им противоположностью. На всем протяжении проведения проверки он оставался спокойным, хотя с нарушением был не согласен.
Мы с председателем зашли в квартиру заявителя, осмотрели сиротливый вентиляционный канал кухни, который не подавал признаков жизни и никак не хотел работать по своему назначению. Анемометр упрямо показывал ноль вместо движения воздуха. Начальник Чукотки не растерялся и стал во всем обвинять строителей, которые неправильно построили дом. Вентиляционный канала здесь, по его мнению, был забит со времен строительства дома. Вполне возможно, какой-нибудь строитель закрыл вентиляционный канал кирпичом, но в настоящее время ответственность за содержание вентиляционных каналов возложена на ТСЖ.
У ТСЖ был договор о периодической проверке вентиляционных каналов с местным отделением ВДПО и даже мне был предъявлен акт проверки годичной давности, согласно которому все каналы были чистыми. Но я уже был знаком с александровским ВДПО и их невменяемым руководителем, которая пыталась меня убедить, что если есть оголовок вентканала, значить в доме есть вентиляция. И пусть в газифицированном доме вообще отсутствовали вентиляционные каналы, а оголовок был остатком трубы разобранной печки. Но александровское ВДПО с гордостью обслуживало кусок старой кирпичной кладки, через которую лет 100 назад уютно поднимался печной дымок. И не просто обслуживало, но и брало с управляющей организации деньги за периодическую проверку несуществующих вентиляционных каналов.
После общения со мной начальница местного ВДПО сильно обиделась и написала слезное письмо в адрес Губернатора, что вентиляционные каналы в городе Александровск плохо содержатся, а ЖКО мер никаких не принимает. С тех пор никакого доверия к александровском ВДПО у меня не было.
Чтобы не возвращаться в Александровск второй раз, я все документы проверки скинул на флэшку, но техника в помещении правления ТСЖ была настолько древней, что печатать она уже не могла. Хорошо, что я договорился об услугах распечатки с местной управляющей организацией. Они согласились мне помочь. Еще бы, в управляющую организацию приехал инспектор ЖКО, но проверяет не их. Тут и пачки бумаги не жалко. Только юрист управляющей организации, увидев меня за компьютером, начала причитать про безопасность персональных данных, но ее быстро отправили в кабинет подальше от моих глаз.
Я выдал начальнику Чукотки предписание об устранении нарушений и составил на него протокол. Только тогда, осознав всю сложность ситуации, председатель ТСЖ опечалился. Я его успокоил, рекомендовал прочистить вентиляционный канал к моменту рассмотрения дела об административном правонарушении и даже порекомендовал хомяковские организации, которые могут прочистить вентиляционный канал. Начальник Чукотки с задачей справился, через две недели привез на рассмотрение дела акт о прочистке вентиляционного канала. Нарушение было оперативно устранено.
Таким образом, я выполнил свою задачу как инспектора КНО. Выявил и пресек нарушение жилищного законодательства, привлек виновное лицо к административной ответственности. Значит я не зря исполняю свои должностные обязанности.
10 апреля я собрался ехать в столицу, на Садовод. С собой я взял Щелокова с женой и Слащеву. Та совершенно неожиданно сама изъявила желания съездить на Садовод. Слащева искренне считала, что там вещи стоят дешевле. Но это уже было не так. Времена, когда на Садоводе продавали вещи за копейки и скидывали при торге половину цены прошли, теперь цены были там не дешевле, чем в интернет-магазинах. Можно сказать, что мы зря проездили. Только в огромных пробках на МКАДе простояли. Слащева вообще почти ничего не купила, только пачку носков. Я купил себе новый летний костюм и джинсы. Больше мне ничего не понравилось. Я принял решение, что ездить на Садовод больше смысла нет. В Хомяковске можно купить вещи за почти такую же сумму.
Хотя поездка выдалась веселой, лучше, чем просто дома сидеть. Во время поездки я очень боялся потерять Слащеву. У нее с географией были большие проблемы. Слащева даже в Заречье, которое вела несколько лет, постоянно путалась, заставляя водителей нарезать ненужные круги. А тут такая толпа людей, одинаковые линии с одинаковым набором товаров. На Садоводе может любой потеряться, и не только Слащева. Но все обошлось, мы приехали в столицу вчетвером, и уехали в Хомяковск вчетвером.
Обратно мы довирались до Хомяковска часа 4. Я сам запутался по навигатору, свернул в Котельниках не туда, и попал в огромную пробку на МКАДе, которую вообще-то я хотел объехать. Вернулся домой я только часам к 10. А ведь завтра рано утром надо будет вставать на работу. СКУД опозданий не приемлет. Время прихода на работу и время выхода с работы четко фиксировалось. Кадры без труда могли найти вечно опаздывающих на работу и тех, кто позволял себе уйти с работы раньше.