А вот и пожаловал июнь. Мягкий, без изматывающего зноя, с пока еще прохладными вечерами, распускающимися розами, с пряным запахом цветущего винограда да одурманивающим запахом свежескошенного сена. Готовая пряжа не привычного четкого фабричного исполнения, нет контраста между цветами. В самопряденной нити цвет плавно переходит из одного в другой. Пряла я на деревяной самопрялке, ей уже лет 100 наверное, но работает шустро, ладно и складно. С прялки нить я сматываю вручную, в клубки, а после того, как ссучу с другой нитью, в данном случае с рассказовской, перематываю при помощи моталки в таблетки. Что буду вязать? Ну это уже следующая история. А пока я иду на кухню печь блины.
А вот и пожаловал июнь. Мягкий, без
изматывающего зноя, с пока еще прохладными вечерами, распускающимися розами, с пряным запахом цветущего винограда да одурманивающим запахом свежескошенного сена.
- И под такой легкий летний шум да звон, спрялась меланжевая барашковая шерсть, в нитку мягкую, уютную.
Готовая пряжа не привычного четкого фабричного исполнения, нет контраста между цветами. В самопряденной нити цвет плавно переходит из одного в другой.
Пряла я на деревяной самопрялке, ей уже лет 100 наверное, но работает шустро, ладно и складно.
С прялки нить я сматываю вручную, в клубки, а после того, как ссучу с другой нитью, в данном случае с рассказовской, перематываю при помощи моталки в таблетки.
Что буду вязать? Ну это уже следующая история. А пока я иду на кухню печь блины.