Ты носишь в кармане деньги и мусор, а я ношу там маски. По сути мы ничем не отличаемся друг от друга. Мы одинаково едим и пьем, спим, болеем и занимаемся остальной фигнёй.
Мои маски волшебные. Они имеют свойство выпрыгивать из кармана и прилипать к лицу. Сколько раз я пытался противодействовать им- сжимал карман со всей силы, пытался поймать маску на лету, - но всё бесполезно. Они очень хитры и своевольны. Не знаю, плюсы это или минусы. Для них, конечно, это плюсы. Есть и минусы. Маски бывают очень тесны или велики. Если она тесна, мне хочется снять её и бросить от себя. Но она так сильно сдавливает моё лицо, что порой мне не хватает воздуха и я начинаю задыхаться. Маска, которая велика болтается на моём длинном носу, желая свалиться. Это ложное ощущение. На самом деле она не свалится с моего носа пока не захочет сама. Как ни странно, от тесной маски я хочу освободиться, а большую боюсь потерять. Ощущение возможности потерять мешает мне, а её веселит.
Есть маски по размеру. Они так нежно огибают контуры моего лица, что иногда я уверен в том, что это и есть моё лицо. Но я ошибаюсь. Это всё те же маски из кармана.
Мои маски разных цветов: чёрные, красные, серые, синие. Есть и другие цвета, но я дальтоник и не вижу их.
Они имею разные формы. Не хочу их перечислять и описывать. Да и боюсь оказаться неискренним.
Бывает ли моё лицо без маски? Думаю нет. По крайней мере они не сообщают мне время своих рабочих смен. Да и вообще они живут своей жизнью, а я своей.
Интересно, а носит ли моя душа маски? Ведь свою жизнь я могу жить только в душе. Внутри- то я это я. Есть ли у неё свой карман для масок? Если носит, то и нет меня вовсе, а есть только они: и тут и там.
По-крайней мере, если я имею возможность писать про них, признавать их существование, значит есть и я. Или это пишет другая маска?
Променял бы я свой карман с масками на карман с деньгами и мусором? Нет. Я бы его пришил с другой стороны.
Выбирая картинку с масками получил дозу неприятных ощущений. Всё же лицедейство мерзко. Не фатально, не черно, не потусторонне. Оно жизненно, бело и посюсторонне, и от этого тошнотворно. Пахнет оно... не знаю как и сказать... беспомощностью.