Я проснулась от пронзительного запаха антисептика. Белые стены, белые простыни, белый потолок – всё сливалось в одно размытое пятно.
Голова гудела, будто в ней несколько часов колотили молотком, а тело ныло так, словно меня переехал грузовик. Я попыталась пошевелиться, но резкая боль в ребрах заставила меня сдавленно застонать.
"Она приходит в себя!" – чей-то женский голос прозвучал где-то рядом.
Перед глазами возникло лицо с ярко-розовыми волосами и накладными ресницами, которые колыхались, как бабочки перед грозой.
"Сонь, ты меня узнаёшь?" – девушка склонилась ко мне так близко, что я почувствовала запах её жвачки – сладкой, с привкусом клубники.
Я медленно покачала головой, и мир поплыл перед глазами.
"Я Катя. Твой бывший..." – она нервно закусила губу, оставив на помаде следы зубов, – "в общем, ты упала с лестницы. Врачи говорят, сотрясение и..."
"Ретроградная амнезия", – сухо закончил за неё мужчина в белом халате, появившийся в дверях.
Оказалось, это красивое словосочетание означает, что я забыла ровно тот кусок жизни, где был *он*. Его имя, лицо, голос – всё стёрлось, будто кто-то взял ластик и аккуратно вытер эти воспоминания.
* * *
Через месяц, когда швы окончательно затянулись, а синяки под глазами перестали быть фиолетовыми, я установила приложение для знакомств.
Пальцы дрожали, когда я заполняла анкету – странное чувство, будто я изменяю кому-то, кого даже не помню.
И тогда появился “он”.
Артём. Тридцать лет, психолог. В графе "интересы" – редкие сорта вина, путешествия и ненависть к ананасам на пицце.
Его сообщения были идеальны – ни капли навязчивости, ни грамма пошлости. Через неделю переписки я уже знала – это мужская версия меня.
Наша первая встреча напоминала сюрреалистический спектакль. Он пришёл в кафе раньше и уже ждал меня с двумя чашками латте – с карамельным сиропом, моим любимым.
"Последний сезон «Игры престолов» – полный отстой", – сказал он, и я чуть не расплакалась от умиления.
Когда он смеялся, на его левой щеке появлялась ямочка – точь-в-точь как у меня справа.
"Ты как будто создан для меня", – прошептала я, когда он плавно провёл пальцем по моей ладони.
"Может, это судьба?" – его пальцы были удивительно тёплыми.
* * *
Катя вломилась ко мне через две недели после нашего первого свидания.
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что с полки свалилась фарфоровая кошка – подарок от "неизвестного", как я думала.
"Ты совсем охренела?!" – её голос звенел, как разбитое стекло. Она швырнула мне в колени телефон.
На экране застыл кадр с камеры наблюдения: окровавленная девушка (я?) и мужчина, держащий её за волосы.
"Это что?" – мой голос прозвучал чужим.
"Это твой “идеальный парень”, дура!" – Катя тыкала в экран ногтем, оставляя жирные отпечатки. – "Он сменил имя, перекрасился, но это ОН!"
Я всматривалась в пиксельное лицо на видео. Ничего. Пустота.
"Я его не помню..."
"Он бил тебя головой об стену, Соня!" – Катя схватила меня за плечи, её ногти впились в кожу. – "Ты пролежала в канаве шесть часов, пока тебя не нашли!"
* * *
Той ночью я тайком залезла в его соцсети.
Фото с "мамой" – фейк, нашла оригинал через поиск по картинкам. Снимки из Таиланда – украдены с блога какого-то путешественника. Даже его собака, милый золотистый ретривер, оказалась стоковым изображением.
В три часа ночи я стояла на кухне, сжимая в дрожащих пальцах нож для масла, когда в телефоне всплыло сообщение:
"Спокойной ночи, зайка"
Мой желудок сжался в комок.
* * *
Побег организовали за сутки. Катя примчалась на рассвете с билетами на автобус и париком цвета воронова крыла.
"В Нижний Тагил", – сказала она, выдёргивая зарядку моего телефона из розетки.
"Где это?"
"Где он тебя точно не будет искать".
* * *
Город встретил нас серым небом и запахом жареных пирожков. Я сменила цвет волос на ядовито-фиолетовый, купила очки с толстыми линзами – такие, в каких ходят библиотекарши в плохих сериалах.
Новая сим-карта, новый паспорт (спасибо Катиным "связям"), новая жизнь.
* * *
Прошло полгода. Я сидела в уютном кафе с Максимом – новым знакомым. Тридцать два года, психолог (опять!), обожает редкие вина и терпеть не может ананасы на пицце.
"Ты случайно не маньяк?" – спросила я, прежде чем мозг успел остановить язык.
Он замер с чашкой в руке, потом рассмеялся – и на его левой щеке появилась ямочка.
"Нет, но мой брат – да".
Кофе пошёл носом.
Оказалось, он шутил.
Или нет.